Меченый. Том 2. На переломе истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кроме ядерных технологий я предложил собеседнику поставки вооружений в частности боевой авиации. В этом плане Поднебесная вовсе не могла похвастаться буквально ничем. Самым «новым» истребителем на вооружении НОАК был J-7 — копия советского МИГ-21, а он как бы совершил первый полет 30 лет назад. Более того этот самолет в моей истории китайцы производили аж до середины десятых годов 21 века. Попытка разработать что-то свое, предпринятая в 1970-х, полностью провалилась, и теперь китайцы фактически остались без современной техники.

У нас узкоглазые соседи смогли «подрезать» передовые наработки в 90-х, купив технологии, оборудование и людей фактически забесплатно. Тут, я надеюсь этого не случится, поэтому придется нашим соседям хорошенько раскошеливаться. Как раз тут производство Су-27 началось потихоньку, можно все накопленные за прошедшие годы МиГ-23 начинать продавать, не боясь за обороноспособность. Китайцам же и машины прошлого поколения будут за счастье. Плюс имелась идея сбагрить китайцам МиГ-29, который Советским ВВС — в моем понимании во всяком случае — был не нужен совершенно. Продать китайцам и машины, и лицензию, и линию по производству — задорого, конечно же — и пусть узкоглазые мучаются с этим легко-тяжелым истребителем.

Ну и вишенкой на торте я предложил объединить усилия в покорении космоса. Для начала как минимум запустить на орбиту китайского космонавта, что стало бы хорошим символом сближения двух стран.

Короче говоря, накидал китайскому коллеге пачку предложений «на подумать». Закончились «переговоры» — на самом деле никаких конкретных договоров естественно заключено на месте не было — джентельменским соглашением строить дальнейшие двусторонние отношения отбросив идеологическую составляющую. Типа мы строим социализм, они строят социализм, мы делаем это по-разному, кто правильно — время рассудит.

— Вы знаете, товарищ Горбачев, — уже прощаясь китайский лидер остановился и как-то внимательно на меня посмотрел. Я отводить взгляд не стал и в свою очередь «просканировал» Ден Сяопина. — Вы сильно отличаетесь от тех советских коммунистов, с которыми я имел дело раньше. Не знаю, хорошо это или плохо.

— Для нас хорошо, для вас — не знаю. — Выслушав перевод ответил я.

— Почему?

— Если бы шесть лет назад во главе СССР был бы я, вы бы получили пачку бомб и ракет на свои города. Может быть даже ядерных. В отличии от Брежнева, я бы не раздумывал ни секунды в том, чтобы встать на защиту Вьетнама всеми средствами.

— Это серьезное заявление, товарищ Горбачев, — китаец удивленно приподнял бровь.

— У меня есть принципы, товарищ Ден. Один из них гласит, что я не предаю друзей. Вьетнам — друг СССР, я очень надеюсь, что мне не придется выбирать между своими принципами и отношением с КНР. Отношения между нашими народами для меня важны, но давить на себя я не позволю никому.

— Я это учту, — мне показалось, что в конце разговора у китайского коммуниста слегка дернулись уголки губ, обозначая улыбку. А может мне показалось.

Глава 3

Остров свободы

3 октября 1985 года; Гавана, Куба

FINANCIAL TIMES: Pan Am в зоне турбулентности: Сможет ли авиакомпания пережить нефть по $50?

Pan American World Airways, некогда гордость американской авиации, переживает самый серьёзный кризис за свою историю. После того как цены на нефть удвоились из-за событий на Ближнем Востоке, финансовое состояние авиаперевозчика вызывает всё больше опасений. Объявленные Pan Am сокращения рейсов и увольнения, а также слухи о возможной продаже её терминала в Нью-Йорке заставляют аналитиков задаваться вопросом: удастся ли компании избежать банкротства?

Цифры выглядят пугающе. При стоимости барреля в $50 авиакеросин съедает и без того скромную прибыль, вынуждая Pan Am сократить 15% рейсов и расстаться с тысячами сотрудников. По данным инсайдеров, авиакомпания в спешке ищет покупателей на свои активы, включая легендарный терминал Worldport в аэропорту JFK. Но даже эти меры могут не спасти положение. «Pan Am стремительно теряет деньги, — предупреждает Ричард Лэнгли, аналитик Merrill Lynch. — Без масштабной реструктуризации или помощи правительства банкротство кажется неизбежным».

