– Чем я могу вам помочь? – спросил я.
Полный мужчина, который до этого молча меня разглядывал, неожиданно заговорил по-китайски.
– Извините, я не понимаю ни слова.
– Вы не знаете кантонский диалект?
– Ни кантонский, ни мандаринский, ни вообще какой-либо китайский.
– Очень жаль. Мы решили, что Гуаньбин именно поэтому обратилась к вам…
Мужчины снова быстро переглянулись.
– Мы бы хотели узнать, зачем к вам приходила моя дочь, – наконец отчеканил мистер Чен.
– Извините. Это дело между мной и моей клиенткой. Я не разглашаю подобную информацию.
– Вы знаете, что Синтия умерла?
– Знаю. Мне сообщили в секретарской фирме, в которой она работала. Я также пользуюсь услугами этой конторы. Именно так мы с Синди и познакомились. Примите мои глубокие соболезнования вашей утрате.
Мистер Чен поморщился то ли от соболезнований, то ли услышав сокращенное имя дочери, то ли у него просто была привычка сурово поджимать губы.
– Я ее отец! – громогласно заявил он. – Я имею права знать, какие дела вы вели с моей дочерью.
– Сожалею. Даже смерть клиентки не освобождает меня от обязанности хранить конфиденциальность. Я обязан только делиться с полицией информацией, которая имеет отношение к расследованию преступлений.
Посетители начали тихо переговариваться по-китайски.
– Тогда мы сообщим о вас в полицию! – наконец торжественно изрек Чен.
– Сообщите о чем? – опешил я.
– О том, что вы встречались с Синтией накануне ее смерти. Полиция обязана об этом узнать.
– Да на здоровье. Вот только мне интересно, как вы сами об этом узнали? Синди говорила, что не общается со своими родными.
И снова последовало длительное совещание на китайском. Периодически мужчины бросали в мою сторону оценивающие взгляды. Я пихнул под столом Гэри, который, кажется, окончательно уверился, что имеет дело с живодерами, потому что закрыл морду лапами.
– Мистер Стин, – наконец заговорил толстый. – Вы же частный детектив?
– Так написано на моей двери.
– И, как мы думаем, Чен Гуаньбин наняла вас для какой-то работы.
– Вполне возможно.
– Скажите, вы выполнили эту работу?
– Нет, – признался я.
– А сейчас у вас есть текущее дело?
– Ничего стоящего.
– Тогда мы бы хотели вас нанять.
– Нанять? Для чего?