Аяко глядела на него во все глаза. Второе место… Фантастический результат! Надо непременно сообщить об этом его матери!
– И все же, – решила подколоть его Аяко, выпятив подбородок, – второе место?
– А что? – вновь оторвался от рисунка Кё.
Аяко наклонила голову, глядя на него с притворной издевкой.
– Почему же не первое?
Хорошенько обдумав ответ, Кё ответил в духе самой Аяко – припомнив пословицу:
– Saru mo ki kara ochiru[68]. Верно, бабушка? – весело спросил он. – Не так ли ты обычно говоришь?
– Вот только не нахальничай!
И они дружно рассмеялись.
– Но, может быть, – в том же игривом тоне продолжал он, – если ты поставишь мне в комнату кондиционер, я стану первым.
– Ха-ха-ха! – развеселилась Аяко. – Ишь, разбежался!
– Но если серьезно… – не отступал Кё. – Почему у тебя здесь нет никаких электрических приборов? Нет даже телевизора!
– У меня есть стереосистема и телефон, – улыбнулась и Аяко, наслаждаясь их шуточной перепалкой. – А еще – книги.
– Тебе обязательно нужен телевизор.
– Чтобы смотреть тот хлам, что там показывают? Нет уж, спасибо большое!
– Но ты могла бы подключить к нему, скажем, Playstation или Nintendo Switch и играть в разные видеоигры.
– Playstation?! – с брезгливостью изрыгнула Аяко. – Nintendo Switch? Видеоигры? Тебе, мой мальчик, телевизор для игр уж точно не нужен!
– Так тебе пригодится – для хороших игр. – И Кё продолжил рисовать, бормоча себе под нос: – И вообще, бабушка, ты просто побоишься мне проиграть.
Аяко поглядела на юношу с улыбкой. От веселья глаза у нее повлажнели. Она взялась ладонью за подбородок и ненадолго задумалась. Внезапно хлопнула кулаком по раскрытой ладони.
– Ну, это мы еще посмотрим! – выставила она палец.
Поднявшись из-за стола, Аяко принялась что-то искать в шкафу. Кё даже оторвался от рисования, с любопытством глядя, как она роется глубоко внутри. Наконец он закрыл альбом, отодвинул его в сторону и положил сверху ручку.
– Ага, вот оно… – послышалось из недр шкафа. – Я знала, что она где-то здесь.
Бабушка вернулась к столу, держа под мышкой большую игральную доску и пару чаш с крышками – белую и черную.
– Ежели хочешь поиграть, – заговорила она, расставляя чаши на столе, – то будет тебе игра!
Сдув с доски пыль, Аяко разложила ее между ними на столе.
– Го? – улыбнулся Кё, оглядывая разбитую на квадратики доску. – Хорошо, сыграем. Ты какими – белыми или черными?
– Я черными, – сказала Аяко, ставя перед собой чашу с «камнями». – А ты – белыми.
– Так нечестно! – возмутился Кё. – У черных преимущество!
Аяко в ответ лукаво улыбнулась:
– Жизнь вообще несправедлива.
[68] «И обезьяна с дерева падает» (яп.). (Ср.: «И на старуху бывает проруха».)
Конец ознакомительного фрагмента.