— Всё равно.
— Мы оба настойчивые, Мэдд. Нет смысла притворяться иначе. Я не расстроена, тебе не нужно извиняться.
— Ты расстроена, Лав.
— Нет, мне просто… грустно. Я никогда раньше не говорила об этой части своей жизни ни с кем. Даже с Тори и Сиенной.
— Сиенна?
— Обычно выживает только один процент из нас. В том особняке было сто девушек, и трое из нас пережили переход. Я, Тори и Сиенна. Клан был в неописуемом восторге. Три мешка крови по цене одного.
— Где Сиенна?
У меня снова заслезились глаза.
Когда влага полилась, её уже трудно остановить.
— Она бы не ушла с нами. Она всегда была большим параноиком, чем мы, — больше боялась. Беспокоилась о том, что будет, если нас поймают, и отказалась. У нас было всего несколько минут, чтобы сбежать — мы не могли тратить время на то, чтобы её убедить.
Он крепче прижал меня к своей груди.
— Когда будешь готова сказать мне, какой это клан, мы заберем ее оттуда.
Эмоции переполняли меня.
По большей части, благодарность.
— Ты помнишь кого-нибудь из своей семьи?
— Не так уж много. У меня есть несколько воспоминаний, образ маминой улыбки и ощущение, что меня любили. Очень, очень любили. Еще я помню, как папа произносил мое имя. Он называл меня Ви. Но вскоре произошла автокатастрофа, и никто не захотел взять меня к себе, когда родителей не стало. Кроме вампиров. — Я снова вытерла слезящиеся глаза. — Черт, это превращается в сеанс психотерапии.
— Добро пожаловать в мой кабинет, Лав. Это также отличное место для секса, когда ты в настроении.
Я не смогла сдержать смех, от которого задрожало все мое тело.
— Ты ужасный психотерапевт.
— Несомненно.
Моя улыбка стала грустной и снова пропала.
Проклятье, прошлое причиняет боль.
— Ви подходит тебе больше, чем Лав.
— Я знаю. — я вытерла глаза, хотя казалось, что делать это бесполезно. — Когда я была в программе, мой опекун сказал, что у меня будет больше шансов найти дом, если я буду называться Любовью, потому что так я буду казаться милой и доброй.
— Тогда я буду называть тебя Ви, если ты не против.
Я кивнула, и слезы еще сильнее заблестели в моих глазах.
Черт, я была в полном замешательстве.
— Думаю, тебе нужно напевать больше поп-песен, чтобы я могла собраться с мыслями, — сказала я, вытирая слезы.
Его губы коснулись моей макушки, после чего Мэдд снова начал тихонько петь.
Я прижалась лицом к его груди. Он нежно обнимал меня, и его мягкий голос обволакивал меня.