Желая почувствовать его больше, я наклонилась, чтобы моя обнаженная грудь потерлась об его, и просунула язык в его рот.
Его хватка на моих волосах усилилась.
Я медленно на него опустилась, пока наши рты сражались. Мэдд застонал у меня во рту, когда наконец уперся в заднюю стенку моего лона… а я застонала, когда начала качать бедрами именно так, как мне хотелось.
Он двигался вместе со мной, с легкостью, и я не пыталась его остановить. Ощущения были чертовски приятными, и я уже подошла к краю, когда он был так глубоко во мне.
Вскоре мы вместе потеряли контроль над собой. Его рычание слилось с моим криком, когда мы нашли свое удовольствие, и я рухнула на его грудь, чтобы перевести дух.
— Думаешь, ты сможешь с этим смириться? — спросила я, все еще задыхаясь. — Позволишь мне иногда руководить?
— Если это всегда так будет заканчиваться, я справлюсь. — он легонько потрепал меня по волосам. — Я и представить себе не мог, как сильно мне понравится твое тело. Оно нереальное.
— Ну, я идеальна, — пробормотала я. — Худшие части вампира и худшие части волка в одном лице.
— Худшие части вампира не могут доставлять столько удовольствия. — он слегка толкнулся бедрами, вызвав у меня тихий смех. — А мне нравится и твой голод, и твоя волчица.
— Я просто рада, что ты не хочешь использовать меня как свой личный мешок с кровью, — призналась я. — Трудно жить дальше после такого.
— В моем прошлом слишком много дерьма, чтобы использовать кого-то подобным образом, — сказал он. — Особенно мою пару.
— Что ты имеешь в виду? Я думала, что в твоем прошлом было множество случаев, когда ты предлагал волкам-поборотням убежище.
На мгновение он замолчал.
На долгое мгновение.
Он отпустил мои волосы, скользнув руками вниз к моей попке.
— Я не смог спасти свою семью. Во время войны я возглавлял одну из армий. Одну из стай. Моя семья была в моей армии. Мои родители, оба брата и сестра. Я не стал уговаривать их не участвовать в битве. Они бы не послушали. Мы были на передовой, когда люди впервые направили на нас свои бомбы. Всех нас задело, но я выжил, едва-едва. А они — нет. Я не смог их спасти.
Черт.
— Мне жаль.
— Это не твоя вина. Я просто рад, что ты сейчас здесь, со мной. И я надеюсь, ты понимаешь, что я буду защищать нашу семью, чего бы мне это ни стоило. Я больше не потеряю тех, кого люблю.
У меня сжалось горло.
— Знаю.
— Я создал стаю после того, как потерял их, но это не было намеренно. После окончания войны я вернулся и построил свою хижину, чтобы горевать в одиночестве. Другие, кто выжил, последовали за мной. За ними пришли ещё. Нам всем было больно, и мы не могли отвернуться друг от друга. Таким образом, количество росло, и мы были вынуждены переехать в город. Вайлдвуд был построен не на радости, а на общем горе.
— Тогда, наверно, моё место здесь.
— Конечно, здесь. Ты моя. — он снял мою руку со своего плеча и поднес к губам, поцеловав костяшки пальцев.
— А вот и собственничество — поддразнила я его.
— Этого всегда будет много.
— В это легко поверить.
Его губы снова изогнулись в улыбке.
— Итак, как мы скрепим узы? — спросила я.
Его взгляд потеплел.