– Да что вы, дедуля! Как можно! Я в жизни ничего чужого не брал, вот те крест, – юноша сделал непонятный жест, изображавший крест, прикоснулся щепотью ко лбу, к животу и, затем, к левому и правому плечу поочередно. Аннико запомнил эту невиданную ранее руну. – Да чтобы у меня руки отсохли, ежели я когда украду!
– Ну не украл, тогда небось побуянил хорошо. Вон какой здоровяк, кулаками наверное любишь поработать?
– Да за кого вы меня принимаете? – Искренне обиделся паренёк.
– Ну тогда я в замешательстве. Рассказывай, все равно нам заняться больше нечем.
Андрей на секунду замялся, затем нескладно начал историю.
– Ну, когда я попал сюда, – он неуверенно глянул на Аннико, – в смысле в Черныч, здесь проходил фестиваль. Черемуха в цвету, что ли.
– Черемуха-цвет, – поправил сказитель, – первый летний праздник в этих краях, когда встречают лето и просят у земли богатого урожая.
– Ну да, пусть так. – Андрей махнул рукой. Он уже был погружен в другие мысли, явно более приятные, чем сам фестиваль. На его лице затеплилась улыбка. – На фестивале я и встретил Аннушку.
– Аннушку? – Аннико удивился. – Уж не ту ли Аннушку, про которую я думаю?
– Не знаю, про какую вы думаете, а я про Аннушку, что Глазка дочкой будет.
Сказитель хлопнул в ладоши.
– Вот те раз, так ты с дочерью Глазка связался? Чего ж удивляться, что ты теперь здесь сидишь?
– Ничего я не связался. Мы с ней и пол словом не обмолвились. Когда хоровод завели, ее в центр на стуле вынесли и подняли на руках. И вот тогда я…
Андрей замолчал, погружаясь в приятные воспоминания.
– И вот тогда ты и влюбился. – Помог ему Аннико.
– Влюбился! Не то слово! – Парень вскочил на ноги, и сказитель всерьез испугался, что он сейчас запоет. – Я словно прозрел. Весь мир стал другим, а в центре этого мира оказалось самое светлое и прекрасное, что когда-либо было создано Богом. Если бы я тогда не отвел глаза, то, наверное сошел бы с ума.
– Ну, как я вижу, ты не далек от этого состояния, – хмыкнул Аннико.
– А вы не смейтесь. Настоящую любовь редко принимают серьёзно, но она выдерживает любые испытания.
– И первое из них – папа Аннушки, которому ты, видно, в зятья не приглянулся. – Подвел итог сказитель.
– Так я же его даже не видел, пока меня не поймали!
– И где же тебя поймали?
Здоровяк замялся, было видно, что поступок, приведший его под стражу, не самый умный ход в его жизни.
– На фестивале я пытался с Аннушкой познакомиться. Но куда там! Она постоянно в центре внимания, вокруг охрана, прислуга. В общем порасспрашивал я, и выяснил, где она живёт, в какой комнате. Ну вот вечером, когда люди уже навеселились, и стало достаточно темно я и пошел к ней в гости.
– Через парадный вход? – Лукаво поинтересовался Аннико.
– Нет, конечно. Кто же меня пустит. Я с обратной стороны, сначала на крышу веранды, потом по углу дома до второго этажа. А комната у нее в мансарде, на самом верху.
– И что, добрался!? – С любопытством прищурился сказитель.
– Вроде как, – уныло пробасил Андрей. – Я до мансарды добрался, окошечко приоткрыто. Постучал так тихонечко, я же понимаю, что напугать можно девушку.
– Ну хоть это понимаешь, – хохотнул Аннико.
Андрей не ответил.
– Так вот, постучал я – в ответ ничего. Я оконце-то приоткрыл, и тут меня кто-то за шиворот и прямо в комнату втащил.