Пропащий. Часть 3. Старый новый мир: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Умирать мне не понравилось. Сначала была ужасная боль, выворачивающая всё тело наизнанку, затем началось страдание от целых сотен и даже тысяч мелких иголок, что пронзали мозг, вворачивались внутрь, ломались и скручивались там, постоянно меняя свою температуру. Но затем появилось ничто. Когда боль терзала моё тело, то я чувствовал хоть что-то, но сейчас остались лишь одинокие мысли, витающие в бесконечной пустоте. Тело молчало. Я взывал к своим мышцам, конечностям, крови, но всё молчало. Ни один нерв не отзывался на мой зов, но приходилось ждать и ожидание страшно.

Может быть это Ад? Чистилище? Космос? Вопросы роились в голове с непостигаемой скоростью. Хотелось остановить их, но с каждой секундой они только увеличивались, ускорялись. Надежды остановить их не было. Мозг, освобождённый от контроля тела, сейчас использовал все свои ресурсы. Это было единственное, чем можно было сейчас заняться, ведь бестелесным духом я витал где-то посреди бесконечного ничего. Хотя, может быть, это и был тот бескрайний мир эйдосов, о котором человечеству поведал Диоген?

Вопросов было больше, чем ответов, и это заставляло мучиться. Я пытался занять мозг, решал примеры, пытался сочинять стихи, вспоминать больные или счастливые моменты, но это было бесполезно. Сколько бы попыток я не предпринимал, но всё это оказалось бессмысленно. Всё заканчивалось очередным потоком, форсировать который оказалось физически невозможно.

Всё вспыхнуло неожиданно. Мне показалось, что всё появилось само по себе, но сознание собирало информацию так медленно, будто ему приходилось пробираться через толстый слой желе. Я уже видел что-то перед собой, но не мог понять, что это передо мной. Это был простой набор цветов, пятнами, запечатлёнными на сетчатке. Частые моргания не помогали, хотелось сильно потереть глазами кулаками, но тело даже близко не ощущалось.

Боль прострелила всё тело, и ощущение вернуло меня в мир настоящий. Теперь пред мной он был реальным, осязаемым, чувственным. Я наконец ощущал, как саднит ладони, как болят от удара коленные суставы и что-то острое упирается в живот. Вот только вместо того, чтобы корчиться от этого неприятного ощущения, я улыбался во все тридцать два зуба. Такие давно забытые чувства вызывали в моём сердце только чистую, концентрированную радость, заставляющую сердце колотиться с невозможной скоростью.

Мышцы были слабыми, тухлыми, потерявшими тонус и я рухнул на землю, всё перед глазами плыло, но я глубоко дышал, втягивая в лёгкие воздух. Сейчас он, пыльный, старый, спёртый, был куда приятнее самых дорогих и экзотических благовоний. Лёгкие наслаждались трудом, а мышцы напитывались кислородом, приходя в нормальное состояние.

Мне хотелось бегать, прыгать, ползать, ходить. Делать всё самое тяжёлое, чтобы почувствовать тяжесть в мышцах, ощутить, как волокна напрягаются, сжимаются и расслабляются. Но торопить события было сейчас нельзя. Слишком уж опасно было прыгать с места в карьер, а потому я продолжал лежать, чувствуя, как нечто мелкое и острое упирается мне в спину так, будто я лежал на рассыпанной по полу гречке, но неприятным даже такую боль назвать было нельзя.

Не знаю, сколько вообще я лежал на этом полу, но нужно было подниматься и наконец собрать информацию об окружающем меня пространстве. Сейчас ещё сложно было осознать свою жизнь, ведь я был полностью уверен в том, что погиб окончательно, а теперь вижу над собой каменные своды погружённой в полутьму пещеры.

Потерев глаза ладонями, я ощупал тело, выискивая давно знакомые шрамы от старых ранений. Они не заставили себя ждать, и пальцы сразу обнаружили успевшие давно зажить повреждения, оставленные не только в Иномирье, но ещё и во время старых командировок на весёлый и жаркий Чёрный континент, да и полная нагота сейчас не обошла меня стороной.

«Стоп. А где я сейчас?»

Мысль пронеслась молнией, отодвинув на задний план все другие размышления. Из-за этого я подпрыгнул, оказавшись на ногах и быстро вертя головой по сторонам, собирая как можно больше информации. Внутри тела словно заработала батарея, подпитывающая мышцы, много лет пребывавшие в полном спокойствии без всяческого намёка на движения. Внутри головы зашумело так, словно не так давно я выхлебал полторы бутылки «беленькой».

Как оказалось, лежал я в прохладной пещере, скромно освещаемой немногочисленными кристаллами, семейства которых торчали созвездиями из песчаных стен. Их светло-жёлтый свет не позволял рассмотреть что-то в отдалённых углах, но даже его мне вполне хватало уже для того, чтобы увидеть не самое богатое убранство этого места.

В свете лучей этих кристаллов можно было понять, что это место успели обжить, но точно не для долгого проживания. Эта пещера больше напоминала место поклонения, какой-то культовый объект, представленный множеством толстых свечей из жира и воска. Все они сейчас были потушены, а зажечь их было банально нечем. Там же, на выдолбленных в камнях порожках и ступенях стояли рисунки вместе со странной религиозной символикой в виде вертикальной черты и широкого круга на его верхней стороне. Подобные вещицы были сделаны из дерева, проволоки, сушёной травы и любых других подобных материалов. Такие предметы сочетались с некоторыми из рисунков, представленных в виде человека, заключённого в круг.

