— Но мы не одни, — добавил Нарайн. — Найрис во Фростхейме и Каизар в Железной Цитадели уже работают над объединением энергетических потоков всех Мостов. С каждым новым освобождением наша сеть становится сильнее.
Зефира улыбнулась:
— И когда все Семь будут свободны, когда все Мосты соединятся в единую сеть… великая трансформация свершится.
Ближе к вечеру Малик, Нарайн и четыре ученика собрались у нового Моста, готовясь к отбытию. Зефира лично настраивала портал на координаты небольшого святилища в предгорьях Стальных Пиков — древнего места поклонения земной стихии.
— Этот путь будет безопаснее, чем через Фростхейм или Железную Цитадель, — объясняла она. — Восточный Конклав наверняка отслеживает активность других Мостов, но это древнее святилище давно забыто и не охраняется.
Ориан, стоявший рядом с группой отправляющихся, протянул Малику небольшой кристалл, пульсирующий глубоким коричневым светом:
— Это может помочь вам с Терраксом. Фрагмент земной породы из самых глубоких шахт, где когда-то был найден Владыка Земли. В нём сохранилась частица его первозданной энергии.
Малик с благодарностью принял дар:
— Спасибо, Ориан. Твоя помощь неоценима.
Зефира завершила настройку портала, и в центре воздушного вихря открылось окно, показывающее каменистый ландшафт на фоне величественных гор.
— Удачного пути, братья, — сказала она, обнимая Малика и Нарайна. — Будьте осторожны. Исандра не единственная угроза, с которой вы можете столкнуться. Чем ближе мы к завершению освобождения, тем отчаяннее будет сопротивление старого порядка.
Малик кивнул:
— Мы готовы к любым испытаниям. Четыре из Семи скоро будут свободны, баланс сил меняется в нашу пользу.
Группа попрощалась с Зефирой, Орианом и другими Проводниками Южного Конклава, ставшими теперь хранителями нового Моста. Затем Малик и Нарайн, окружив учеников защитным полем, шагнули в портал, навстречу новым испытаниям и новому этапу великой трансформации.
Портал закрылся за ними, оставив лишь мерцающий воздушный вихрь, ожидающий нового открытия.
В преобразившемся Воздушном Храме, парящем среди джунглей Южного Конклава, начиналась новая эра — эра гармонии между стихиями, мирами и измерениями. И хотя впереди ещё было много испытаний, процесс великого изменения стал необратимым.
# Глава 25: Чёрный опал
Восточные земли встретили путешественников совсем иным ландшафтом — суровым, угловатым, словно высеченным из камня гигантским резцом. Каменистые равнины постепенно переходили в холмы, а те возвышались к могучему горному хребту — Стальным Пикам, чьи вершины, покрытые вечными снегами, пронзали низкие облака.
Малик и Нарайн материализовались на небольшой каменной площадке, окружённой полуразрушенными колоннами древнего святилища. Ученики, следовавшие за ними, моргали, привыкая к резкой смене освещения — после сумеречных джунглей Южного Конклава яркое солнце восточных предгорий слепило глаза.
— Храм Каменного Шёпота, — произнёс Малик, оглядывая полуразрушенное строение. — Тысячи лет назад здесь собирались первые племена, чтобы общаться с Терраксом через резонирующие кристаллы.
Тарен подошёл к одной из колонн, на которой сохранились древние петроглифы:
— Эти символы… они похожи на те, что мы видели в пещерах Кар’Нарэма, но с элементами земной стихии.
— Универсальный язык Семи Стихий, — кивнул Нарайн. — Он использовался во всех древних святилищах, посвящённых Владыкам, до прихода Проводников.
Элиана задумчиво прикоснулась к странному коричневому кристаллу, вросшему в одну из колонн:
— Земля здесь… другая. Словно более плотная, более насыщенная энергией.
— Влияние Терракса, — подтвердил Малик. — Даже в пленении его энергия пронизывает все земные породы этого региона. Особенно кристаллические формации.
Группа спустилась с платформы храма на каменистую землю предгорий. Вдалеке, на горизонте, над одним из самых высоких пиков можно было различить очертания массивного сооружения — угловатую конструкцию из тёмного металла, словно вросшую в саму гору.
— Цитадель Восточного Конклава, — показал Малик. — Её называют Крепость Воли или Твердыня Востока. Самый милитаризированный из всех Конклавов.
— Выглядит… неприступно, — заметил один из молодых учеников.
— И есть таковая, — подтвердил Нарайн. — В отличие от технократов Запада или мистиков Юга, Восточный Конклав сделал ставку на военную мощь. Их воины — лучшие среди Проводников, их крепости — самые неприступные.