Клятва Хула Джока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ты прав, – признал он. – Пусть будет так.

Конечно, это была война, безжалостная, даже свирепая, и мы знали, что не сможем допустить и мысли о пощаде. И все же, когда езмляне привели дюжину или больше пленников, как это случилось вскоре, мы не могли не испугаться того, что, как мы знали, неизбежно должно было последовать.

Эти пленники были удивительно странными на вид. Один из них был очень похож на принцессу Идарбал, только выше пояса был более массивным и явно мужеподобным. Двое из них ходили прямо, у них были большие роговые чешуйки по всему телу, удлиненные головы, чем-то напоминающие головы ящериц, за исключением того, что верхние челюсти поднимались, а нижние опускались, когда они открывали рот. И обе пары челюстей были снабжены длинными, белыми, похожими на шипы зубами. У того, кто стоял прямо, была голова птицы, клюв и все остальное, он был покрыт толстой кожей, на концах рук и ног у него были длинные, страшные когти – тьфу! Чудовища, все до единого; и все же, за исключением деталей, это были прекрасные примеры адского отродья, порожденного их лунарионскими предками. Для тех, кто желает больше узнать об этой ныне истребляемой расе якшасинов, есть труды, совсем недавно завершённые Виром Даксом, в которых он зашел дальше, чем это возможно в кратком повествовании такого рода.

– Я знаю, это звучит бессердечно, – мрачно сказал Хул Джок Вир Даксу. – Но ты знаешь тела, мозг, нервы, ткани, кости, мышцы и кровь так, как никто другой не может их знать. Итак! Я приказываю тебе тем Петлекрестом, которому мы все служим, что, если потребуется пытка, чтобы заставить их говорить…

Вир Дакс мстительно улыбнулся.

– Не извиняйся и не приказывай, – тихо сказал он. – Это доставит мне удовольствие, и я вовсе не брезглив. Я надеюсь, – добавил он решительно, – что они окажутся упрямыми! Позволь, Хул Джок, сначала допросить вот этого.

И он указал на одного невероятно огромного парня, большего, чем даже сам принц войны.

У выбранного пленника лицо было вовсе не звериное, но его выражение, хотя и свидетельствовало о высоком уровне интеллекта, также указывало на ужасающе жестокий нрав.

Хул Джок задавал пленнику вопрос за вопросом, а Мор Аг и Рон Ти переводили. Но все, что он мог сообщить, это то, что он был одним из Мудрецов, очевидно, воином-жрецом, и что он считал себя слишком мудрым, чтобы что-то нам рассказывать.

Вир Дакс голосом, буквально мурлыкавшим от радостного предвкушения, приказал всех их, крепко связанных, положить на пол пещеры. Хладнокровно, обдуманно, отломив короткий кусок от острого конца езмлянского меча, он проверил каждого на чувствительность к боли. Один из крокодилоголовых якшей оказался наименее чувствительным, и я увидел, как холодные глаза Вир Дакса многозначительно блеснули.

О том, что последовало за этим, никто из нас, венхесианцев, за исключением Вира Дакса, не любит вспоминать. И все же, прежде чем этот кошмар с головой крокодила умер, другие, наблюдавшие за его постепенно усиливающимися мучениями, прониклись самым жутким страхом перед этим тихим, холодноглазым, мягко улыбающимся, плавно двигающимся венхесианцем Виром Даксом – настолько сильным, что всякий раз, когда его взгляд устремлялся в сторону любого из них, пленник вздрагивал!

Очень обдуманно, как человек, стремящийся продлить удовольствие, Вир Дакс выбрал в качестве объекта номер два кожистое птицеподобное чудовище.

Его испуганные страдальческие вопли ничуть не помогли ему. Вир Дакс продолжал так, словно привык каждый день разделять на части все еще живых существ. Когда он закончил со вторым экземпляром и поднялся на ноги, даже езмляне, наблюдавшие за ним, попятились, избегая встречаться с ним взглядом, а мы, венхесианцы, содрогнулись от ужаса, не исключая Хула Джока.

И когда Вир Дакс склонился над этим Мудрым, поначалу бросившим нам вызов, холодный пот ужаса выступил на его обнаженном теле, и он закричал, охваченный паникой, как могла бы закричать какая-нибудь слабая женщина.

Он заговорил! Без всяких сомнений! Рассказал нам все, что нам нужно было знать. Он бы – если бы мы позволили – повернулся против своего собственного народа и сражался за нас, с радостью передал бы их, поодиночке или скопом, в наши безжалостные руки, если бы только, – хныкал он, – мы не позволили этому ужасному мучителю прикоснуться к нему!

