— Помоги мне, — попросил ван.
«Возможно, нужно раздобыть транспорт, чтобы ехать быстрее», — продолжал я размышлять, грея руки над сгорающими трупами кровососов. — «Лучше, конечно, в кои-то веки, озаботиться поиском карты мира, чтобы, блядь, не полагаться на свои ощущения».
— Пожалуйста, — продолжал ван.
— Что? — отвлёкся я от своих мыслей.
— Помоги. Мне. — повторил Реншу.
— Зачем мне это и, самое главное, нахуя? — поинтересовался я.
У меня геополитические масштабы планирования, мне надо в Юнцзин, поэтому тратить время на провинцию Тея, ещё и с весьма неоднозначными прогнозами результата тяжкого труда, нерационально.
Как говорил мне наставник Канг: «Подлые людишки мрут каждый день, по тысяче причин. Ты не должен и не можешь спасать всех».
Не знаю, можно ли отнести вана Цзоу к подлым людишкам, наверное, нельзя, но это буква изречения, а не дух. Канг имел в виду, что я не должен распыляться на мелочи, а должен заниматься по-настоящему серьёзными проблемами.
Главкровопийца в Юнцзине — это по-настоящему серьёзная проблема, а вот провинция Тея, с её проблемами — это малоебучая хуйня.
— Я заплачу тебе золотом, — сделал Реншу предложение, от которого сразу стало очень тяжело отказываться.
«Да-а-а-а, бабло…» — подумал я. — «Но он мне и так торчит за то, что я уже сделал. Мне сверхдохуя денег не надо, мне надо просто дохуя денег…»
— Пять тысяч золотых лянов, — назвал цену ван.
— Ты ебанутый? — спросил я его.
— Что? — нахмурился ван.
— С этого и нужно было начинать! — заулыбался я. — Что за работа?
*31 день юся, провинция Тея, региональная столица Наньхэ, дворцовая площадь*
— Я могу делать это бесконечно! — заявил я, вытирая лезвие топора.
— Пощадите!!! — взмолился офицер Хэ.
Солдаты, отошедшие от действия дурмана, начали вспоминать, что творили по приказам своих офицеров, поэтому мы с ваном посовещались и я решил, что за такое офицерам положена только смерть.
Я вызвался лично привести все приговоры в исполнение — это ведь можно считать воркаутом…
Заношу топор и отрубаю голову бедолаге.
На всякий случай, сжигаем тела в большом костре, разожжённом по центру площади.
Горожане молчаливо наблюдают за происходящим, воздерживаясь от каких-либо реплик. И это не они такие благовоспитанные, а просто у них ещё не прошёл ахуй от свежих новостей.
Глашатаи на всех городских площадях зачитали подробные доклады о том, что кровососы, сука, всем заправляют, нам всем пизда, если не сделаем ничего, поэтому надо срочно солидаризоваться: рабочему нужно обнять промышленника, крестьянину своего помещика, а затем всем вместе запеть песню дружбы и закружиться в хороводе любви.
Внезапно обнаружилось, что серебро в городе только в виде денег — никакой утвари, никаких слитков и прочего. Всё выкуплено, переплавлено и увезено в неизвестном направлении — я чувствую за этим всем когтистую лапу главкровососа.
«Хорошо, что они ничего не могут поделать с баблом», — подумал я. — «Золота слишком мало, чтобы пускать его в оборот, а кроме серебра — что? Грязные зелёные бумажки?»
Но отливать пули из денег и ковать из этих же денег мечи и копья — это какой-то пиздец. Никто на такое не пойдёт. Да и из серебряной утвари и слитков, которые тоже, вообще-то, настоящие деньги, никто ничего лить и ковать не будет.
Ван идею изготовления серебряного оружия не одобрил, хотя уже достоверно установлено, что кровососы, суть — чудовища. И они тоже уязвимы к серебру.
Но всё это неважно, потому что будущая война — это война против людей. Одурманенные солдаты, с ослабленным критическим мышлением, являются людьми, офицеры — тоже люди, но пидарасы, поэтому эффективно убивать их всех можно и обычным свинцом.