Удовлетворенно отстраняюсь, делая вид, что разочарованного вздоха не заметил. Продолжаю заниматься мясом. Режу лук, от которого мы с Инкой синхронно плачем. Пусть видит, я не каменный, могу.
– И зачем нам был лук, если ты стейки жаришь? – промокнув лицо полотенцем, Инна следит, как я ставлю контейнер с нарезанным луком в холодильник.
– На запас.
– Ну-ну…
Разобравшись с мясом, вдвоем делаем салат. Моем овощи, режем. И хорошо так получается, слажено. На загляденье просто.
– Диму нашли?
– Нееет… и вряд ли найдут. Может, вина?
– Нет.
– Ладно.
Пока мясо жарится, увлекаю Инку на угловой кухонный диванчик. Усаживаю себе на колени. Обнимаю и говорю, говорю, говорю…
Как сильно люблю.
Какая она восхитительная и идеальная, что второй такой в моей жизни не будет и я это полностью осознаю.
Прошу прощения за все подставы. Рассказываю, как переживал в загсе и что для меня все было по-настоящему. Признаюсь в любви, нежно целую в подрагивающие плечи.
– Мясо сгорит, – всхлипывает тихонько на моем плече Инка.
Потом мы вместе обедаем. Я нажимаю на борщик, он у жены идеальный. Ни в одном ресторане такой не ел. Мою посуду, вытягиваю Инну на улицу.
Погода отличная, сегодня особенно теплая. Мы обходим район, я рассказываю, как в юности с бабкой жил в похожем месте. Очень много всего Инне рассказываю, словно прорвало. О родителях, об их смерти. О том, как отец Матвея сплавил меня на старушку, которая и сама-то себя прокормить нормально не могла. Как шабашил на рынке, чтоб еду нормальную есть, вещи покупать. Как купил на первые приличные деньги себе спортивный костюм с модными кроссами и золотую цепочку, прямо как у пацанвы вчерашней.
– Не могу тебя таким представить, – Инка смеется.
– У меня есть фотки, целый альбом.
– Боже, я обязана их увидеть.
– Обязательно. А у тебя какое детство было?
– Обычное, – она жмет плечами, – родители много работали, на квартиру собирали. Я все свободное время проводила во дворе и у соседских детей в гостях. Отец летом ездил на заработки, тогда сильно скучала.
– Это круто, что они у тебя есть.
– Сочувствую, что с твоими так вышло.
– Спасибо, – целую жену.
После прогулки ужинаем, смотрим телик немного. Инна с интересом наблюдает, как я писаю стоя.
– Удивительно, – комментирует, – ни капли мимо.
– Угу, – стряхиваю, – теперь ты.
– Ни за что!
– Да брось.
– Сними наручники.