Если бы я стал подробно излагать все, что он нам рассказал, это заняло бы слишком много места и, кроме того, было бы неуместно в этом повествовании. Но, по сути, мы узнали, что Лан Апо, как обычно, был прав, когда заявил, что Последний Лунарион приземлился. Мы узнали, что наши Возлюбленные все еще живы, и – радостная новость! – всё еще невредимы; более того, они в безопасности до самого начала Фестиваля Лнуы.

Мы также узнали, что косвенно должны были поблагодарить нашу бывшую «общую жену», принцессу Идарбал, за их неприкосновенность после того, как Лунарион прибыл на Езмлю. Ибо он – тот, кто намеревался сделать наших семерых венхесианских Возлюбленных своими королевами, быстро отказался от этой идеи, как только увидел Идарбал, которая еще больше соответствовал его предпочтениям. Но в качестве цены за их союз она поставила одно условие – венхесианские женщины будут переданы Мудрым в качестве жертвоприношений на предстоящем Фестивале Лнуы.

– И когда состоится этот Фестиваль Лнуы?

Хул Джок заревел от восторга, когда наш пленник сообщил нам, что впереди еще девять ночей. Рон Ти был не менее доволен.

– С таким же успехом они могли бы дать нам тысячу лет на подготовку, – усмехнулся он. – Через семь дней я обеспечу каждого безоружного чистокровного езмлянина хорошим острым мечом. Нас, венхесианцев, я вооружу теми отремонтированными распыляющими лучеметами, о которых я упоминал. Семи дней будет достаточно.

Хул Джок сделал знак езмлянам, стоявшим вокруг нас, и – что ж! Оставшиеся пленники не выжили, вот и все! С тех пор езмляне больше не приводили пленных. Мы в них не нуждались.

С тех пор и езмляне, и венхесианцы в равной степени стали занятыми существами, почти не останавливавшимися ни днем, ни ночью, разве что для того, чтобы наскоро поесть, поспать пару часов и снова приняться за работу. И днем и ночью из отдаленных пещер приходило все больше и больше езмлян…

И что же все это время делала их раса якшасинов-повелителей?

Они пировали, веселились, предавались всяческому разврату, к которому их побуждали порочные желания, в соответствии с их неестественной природой, и в целом радовались этому величайшему из всех неожиданных чудес – спасению и возвращению одного из их «богоподобных» Лунарионов-прародителей.

О, несомненно, они знали, что мы, венхесианцы, находимся где-то на их планете, и поэтому сообщили об этом Лунариону. Но они также знали – или думали, что знают – что у нас нет ничего, с помощью чего можно было бы посеять смуту, кроме, может быть, дубинок или камней. А у них? Разве у них вновь не было Лунариона, направлявшего их и правившего ими? После окончания великого Фестиваля Лнуы у них будет достаточно времени, чтобы заняться нами. Тогда они точно смогут найти время, чтобы выследить нас, схватить и сберечь до следующего.

Как и обещал Рон Ти, к вечеру седьмого дня все было готово.

Мы знали, благодаря тому, что выведали у езмлян и у пленного Мудреца, что Фестиваль Лнуы проводится в великом Храме Лунарах, который на самом деле был всего лишь огромным, куполообразным, полым холмом с отверстием на вершине, пропускающим прямые лучи Лнуы, когда этот шар, достигнув своей максимальной полноты, висел на самой большой высоте в ночном небе. И мы также знали, что он был расположен на поверхности Езмли, посреди широкой, плоской, каменистой равнины. Как язвительно заметил Хул Джок, когда нам впервые рассказали о нем:

– Что может быть удобнее для наших целей, чем он?

Еще больше соответствовало нашим целям то, что ни один из якшей или якшини не был вооружен во время церемоний – за исключением множества охранников кошкольвов, в обязанности которых входило охранять жертв, пока Мудрые не заберут их в свои лапы. Насколько мы могли судить, заглядывая вперед, это было не что иное, как запланированная нами резня – очень неприятная, но необходимая! И все же один вопрос Хул Джок не преминул уточнить для езмлян. А именно:

– Каждый Мудрый должен быть сохранен в живых. У меня должно быть их не меньше дюжины, причем в целости и сохранности! О Лунарионе я позабочусь сам. Горе тому езмлянину, кто ослушается меня!