— Ну а с Кузнецовым как?
— Ну так я же уже почти дошел до того места, — ничуть не обиделся Сергей и продолжил с прежним энтузиазмом. — Думаю я, значит, где денег взять на оборудование. Ничего придумать не могу, уже всю голову сломал, а никаких идей. Хоть плачь. И тут встречаю случайно на улице Юрку. Мы с ним два с лишним года не виделись. Как дембельнулись, так все времени не было созвониться. Хоть в одном городе жили, идиоты. Ну, встретились, разговорились, пива выпили. И выясняется, что у Юрки-то как раз деньги есть. Он собак дрессировал, платили за это хорошо, вот и скопил. И лежат они у него просто так. Говорит, надо бы вложить куда, да думать неохота…
— Это что же, он на дрессировке собачек хорошо зарабатывал? Да еще в девяностые, когда собак этих кормить не на что было, не то что дрессировать. Ничего не путаешь?
— Не путаю, — замотал головой Долгунов. — Он же просто так дрессировал — «сидеть-лежать». Он в частном порядке собак готовил крутым всяким. Слыхали про собак-телохранителей?
— Ну слыхал. Только ведь туфта это все. Легенды. Не бывает таких собак.
— Да как же не бывает, когда Юрка мне сам рассказывал? И откуда тогда у него деньги, сам посуди?
Димыч неопределенно пожал плечами, и Долгунов стал доказывать с еще большим жаром.
— Да были такие собаки, зуб даю. В самый разгар девяностых. Это теперь говорят, что легенды. А тогда вполне реальные были собачки. Насмерть жрали просто. Юрка рассказывал, что дрессировали они их сразу в горло вцепляться и рвать. И платили за это, конечно, по особому тарифу. Вот тогда он и заработал нормально. Только семьи у него тогда не было, а на себя он особо не тратил. Потому и деньги лежали нетронутые. Вот тогда он мне и предложил вместе поработать. Вернее, работать буду я, а оборудование на его деньги купим. Ну, и с крышей обещал договориться, чтобы не сильно наседали. У него среди заказчиков на собачек полно было нужных знакомств.
— Значит, Кузнецов свои деньги в бизнес вложил, так?
— Так.
— А работал ты.
— Я. И еще несколько человек, которых я нанял.
— А прибыль как делили? Поровну?
Долгунов, открывший было рот, вдруг замолчал на полуслове и уставился на Димыча недоуменным взглядом.
— Да вы чего, думаете, что это я Юрку замочил, что ли?
Димыч молчал, наблюдая за догадливым свидетелем. Долгунов беспомощно оглянулся на сидящего за соседним столом Толика, но тот тоже молчал, в упор глядя на него.
— Да вы чего, мужики? Мне-то это зачем? Да мне, если хотите знать, от Юркиной смерти одна сплошная головная боль. Ну, вы даете!
— Тогда расскажи нам подробно про эту свою головную боль. Чем так невыгодна тебе смерть компаньона? По-моему, наоборот, сплошное удовольствие. Прибылью-то теперь делиться не надо ни с кем, все тебе достанется.
— Да какой там прибылью, — продолжал причитать Долгунов. — Оборудование-то все — Юркино. Я его, типа, в аренду у него брал. И платил, как за аренду, конкретную сумму. А все, что кроме этого — мне оставалось. Он сразу сказал, что в бизнес мой лезть не собирается. Не понимает он в этом ничего, и вообще, с собаками ему интереснее, чем с железяками. Он просто хотел деньги пристроить так, чтобы какой-то навар с них иметь. Ну не в банк же ему их было нести, сами посудите. Вот мы и договорились, что сервис мой будет, он и по документам мой, можете проверить. Юрка и не был там учредителем никогда. Я вообще индивидуальный предприниматель. А оборудование я у Юрки арендую по договору. Да у нас все оформлено, мы договор каждый год новый заключали, и сумму в нем указывали. Зачем мне его убивать?
— А чего же ты до сих пор на чужом оборудовании работаешь, не пойму? Сколько лет уже прошло, дела идут нормально. Давно бы уже сам все купил и не платил ничего Кузнецову.
— Умные вы какие! — насупился Долгунов. — Со стороны-то, конечно, все всем понятно. Чужие деньги все считать умеют. А нету у меня своих денег на оборудование. Мы что заработали, во второй сервис решили вложить. И опять Юрка все купил. И в третий, и в четвертый. Потом автомойку открыли — снова Юрка вложился. Я же говорю, он деньги особо не тратил. К тому же, оборудование всегда продать можно, так что считай, те же деньги. И мне проще было, затрат-то меньше гораздо. А скопить никак не получалось. У меня же семья, да мама, батя помер два года назад, да сетра младшая с мужиком своим разошлась, трое детей — тоже я кормлю. Вот и посчитайте, сколько их у меня. Три женщины да пятеро ребятишек, если с сеструхиными считать. А добытчик один я. Какое уж тут свое оборудование? Да Юрка для меня просто находкой был. В дела не лез, раз в месяц деньги получал и никаких тебе разборок. А вот как сейчас все повернется, я и не знаю.
— А что сейчас? В чем загвоздка-то. И кому это оборудование достанется, кстати?
— Вот в том-то и дело! Наследникам оно достанется. А наследники там родители. А мамаша Юркина давно его подзуживала, что я его обманываю, типа, мало денег плачу. Все ей казалось, что я сыночка ее накалываю. И не объяснишь ей ничего. И как теперь быть мне? Выкупить у нее это оборудование не смогу — денег у меня нет таких. На пару сервисов, может, и наскребу. А остальные? А за аренду получать вдруг не захотят? Или захотят, но больше, чем я Юрке платил? Да и вообще, как с ними разговаривать, не знаю. Упертые они какие-то, если втемяшат себе что, не сдвинешь.
Долгунов закурил еще одну сигарету и сказал с тоской:
— И зачем Юрка с бабой своей развелся? Не развелся бы — она бы наследницей была. Уж с Ольгой я как-нибудь договорился бы. А сейчас не получит она ничего, уж мамаша Юркина за этим проследит. Жадная она, не приведи господь.
— Ольга замуж собралась за границу. Ей наследство это ни к чему.
— Думаешь, он не врет, Долгунов этот?
— Думаю, нет. Он потом документы все принес. Свидетельства всякие о регистрации, договор аренды. Они все оформляли, как положено, Кузнецов на этом настоял с самого начала. И алиби у него имеется. Он шестого числа весь день с семьей на даче был, соседи его видели.
Да, не тянул Сергей Долгунов на убийцу.
— Дим, а может, он просто скрывает что-то? Почему вы так сразу ему верите?