Не знаю, как я выкручусь с бабками. Даже если нахер пошлет, все равно не отпущу и никому не отдам.
– Выиграл тебя в карты, пиздец, – хриплю Инне в рот, кончая.
– Выиграл, – соглашается. – Влад, тебя же ранили!
– Ммм, опомнилась…
– Давай в больницу. И полицию нужно вызвать. Наверное.
– Никого мы вызывать не будет. Любое разбирательство – это время. У нас медовый месяц и я не хочу потратить его на суды и разборки.
Учитывая, что у меня поддельный паспорт, мне вообще не стоит светить своим фейсом рядом с правоохранительными органами. Если афера раскроется, сяду я надолго.
– Тебя ранили.
– Царапина. На вилле где-то была аптечка. Подлатаешь меня. Тебе не впервой, так, малыш?
– Мне страшно, что они нас могут найти.
– Не найдут. В нашем районе им делать нечего. Оставшиеся три дня побудем на вилле, хорошо?
– Да, как скажешь, – Инна добирается до моей руки. Касается нежно, пытаясь понять, насколько все плохо.
– Потом, нам нужно идти.
Покинув укрытие, мы медленно продвигаемся по улицам, пока не находим скучающего таксиста с пустой машиной. Садимся назад, стараясь не привлекать внимания к моей руке, и спешим домой.
Там Инка хлопочет, словно медсестричка. Обрабатывает рану, бинтует.
Вижу, как хмурится, снова увидев идиотский след от помады на вороте футболки.
– Инна, – ловлю её ладонь. – Я не изменял. Просто в баре, где мы сидели, толкучка была. Наверное, девушка случайно.
– А в воду зачем в одежде полез?
– Был очень пьян, – вздыхаю я, – хотел протрезветь.
– Понятно, прости. Сам знаешь, я немного того, с поломкой.
– Ты меня прости, я не должен был заставлять тебя волноваться. Надо было предупредить.
– Давай ты постараешься меня предупреждать и не ходить неизвестно где ночами, а я постараюсь не делать поспешных выводов и буду тебя выслушивать.
– Компромисс.
– Да, он… – Инна собирает окровавленные бинты и вату. Отдаю ей свою майку, которую хочется спалить.
В душ самостоятельно сходить не могу. Инна опять за мной ухаживает.
Ее забота и любовь возвращают меня в детство. Там меня любила мама. На каждую ранку дула, обнимала и гладила по голове.
– Я так привыкну, – позволяю себя уложить в постель.
– Привыкай, я не против.
Инка гасит свет. Бесполезно, конечно. Уже утро и солнце начало вставать из-за горизонта. Но мне плевать, веки слипаются сами. День был слишком напряжённым.
Жена забирается ко мне, укладывая голову на плечо здоровой руки. Целую ее нежно в волосы.