Кризис затрагивает не только Pan Am. Если нефть останется на текущем уровне, под вопросом окажется сама модель массовых авиаперевозок. Индустрия десятилетиями строилась на дешёвом топливе, и при $50 за баррель авиакомпаниям придётся либо резко повысить цены на билеты (рискуя отпугнуть пассажиров), либо столкнуться с крахом. Некоторые эксперты опасаются, что это может стать началом конца «золотого века» американской авиации. «Мы вступаем в неизведанные воды, — заявляет бывший глава FAA Дж. Линн Хелмс. — Отрасли придётся кардинально измениться, иначе она не выживет».

Пока все взгляды прикованы к Pan Am. Если она рухнет, турбулентность только усилится.

После нескольких встреч с политиками калибром поменьше, чем Ден Сяопин, — только с Бушем пересечься не удалось, он сидел в Эр-Рияде и как мог пытался наладить отношения с саудитами, — я наконец покинул «град на холме».

Из Нью-Йорка я полетел на Кубу, благо тут было относительно не далеко. Ну во всяком случае точно ближе, чем лететь на этот Карибский остров из Москвы. В отличии от США, в Гаване я в прошлой жизни бывал, и мне прямо не терпелось сравнить свои воспоминания тридцатилетней давности — если слово «давность» можно применять к еще не наступившему будущему — с текущим положением дел.

Ощущение было странным. В отличии от Москвы или того же Нью-Йорка кубинская столица практически не изменилась. Те же дома, те же машины, прилавки с фруктами. Нет, конечно, если присмотреться, то различия заметить можно было. Например кондиционеров, которые в 21 веке кое-где все же встречались, тут не было вообще. Одежда на местных была попроще, а мусора на улицах — поменьше. И тем не менее мысль о том, что в отличии от России Куба так и осталась жить в 1980-х, то и дело всплывала у меня в мозгу все время пребывания на этой земле.

Встречали меня пышно. Ил-62 — как же он меня достал своим гудением за часы проведенные в воздухе, поневоле задумаешься о том, чтобы пересесть на что-нибудь поновее — приземлился в Гаване в 10 часов утра по местному времени, прямо на летном поле меня уже встречала представительная делегация во главе с самим Фиделем.

Я с трудом подавил зевок — благо лететь тут было всего три часа, я успел выспаться на земле — и кивнул стоящей у входного люка бортпроводнице. Та с фирменной улыбкой надавила на рычаг, люк отъехал со своего места и ушел в сторону, на меня тут же снаружи пахнуло горячим южным воздухом. Сентябрь на острове в отличии от Москвы — полноценный летний месяц, впрочем, ради справедливости с зимой тут вовсе сложно. Не бывает у них тут зимы, как только при таких вводных данных, когда можно выращивать еду круглый год, собирая по несколько урожаев, можно жить так бедно. Удивительно даже.

— Hola! Como estas⁉ — Я по-испански поприветствовал явно удивившегося от такого захода Фиделя, предыдущие русские генсеки способностями в языках не блистали абсолютно.

— Отлично! — Так же на испанском откликнулся команданте. — Рад приветствовать тебя на кубинской земле. Как долетели?

Кастро на сто процентов соответствовал тому образу, который сложился у меня в голове. Большой, бородатый, «матерый». С зажатой в углу рта сигарой. Мои 170 сантиметров на фоне его 190 заставляли постоянно смотреть куда-то туда, вверх. Впрочем, Фидель видимо понимал все неудобства связанные с собственным ростом, поэтому не пытался подходить слишком близко, ну а на расстоянии в пару метров, разница в размерах несколько нивелировалась.

— Ммм. Нормально. Без проблем, — мои познания испанского стремительно подходили к концу, глагол «лететь» — volar — пришлось доставать из глубин памяти уже с определенным трудом.

— Английский? — В молодости Кастро не мало времени прожил в Штатах и, конечно, этот язык знал не хуже родного.

— Да, — я с облегчением кивнул собеседнику и улыбнулся. — Испанский только начал учить. Пока на уровне «yo soy — tu eres».