Прохожим глубоко похуй, как и лавочникам — похоже, что тут можно без последствий воровать людей и даже детей…
«Ну, да», — подумал я. — «Одним беспризорником больше — одним меньше. Кого ебёт?»
— Пожалуйста… — пропищал ворюга.
— Слушай меня, сопля, — прижал я его к саманной стенке в переулке. — Мне нужны кое-какие сведения и если ты хоть что-то знаешь, я не просто отпущу тебя, но и закину пару медяков, чтобы ты «накормил сестру» или на что ты там собираешь донаты…
— Я расскажу всё, что знаю! — заверил меня ворюга.
— Как тебя зовут? — спросил я его.
— Зонг, — ответил этот малолетний криминальный элемент.
— Такой маленький, а уже Зонг! — усмехнулся я. — Ладно, следующий вопрос. Ты видел в городе чёрного человека? Такой высокий, здоровый и часто улыбается. И волосы у него заплетены во множество косичек.
Маркус — это наш лавандовый раф, вечно жизнерадостный, на подъёме, но грустит, когда получает пизды, впрочем, как и все…
«А что такое лавандовый раф?» — спросил я себя. — «Так Женька называла своего шефа, который вечно ходил жизнерадостный, а потом оказалось, что у него на счету три попытки суицида».
За Маркусом такой хуйни замечено не было, поэтому лавандовым рафом его называть, наверное, некорректно. Он жёсткий и здоровый негр, пусть и чрезмерно жизнерадостный.
Если бы я разбирался в кофейных напитках, я бы, наверное, подобрал более подходящий для описания Маркуса напиток, но я хорошо разбираюсь только в алкашке и движках BMW, поэтому мне на ум приходят только Хеннесси и S63B44.
Ну, вот, опять думаю об алкашке…
Нет! Завязал — значит, завязал! И баста!
— Я не видел такого… — сообщил мне Зонг.
— Это очень зря ты не видел, — неодобрительно покачал я головой. — Думай лучше!
— Честно! — выкрикнул зажмурившийся ворюга. — Я бы запомнил!
— Ладно, я тебе верю, — сказал я. — Тогда следующий вопрос: ты видел тут других байгуев?
— Да! — сразу же ответил Зонг. — Их много в Иностранном квартале!
— Да ну, нахуй? — удивился я. — Тут есть иностранный квартал⁈
— А ты не знал? — не меньше меня удивился ворюга.
— Здесь я задаю вопросы, одессит, блядь! — дал я ему подзатыльник. — Где он находится?
— В восьми кварталах на запад! — ответил Зонг.
— Хорошо! — заулыбался я. — Видишь? Ты уже начинаешь доказывать свою полезность! Продолжай в том же духе и, быть может, уйдёшь из этого переулка живым!
Пацан чуть не потерял сознание от ужаса, когда осмыслил мои слова.
— Так, — произнёс я задумчиво. — Где императорский дворец?
Это я и так знал, его было видно с холма, но нужно было проверить, что этот малолетний мама ама криминал правильно ориентируется на местности.
— Надо идти на северо-восток, через четырнадцать кварталов найдёшь — не промахнёшься! — ответил Зонг.
— Молодец, правильно! — вновь заулыбался я. — Ничего подозрительного в городе не замечал?
— Чего именно подозрительного? — уточнил Зонг.