Ручеёк обнаруживается в двухстах метрах к северу — я услышал журчание и сразу же рванул к нему.
Сбрасываю рюкзак, скидываю штаны и прыгаю в воду пузом.
— Ох, блядь… — выдохнул я с наслаждением.
Надо что-то делать с перегревом — организм не справляется, когда нагрузки интенсивны и продолжительны. Жар, рано или поздно, начинает плавить мозги, поэтому иногда я не сразу понимаю, что пора уже остановиться.
Вообще, это нетипичное для юся поведение — бегать, как в жопу ужаленный, двое суток подряд.
Лежу так минут десять, а потом меня находит Сара.
— Прохлаждаешься? — спросила она с усмешкой.
— Ещё как… — ответил я. — Ты бы знала, какой это кайф, после такого марафона, рухнуть в ручей…
— Представляю, — произнесла девушка. — Нужно что-то поесть, а то твой пеммикан уже надоел вконец.
— Ну, ищи, — пожал я плечами.
— Отправлю духов, — сказала Сара и призвала женщину с луком.
Дух давно умершей женщины принял безмолвный приказ и удалился в лес.
Судя по внешности, это не жительница Поднебесной — полуматериальное лицо имело какие-то странные черты, несвойственные местным жителям. Она ближе к европеоидам, чем к монголоидам.
Ну и одежда тоже странная — штаны из коричневой кожи, шерстяная рубашка и льняная или хлопковая шапка, облегающая голову. За плечами два колчана с длинными стрелами, а лук здоровый, из цельного куска древесины, как у Робина Гуда из фильма с Расселом Кроу. Таких тут не делают и не делали — до широкого применения огнестрела местные делали составные луки.
— Ты знаешь, кем она была? — спросил я.
— Она из «земляных людей», — ответила Сара. — Тех самых, с которыми встретился Цинь Шихауанди.
— А как её зовут? — задал я следующий вопрос.
— Не знаю, — пожала плечами Сара. — Она сама не знает — прошло слишком много времени.
— Как она продержалась в «радиоэфире» так долго? — спросил я.
— Другие духи говорили мне, что она в местном фольклоре, — улыбнулась Сара. — Убила очень много солдат императора и досаждала вану, получившему её территории, около десяти лет. А потом её убили, но народная память не даёт ей бесследно развеяться в эфире.
— Жёстко, — покивал я.
— Она нашла лань — скоро будем ужинать, — сообщила девушка.
Дух лучницы вернулся с добычей примерно через полчаса. Она принесла лань с простреленной башкой — это было профессиональное убийство. Вообще, охотники с луками стараются не стрелять в башку, потому что наконечник испортишь гарантированно, ну и можно не пробить кость, а это невыгодно. Но дух, как я понимаю, прекрасно осознаёт, что стрелы его полуматериальны и развеются почти сразу после выстрела, поэтому можно стрелять куда хочешь.
Принимаю из рук лучницы тушу и начинаю разделку, пока Сара разводит костёр.
Варю мяса в котелке, с местными травами — дикой мятой и лесным имбирём, а также с солью и перцем.
— Может, охлаждать тебя стихией Воды? — предложила Сара, когда мы расселись у костра с тарелками.
— Сомнительно, — произнёс я, жуя нежное мясо.
— Надо попробовать, — покачала головой девушка. — От перегрева ты становишься не совсем адекватным — так можно и сгореть.
— Мне просто нужно пить больше воды, — сказал я. — Сегодня наберём побольше, а там посмотрим. Возможно, имеет смысл использовать стихию Воздуха, но стихия Воды — это не вариант. Да и это очень дорого по Ци, а я даже не представляю, как скоро мы встретимся с первыми врагами…
Неравномерное охлаждение ледяной водой — это плохая идея. Организм начнёт попытки как-то компенсировать это и потратит кучу энергии зря.