— У тебя много денег, и ты не тратишь их на мороженое?
Он усмехнулся.
— Нет. Ты любишь мороженое?
— Конечно. У меня есть душа. В отличие от тебя, видимо.
Его губы изогнулись еще больше.
— Что тебе нравится больше всего?
— Сладкая вата, вообще-то. Я чувствовала себя пятилетним ребенком каждый раз, когда шла в магазин и покупала ее.
— Уверен, что многие взрослые любят мороженое с сахарной ватой.
— Нет, серьезно. Однажды, когда еще была в клане, я пошла за мороженым с Тори и Сиенной. Единственный вкус, который у них был, — с мармеладными мишками. Когда я сказала работнику, что выбираю его, он дважды переспросил, точно ли я хочу «детский вкус». Это его слова, не мои.
Настала очередь Мэдда фыркать.
— Ну и задница.
— Да все нормально. Он все равно дал мне мороженое, и это главное.
— Как все прошло?
— Замороженные мишки-гамми были отвратительны, но мороженое было просто райским. Оно стоило усилий, чтобы съесть все конфеты.
Губы Мэдда слегка изогнулись.
— Как ты думаешь, сколько наших фотографий появится в социальных сетях после этого? — спросила я, наклонив голову в сторону кучи людей, чьи взгляды все еще чувствовала на себе.
— Мы не делаем ничего особенного, так что, наверное, не слишком много. Если ты снова сядешь ко мне на колени, интернет может взорваться, как прошлой ночью.
— Ты просто хочешь, чтобы я села на тебя.
— Надеюсь, это очевидно. Если хочешь, я могу доказать тебе это еще раз.
Мое тело возбудилось при воспоминании о том, как он доказывал, что накануне был твердым.
— Думаю, я верю.
— Предложение всегда в силе.
— Конечно, в силе. — я откинулась на стуле, откусила еще кусочек и посмотрела на время. — У меня есть еще две минуты.
— Ты уверена, что не можешь пропустить обед с друзьями?
Честно?
Мне хотелось.
Я отчаянно, безумно этого хотела.
Но мне нужно придерживаться своего проклятого плана избегания, чтобы сохранить рассудок.
И мою безопасность тоже.
Все яснее и яснее становилось, что я могу легко впасть в зависимость от Мэдда. Очень, очень легко.