– Что любишь?
– Да, ты сделала из законченного циника, не верящего в отношения, влюбленного мальчишку, готового ради тебя на все.
Я от его признания готова воспарить. Еще чуть-чуть и взорвусь, словно хлопушка с конфетти. Забираюсь на мужские колени, отворачивая лицо. Не хочу, чтобы Влад видел слезы, накатившие из-за моей чувствительности.
– Инн, ты плачешь? – он поднимает мое лицо к себе, озадаченно рассматривая.
– Конечно, я же девочка – ранимая, чувствительная, – поспешно стираю влагу с щек, – а ты тут в таком мне признаешься. Мое сердечко не выдерживает твоей нежности, Влад. Если ты меня когда-нибудь после таких признаний обманешь, я не выживу, наверное.
Тело мужа напрягается. В его груди отчаянно стучит сердце, руки сжимают меня до хруста. Похоже, слишком впечатлила.
Мы вдвоем долго смотрим на горизонт, не говоря ни слова. Я напитываюсь окружающей меня обстановкой, океаном, горячим воздухом, запахом кожи Влада, смешанным с солью. Им самим. Я бы могла так сидеть вечно, лишь бы он меня держал.
Неужели в этот раз прыгнула с обрыва и меня подхватили. Неужели навсегда?
Ближе к закату яхта привозит нас на небольшой пустынный пляж. Возле самой кромки в воде величественно ступают фламинго. Розовые птицы, словно с открыток – яркие, красочные, практически нереальные на своих длинных ногах.
– И можно подойти? Они не улетят?
– Нет, – качает головой улыбчивый парень-инструктор, по совместительству еще и капитан нашей яхты. Мой ошалелый восторженный взгляд его забавляет. – Они привыкли к туристам. Возможно, будут щипать за одежду, намекая на корм.
– Ура! – Тяну Влада за руку. Мне не терпится подойти поближе, потрогать!
– Фламинго, настоящие, – шепчу с придыханием. На шее болтается небольшой фотоаппарат, который мне муж вручил на яхте. Пока плавали с дельфинами, нас снимал Андре. Сейчас я буду делать это сама. – Ты только посмотри, они такие большие, – рассматриваю степенно расхаживающих птиц. Они опускают клювы в воду, выискивая, чем поживиться, чистят свои пёрышки, некоторые спят. И прямо как на картинках, подняв одну ногу и спрятав голову в оперение. Щелкаю и щелкаю. Птиц. Закат. Закат и птиц. Влада, поставившего фламинго рожки и скорчившего смешную рожицу. Потом его же красивого на фоне заходящего солнца и океана. Диск наполовину в воде, к нам бежит багряная дорожка, окрашивающая все вокруг в красный.
У Влада в глазах сверкает что-то демоническое, так что меня даже пробирает. Слишком, до боли хорош собой.
– Идем.
– Я хочу побыть здесь еще чуть-чуть, – начинаю канючить. Мое парео промокло почти до пояса, пока я ходила по воде, но мне не холодно. Песок настолько теплый, что можно в него зарыться и спать. Мне почти тридцать, а не пять. И все равно я готова на подобное. Влада тоже хочу склонить к сумасбродству.
– Чуть-чуть слишком мало, я думаю, нам понадобится вся ночь.
Влад лавирует между недовольными птицами, которые собираются спать. Берет меня за руку и тащит куда-то.
– Куда мы?
– Сюрприз.
Минут пять прогулочным шагом по кромке воды приводят нас к настоящему чуду. Белая палатка на песке, рядом костер с раскинутыми покрывалами и подушками. Огненные всполохи освещают бокалы с вином и еду на большом подносе.
– Откуда? – спрашиваю ошарашено.
– Если расскажу, будет не так интересно и совсем не волшебно.
Влад подталкивает меня к покрывалу.
– А наша яхта?
– Пришвартована за поворотом.
– Мы до утра? – начинаю хихикать.
– Да.
Огромная гроздь сладкого винограда оказывается у меня на коленях. Отщипываю ягодки, кладу себе и Владу в рот. Позволяю ему поить меня прохладным вином, затем морепродуктами.
– Никогда не забуду этот день.