- Ну и что это за хрень? – спросил я пересохшими губами.

Неожиданно для себя я почувствовал, что в мою спину устремлён взгляд. Очень неприятный, злой взгляд. Раньше мне уже удавалось ощутить подобное чувство, но происходило подобное в Африке, когда в меня целился один из исламистских боевиков.

Рефлексы сработали прекрасно и я, откатившись за небольшой выступ внутри пещеры, прижался к земле, готовясь услышать громкие хлопки выстрелов внутри замкнутой пещеры. Вот только их не прозвучало, и я, выждав несколько секунд, выглянул из-за своего скромного убежища, обнаружив человека.

Незнакомец был недвижим, а в полной тишине пещеры любое движение и даже дыхание легко можно было бы заметить, но человек оставался на месте. Я видел, что он сидит, прижавшись спиной к стене и смотрел на небольшой поставленный алтарь со странными религиозными элементами. Хотя, взгляд его был точно таким же стеклянным, как и стоящая же рядом бутыль.

Подняв с земли камень, я аккуратно подошёл к лежащему неподалёку. Даже в полутьме можно было понять, что незнакомец был совершенно и необратимо мёртв и отбросил кони он не позднее, чем мару суток назад. В пещере было достаточно холодно, чтобы начался процесс разложения, отчего тело лишь приобрело характерный трупный цвет вместе с едва ощутимым запахом.

Обернувшись и прислушавшись к окружающему меня подземелью, я дал волю мародёрскому инстинкту, который сразу взыграл внутри моей головы, направляя руки шариться по холодному телу.

Незнакомец был мужчиной и назвать его богатым, судя по наличествующему снаряжению, было очень сложно. Помимо относительно добротного серого рюкзака, лежащего подле трупа и крепких туристических ботинок, было сложно выловить хоть один элемент одежды, достойный большого внимания.

Чтобы обшарить карманы погибшего мужчины мне хватило меньше пятнадцати минут, и сложно было сказать, что я был разочарован в найденном хабаре, особенно учитывая тот факт, что достался мне он полностью бесплатно. Помимо сносной одежды, из которой только куртка мне оказалась немного большой, в руки мне попала настолько старая фляжка, что датировка её производства относилась ещё к советским временам довоенного производства, покоцанный бинокль, пустая кобура из давно выцветшего брезента, серый плащ-пыльник, свёрнутый сейчас в аккуратную скатку снизу рюкзака, патронташ, часть ячеек которого была заполнена побитыми патронами в латунных гильзах, а также само ружьё, достойное куда большего внимания. Судя по оставшимся пометкам, этот ствол был производства Италии и, быть может, раньше был достаточно дорогим, но от прежнего лоска осталось очень мало. От полноценной горизонталки остался лишь корявенький обрез, который давно не видел ухода умелых рук, но не оказывался настолько безнадёжным и если провести нормальную чистку, то можно оружие можно будет привести в надлежащее состояние.

Последним в мой сектор внимания попала стоящая рядом с трупом бутыль. В тусклом свете кристаллов сложно было рассмотреть внутреннее содержимое, а потому я взялся за торчащую из стеклянного горлышка пробку и с хлопком вытянул её. В нос сразу ударил запах самой последней сивухи, от которой остатки странной усталости полностью исчезли.

- Ну и кто же ты такой, дружище?

Странно было задавать вопрос трупу, но мне стоило быть благодарным этому бродяге. Всё же, большая часть его одежды была мне по размеру и какой-никакой, но стартовый капитал теперь у меня был. Да, пришлось преодолеть некоторую брезгливость, но лучшего варианта разжиться вещами в текущих условиях просто не существовало.

Оставив тело мужчины внутри пещеры, я двинулся в сторону выхода. Теперь у меня было достаточно много полезных вещиц, а находящийся в руках обрез своей тяжестью придавал мне уверенность. Пусть и патроны в старых латунных гильзах точно были самокрутными и далеко не лучшего качества, но один их факт существования не мог не радовать. Да, в будущем нужно было сделать полноценное обслуживание оружия, но тем старенькие курковики и были прекрасны, что даже в откровенно хреновом состоянии смогут сделать хотя бы пару уверенных выстрелов.

Пробираться было тяжело, и даже свет найденной зажигалки, внутри которой осталось ещё немного бензина, не столь сильно разгонял окружающую меня темноту. Приходилось идти осторожно, медленно ступая по каменистому полу, усеянному множеством отколотых кусочков.

Прошло не больше пяти минут, как я оказался снаружи пещеры, которая являлась чуть ли не прямой кишкой, медленно опускающейся вниз под не самым большим углом. Правда, как только мне удалось оказаться снаружи, то я застыл на месте, рассматривая открывшуюся пред мной картину.

Я появился на крутом берегу землянисто-песчаном берегу очень широкой реки с медленным, титанически степенным течением. Погода была ясной, на небе сложно было отыскать хотя бы одно маленькое облачко, но даже в таких условиях сложно было увидеть берег на другой стороне реки. Приходилось очень сильно напрягать зрение, ощущая резь.

Берег был представлен очень редкими растениями на богатой песком почве. Солнце сильно жарило, заставляя прикрывать глаза ладонью на манер козырька, а открывшаяся под ногами водная пучина грозила смертью в случае всего одного неудачного шага.