Тихая заводь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не советую ва-банк. Надо быть стратегом. Прислан ты против воли Кроханова, инициатива эта, говоря начистоту, моя. У нас пришлых, найденышей недолюбливают даже райкомовцы, и удивляться тут нечего: хорошие специалисты сюда не попадают. Вот и Кроханов. Сплоховал нарком, назначив его директором, дал маху. Бывает. Все мы человеки… Закинул я было удочку — не тянет-де, — ничего из этого не вышло: учите, говорит, воспитывайте, не боги горшки обжигают. Не хотелось ему признать, что поступил опрометчиво, не подумал как следует, назначая директором, не соразмерил все «за» и «против», поторопился, словом.

— И вы отступили.

Баских развел руками.

— Пришлось. А что мне оставалось? Да и не расскажешь все в телефонном разговоре.

— Кроханов знает об этом?

— Знает. В Москву смотался — оборона — это не по нем, он всегда в наступлении, — и вернулся гоголем. На меня дуется, дает понять, что с ним тягаться нечего. — Баских сделал паузу. — Посредственность, обыватель, а хитер бестия — спасу нет. Так умеет подладиться, все перекрутить, изобразить себя гонимым мелкими людишками… При этом физиономия, жесты — сплошная искренность. И обезоруживающая улыбка, сшибающая даже мужиков. Я тоже накалывался первое время. Теперь вернемся к тебе. Постарайся опровергнуть сложившееся представление о приезжих — несговорчив, упрям, грешки какие-то и прочее.

— Постараюсь, — с растяжкой проговорил Николай, глядя в сторону.

— Ну что ты так расквасился?

— Да просто…

— Не договариваешь, Николай Сергеевич, а? Давай, давай, выкладывай все как на духу. Без экивоков. Вот как я, не в прятки же играем.

— Я вообще не понимаю, для чего существует этот завод, — запальчиво проговорил Балатьев. — Отдача пустяковая, а денежки сосет немалые. Для государства сплошные убытки.

— Верно, убытки, — подтвердил Баских.

— И как можно на двадцать четвертом году советской власти заставлять людей работать в таких условиях! Это по меньшей мере негуманно.

Баских не ожесточился, как ожидал Балатьев, наоборот, заговорил со спокойной вразумительностью:

— А вот это, представь себе, Николай Сергеевич, вовсе не так. Никто их не заставляет. И попробуй перемани их отсюда на лучшую работу. Пролетариат тут особый. Он наполовину рабочий, наполовину крестьянин. У каждого дом, хозяйство, только что хлеб не сеют. Правда, делянка ржи почти у каждого есть, но это для солода, для бражки. Пробовал?

— Нет.

— Стало быть, никто в гости не позвал.

— К подчиненным в гости…

— Это свое правило забудь. — Услышав, что у дома остановилась машина, Баских подошел к окну, выглянул в него. — Гришок! — крикнул шоферу. — Поезжай в больницу, отвезешь врача в «Светлый путь». — И снова обратился к Балатьеву: — У нас в гости не из подхалимажа зовут, а из уважения. — Покачал пальцем. — Нет, не к должности. К человеческим качествам. Позвали — значит, признали. Человека в тебе признали. Откажешься — обидишь на всю жизнь.

— А если какая молодица пригласит? Тоже нельзя обидеть? — усмешливо спросил Николай, поднимаясь.

— Ты посиди, посиди. — Баских положил ему на плечо крепкую руку и с силой опустил на место. — Вот молодиц поостерегись. Здесь свои этические нормы. У вас там женщина никогда не трепанется, у вас мужики, друг перед другом успехами хвалятся. А у нас все наоборот. Мужики о своих победах молчат, а бабы разбалтывают. Разведенки, конечно. Семейные устои у нас, между прочим, патриархально прочные. Кстати, что у тебя с женой?

Вопрос застал Николая врасплох. Исповедоваться перед Баских он не намеревался, но и таиться резона не было. Рано или поздно все равно придется рассказать. Так не лучше ли сразу? По крайней мере, никаких недомолвок между ними не будет, да и Баских, видно, не из тех, с кем надо лавировать, к кому надо подлаживаться. Простой, прямой, располагающий.

— А что вы слышали? — на всякий случай спросил Николай, в свою очередь озадачив секретаря райкома.

— Что пока инженером не стал, жена устраивала, а получил диплом…

— Тудыть твою копалку! — вырвалось у Николая.

— Во-во! — подцепил его Баских. — А говорят — не ругаешься.

— Неужели на самом деле такая версия ходит?

— А твоя версия какая?

Николаю вопрос не понравился. В нем скользнуло недоверие, и это придержало его — при недоверии не может быть и откровенности.

Почувствовав, что Балатьев колеблется, Баских отступил.