— Укуси его, — потребовала моя волчица.
Я была настолько поглощена жаждой крови, что не могла с ней спорить.
Пенопластовый стаканчик ударился о консоль, и через мгновение я уже сидела на коленях у Мэдда. Его контейнер с едой был подо мной, но его руки лежали на моих бёдрах, как будто он предпочитал держать меня, а не бургер.
Я глубоко вдохнула и от аромата Мэдда снова зарычала. Когда в моей груди заурчало, он ответил тем же.
Он освободил одну руку, чтобы вытащить из-под меня еду.
— Не… черт. — его аргумент превратился в напряженное проклятие, когда мои клыки вонзились в его горло.
Его вкус на моем языке был гораздо лучше, чем в стакане.
Я жадно пила, покачивая бёдрами, когда горячее желание, возникающее при кормлении, овладело мной.
Пальцы Мэдда вонзились в мою талию достаточно сильно, чтобы пустить кровь, но в остальном он не двигался. Его член был настолько твердым, что мне и не требовалось ничего объяснять.
Это чувство было незнакомым.
Сила его желания прижималась к моему клитору.
Именно там, где он был мне нужен.
Мэдд был намного лучше моих пальцев.
Я не смогла бы остановиться, даже если бы попыталась.
Я пила и качалась, пока не застонала на его члене. Его кровь разливалась на моём языке, а оргазм оказался сильнее, чем когда-либо прежде.
Мэдд снова выругался, но не сдвинулся с места.
Я продолжала пить, пока мой живот не надулся, а разум медленно не прояснился.
Мои клыки без всяких усилий выскользнули из его кожи, а язык прошёлся по ране на горле, прежде чем я осознала всю серьёзность ситуации.
Мои глаза медленно закрылись.
Я сделала долгий вдох.
Физически я не могла вспомнить, чтобы когда-либо чувствовала себя так хорошо. Мои плечи были расслаблены. Разум — спокоен. В моём теле царил покой.
Я не была голодна.
Я не боролась за то, чтобы не потерять контроль над собой и не осушить какого-нибудь ничего не подозревающего человека.
Я не испытывала боли.
Моя волчица потянулась в моём сознании.
— О, он идеален. Я выбрала лучшего из всех возможных пар. Ещё и альфу в придачу.
Я проигнорировал её.
Альтернативой было согласие, которое, очевидно, не принималось.
Он оставался тем самым ублюдком, который бросил меня в кузов своего грузовика, а потом запер в тюремной камере. И он наполнил кровью чертов пенопластовый стаканчик, ничего мне не сказав! Кто так делает?
Впрочем, я и не ждала, пока он предупредит меня о том, что в нём находится.