Я покинул кабинет Сталина с двоякими чувствами. С одной стороны, покушение предотвращено, и Киров жив. С другой стороны, впереди была еще более сложная задача, убедить Политбюро не использовать этот инцидент как повод для развязывания террора.
Вернувшись в свой кабинет, я немедленно связался с Мышкиным:
— Алексей Григорьевич, как дела с Николаевым?
— Все прошло по плану. Он задержан сотрудниками НКВД при попытке проникнуть в Смольный. У него изъят револьвер. Покушение предотвращено.
— Отлично. Теперь самое главное, нужно повлиять на ход следствия. Постарайтесь, чтобы ваши контакты в НКВД донесли до руководства информацию о неуравновешенном психическом состоянии Николаева, его личных проблемах.
— Понял, Леонид Иванович. Будет исполнено.
Следующие часы я провел в подготовке к вечернему заседанию Политбюро. Нужно аргументированно доказать, что массовые репрессии не только не нужны, но и вредны для страны.
Я составил подробную записку об экономических достижениях СССР за последний год, подчеркнув, что они стали возможны именно благодаря относительной стабильности и отсутствию массовых репрессий. Привел примеры того, как страх и неопределенность негативно влияют на производительность труда.
К четырем часам вечера в Москву прилетел Киров. Я встретил его в аэропорту.
— Сергей Миронович, как дела? Как себя чувствуете?
— Леонид, спасибо за предупреждение. Без вашей бдительности все могло закончиться очень плохо.
— Главное, что вы живы и здоровы. Теперь нам нужно сделать так, чтобы этот инцидент не стал поводом для ненужных крайностей.
Киров задумчиво посмотрел на меня:
— О чем вы, Леонид?
— Боюсь, что некоторые товарищи могут использовать покушение как повод для усиления репрессий. Но это ошибка. Наша сила в экономических достижениях и поддержке народа, а не в страхе.
— Согласен. Будем поддерживать разумный подход.
Вечернее заседание Политбюро проходило в специальном зале Кремля. Присутствовали все члены и кандидаты в члены Политбюро. Атмосфера была напряженной.
Сталин открыл заседание:
— Товарищи, сегодня в Ленинграде было предотвращено покушение на товарища Кирова. Террорист Николаев задержан с оружием. Необходимо обсудить наши действия в связи с этим событием.
Каганович первым взял слово:
— Товарищи, это серьезный сигнал. Враги активизировались. Нужны решительные меры. Предлагаю немедленно начать широкомасштабные аресты всех подозрительных элементов.
Молотов поддержал:
— Согласен с товарищем Кагановичем. Нельзя проявлять слабость. Террористический акт должен быть наказан самым суровым образом.
Киров попросил слова:
— Товарищи, я лично был целью покушения и могу сказать, не стоит делать поспешных выводов. Нужно сначала разобраться в мотивах террориста.
Орджоникидзе поддержал Кирова:
— Серго прав. Наши экономические успехи создали в стране атмосферу подъема. Зачем ее разрушать необдуманными репрессиями?
Тогда слово взял я:
— Товарищи, позвольте представить мою точку зрения. Этот инцидент показывает не слабость нашей системы, а наоборот, ее силу. Мы смогли предотвратить покушение, не допустив трагедии.
Я развернул на столе подготовленные диаграммы: