Играя в жизни. Полное издание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

12. Бурное

На следующий день я пришла на тренировку вовремя, дождалась остальных и выложилась по полной. Чейз ходил от одного новенького в сотне к другому. Нас по–прежнему было шестеро, пять мужчин и я. У остальных было преимущество, они находились на Ристалище куда дольше меня и имели по десять пальцев на руках. Если они выполняли маневр за минуту, у меня на это уходило полторы. В спаррингах я почти всегда проигрывала, но были и сладкие моменты побед. Мое преимущество было в том, что я мелкая, более юркая, чем мои оппоненты.

К концу первой части тренировки я была готова обмотаться языком вместо шарфа. Переставляла ноги на последних силах, легкие горели, а задница стала одним сплошным синяком. Шла в сторону дома, нужно было перекусить и поговорить с Чейзом о Шанти. На тренировке не было времени на разговоры, а то драгоценное, что имелось, не хотелось тратить попусту.

Оказавшись на первом этаже, я рухнула на диван в холле. Решив перевести дух, я мысленно репетировала разговор о Шанти. Будучи в Клане Топоры и Шпоры, Чейз обещал мне, что возьмет с собой Шанти, если я умру, но я–то жива, и вот тут возникает вопрос, наш договор в силе или нам нужно заключить новый? И я хочу уже рассказать напарнице, что скоро мы слиняем с Ристалища и, возможно, даже будем счастливы.

Отдышавшись, я отправилась в ванную, умылась и пошла на второй этаж. Надеюсь, что Чейз в кабинете, искать его по всему Клану не входило в мои планы на перерыв, который обычно заканчивается быстрее, чем я того бы пожелала.

Останавливаюсь перед дверью и стучу. Пару мгновений тишины давят на перепонки, а потом я слышу резкий ответ:

– Минуту.

Косо смотрю на дверь, спустя минуту меня никто не приглашает. Хмурюсь. Прислоняюсь ухом к прохладной поверхности, слух улавливает тихое копошение. Да что там происходит? Отклоняюсь от двери и сосредоточенным взглядом просверливаю дыру в центре темного полотна, но это не приносит желаемого результата – дверь по–прежнему непроницаема.

– Чейз?

– Минуту!

Да сколько я должна тут ждать? Мой перерыв не резиновый, да, и что греха таить, мне ужас как интересно, что он там делает. Пока не отговорила сама себя, поворачиваю ручку и толкаю дверь, на удивление она поддается, и я моментально жалею о содеянном. Неведение – сила, знание – боль.

Чейз сидит на диване, рубашки на нем нет, голова откинута назад, а пальцы с силой сжимают кожаную обивку мебели. На коленях перед его расставленными в стороны ногами сидит Вивиан и… что она делает? Ублажает Чейза? Серьезно? Вот как он проводит свой перерыв?

В груди что–то сжимается, становится больно и противно. Желудок превращается в ежа и протыкает меня изнутри. Мне неприятно и погано.

Чейз замечает меня.

– Я же попросил минуту.

Открываю рот и тут же закрываю его. А собственно говоря, что вообще происходит? Что я могу сказать ему в свое оправдание? В мое оправдание? Рэйвен, ты чокнулась! Чейз не спускает с меня тяжелого взгляда, а я вижу, как его пальцы еще сильнее сжимают кожу на обивке. Вивиан даже не оборачивается. Занята, трудится.

Чейз протяжно выдыхает, а я стараюсь не смотреть, что у них там происходит, иначе меня вырвет. Перехожу ближе к делу и желаю слинять из кабинета, как можно быстрее. Хочу спарринг или на стрельбище. Нужно выпустить пар и злость. И охреневание от ситуации.

– Я пришла сказать тебе, что сегодня все расскажу Шанти.

В ответ тишина, кошусь в их сторону. Одуванчик склонилась еще ниже, а Чейз внимательно смотрит вниз. И кажется, не слушает меня, а потом говорит:

– Спасибо.

Адресовано это было не мне.

– Спасибо? – переспрашиваю почему–то я.

Вивиан оборачивается и зло смотрит на меня. И только когда она поднимается на ноги, я вижу, что она делала. Обрабатывала шов на животе Чейза. В небольшой тарелке у дивана замечаю кровавые нитки, ножницы и бинты. Вивиан уходит, а я так и смотрю на тарелку с нитками. Есть вероятность, что у меня слишком бурное воображение. Но это не факт.

– Приведи ее сюда, я сам все расскажу, – сказал Чейз.

– Что?

Чейз натягивает футболку, и я вижу отметину ранения, из–за которого мы якобы немного сбились с плана Ханта. Я ведь и позабыла, что он был ранен. Что это говорит обо мне, как о человеке, который… Да ничего хорошего это обо мне не говорит. Сама себе постоянно мысленно жалуюсь на одиночество, но ведь в этом нет ничего удивительного. Мой мир крутится только вокруг меня и моих проблем, так с чего бы кто–то пожелал входить в него? Никто не хочет оказаться на обочине жизни, когда я заняла всю дорогу целиком.

– Пригласи Шанти вечером, я с ней поговорю, – повторяет Чейз и накидывает на плечи куртку. – Мне нужно ехать, задание от Ханта.

– Хорошо.

Разворачиваюсь и выхожу из кабинета, щеки горят от стыда и додумок. Сбегая из дома, я искренне надеялась, что Чейз никогда не узнает о том, что именно мне показалось, и что я по этому поводу испытала.

Вторая часть тренировки проходила без Чейза. Я пыталась оказаться не слишком далеко позади остальных, но проклятый канат тормозил меня настолько, что было стыдно оторвать взгляд от пола, но я отрывала, да еще и смотрела всем в глаза.

В этот вечер Чейз рассказал Шанти о побеге за закрытыми дверями кабинета. Я ходила из стороны в сторону и гадала, с каким настроением Шанти выйдет из–за двери, которую несколько часов назад я пыталась испепелить взглядом. Время шло, нервы натягивались. Когда дверь открылась, Шанти чуть не сбила меня с ног, а потом схватила за руку и потянула в мою комнату. Оказавшись внутри, она захлопнула дверь и прижалась к ней спиной.

– Мне ведь это не снится? – спросила она. – У нас есть шанс свалить?

Я кивнула, Шанти осела у двери, примерно минуту ее взгляд метался по комнате, но я сомневалась, что она видела то, что ее окружало.

– Об этом нельзя говорить, – произнесла я и села рядом с подругой.

– Конечно. Я могила. Просто я очень шокированная могила.

Улыбаюсь ее словам, а Шанти продолжает шепотом:

– Кто бы подумал, что твое попадание в плен настолько нам поможет.

Воспоминания не заставляют себя ждать, но из всего плена я вспоминаю только Чейза, словно остального и не было.

– Осталось немного и мы будем свободными. Возможно, – говорю я.

– Даже не знаю, что делать с этой свободой.

– Придумаем.

– Кстати, Чейз сказал, что через пару дней меня переведут в ваш отряд, это для того, чтобы я не ходила за пределы Клана и не подвергала себя лишней опасности.

– Щедро с его стороны.

– Умно. Вы ведь не ходите сейчас на задания, все на тренировках к Играм.

Даже от разговора про тренировки мышцы начинают ныть и стонать.

Шанти ушла только через час, а я продолжила сидеть на полу и смотреть на руку. В нужное время там снова появился порядковый номер 98. Сегодня не повезло, подожду еще.

13. Каторга

Тренировкам не было ни конца, ни края. Чейза я практически не видела с момента разговора в кабинете, когда я решила прислушаться к своему разыгравшемуся воображению. Иногда он проплывает мимо безмолвной тенью. Пару раз видела его в доме, один – на улице, но мы не разговаривали, Чейз всегда куда–то спешил, а я была выжата после тренировок.

Теперь нашу группу лузеров тренирует Джек, а вот он со мной не хорохорился. Заставлял выполнять все наравне с остальными. И я действительно старалась. Пыхтела, мычала, но выполняла все, даже когда нужно было задействовать обе руки. Левая по–прежнему не может справиться со всем, что я на нее возлагаю.

Три недели пролетели в усталости, боли и беспробудном сне. Стоило мне оказаться у кровати, я падала на нее и отключалась. Но когда утро наступает, я снова в строю – умываюсь, наспех ем и отправляюсь в ангар. Шанти иногда приходила на тренировки, но ей было необязательно истязать себя до потери сознания. Она искренне мне сочувствовала, а иногда и подбадривала, особенно в те моменты, когда за моей спиной начинали шушукаться. Левая рука стала моим проклятьем. По всем нормативам я практически добралась до остальной пятерки и уже дышала им прямо в затылок, но стоило задействовать четырехпалую руку, как я падала на дно и тащила команду за собой. За это они меня и ненавидели, или по крайней мере презирали.

Время бежало слишком быстро, как бы я ни хотела зависнуть в моменте, у меня не получалось. Приближающаяся Игра наступала на пятки и подгоняла вперед. Я должна была уметь: стрелять лучше Джека, бегать быстрее машины, ползать лучше змеи, прыгать выше своего роста, прятаться лучше Чейза. И что–то действительно мне подсказывало, что он от меня прячется. Пару раз вечерами я видела его у дома, но стоило мне оказаться на крыльце, как тот исчезал, словно призрак. Ну и пусть. Плевать. Помимо амурных дел, которые я сама себе придумала, у меня есть более насущные – выжить. Иногда мне кажется, что вся история моего существования крутится вокруг одного – выгрызть себе право на жизнь. До Игр остались считанные дни, а я до сих пор не выпала из сотни, к сожалению.

– Еще круг и можно будет отдохнуть, – сказал Джек и отошел в сторону.

Изначально я была удивлена тому, насколько собранным и серьезным был Джек на первых тренировках, но сейчас уже привыкла к его второй личности. Здесь он не позволяет себе никаких шуток или баловства. Я замечала, что с каждым днем, который приближал нас к играм, Джек становился все более требовательным и беспощадным. Спасибо ему за это. Пока первый начал проходить круг, я отправилась следом за Джеком.

– Что нас ждет там? – спросила я и затаила дыхание.

– На играх?

– Да.

Джек пожал плечами и сложил руки на груди.

– Этого никогда не знаешь наверняка. Но Чейз уже говорил, что люди из нашего Клана станут мишенью. Но подробности мы узнаем уже только на поле боя.

Киваю и осмотревшись по сторонам спрашиваю:

– Где Чейз? Почему его никогда нет на тренировках? – Я вообще не собиралась про него спрашивать.

Джек тоже осматривается по сторонам и, подтащив меня к себе, понижает голос до едва слышного шепота:

– Он и Рик готовятся к побегу. Когда купол падет, мы должны быть с провизией и оружием. И старайся об этом вообще не разговаривать даже со мной.

– Почему?

– Потому что сейчас вокруг нас постоянно крутятся летуны, – с раздражением отвечает Джек.

И то верно. Я столько камер давно не видела. Да никогда я столько не видела. Не представляю, сколько раз мое лицо мелькало на экране после того, как я убила Веласа. Мысли о нем до сих пор наводят на меня панику.

– Из Топоров и Шпор нет вестей? – аккуратно спросила я.

– Если ты о том, нападали ли они на нас, то нет. От них вообще ничего не слышно. Затаились, тоже готовятся к Игре. Они сейчас явно в невыгодном положении.

Киваю и разворачиваюсь, чтобы вернуться к остальным для последнего круга тренировки.

– Рэйвен, если они знают, что это ты взорвала здание, то тебя попытаются убрать.

Оборачиваюсь к Джеку.

– Могут не переживать, я не полезу к ним снова.

– Дело не в том, что они тебя боятся. Это дело чести.

– Честь на Ристалище. Не думала, что насильники и убийцы ею страдают.

– Она не чужда даже самым отвратительным личностям, просто у каждого она своя.

Осталось молиться, что люди из Клана Топоры и Шпоры никогда не узнают, что я повинна в их страданиях.

– И я задели их честь, – прошептала я.

– Безусловно.

Через две минуты я уже бежала в сторону импровизированной стены из бетонных блоков, которая была выше меня ростом, перемахнуть ее удалось с четвертой попытки, а это уже успех. Дальше нужно было ползти под колючей проволокой, которая уже изрядно подпортила мне не только одежду, но и кожу. После колючки шли колеса, которые были завалены песком, пробежав их, я оказалась перед самой ненавистной вещью в этом мире – канат. Из–за отсутствующего пальца моя левая рука стала слабой. Доктор Викки объяснила это тем, что в мизинце, представляете себе, в мизинце заключается пятьдесят процентов силы руки. Как бы я ни тренировала мышцы, левая рука никогда не сможет стать сильной, как правая. За спиной я слышала шепотки, отрывки фраз долетали до меня, и я морщилась от злости. Хант не единственный, кто считает меня слабым звеном. Я то и дело слышу: она не сможет, у нее не получится.

И они, сука, правы. Я ни единого раза за три недели не смогла добраться до вершины каната. Мой максимум – это два метра от земли, а дальше пальцы не в силах удержать вес.

В безрезультатных попытках победить канат, я не заметила, что в ангар уже пришли остальные, тренирующиеся отдельно от нас, члены сотни. Но недовольный шепот стал более объемным, по нему–то я и поняла, что устраиваю представление для всех. Черт.

Мастерски делая вид, что не слышу, как моя команда меня недооценивает, снова иду к канату и хватаюсь, цепляюсь ногами и ползу. Инвалидка сразу же начинает трястись, но я карабкаюсь. Сегодня мне даже удается преодолеть отметку, до которой я добиралась раньше. На мгновение я даже улыбаюсь, а потом лечу вниз. Тонкий мат не спасает от боли, но делает ее куда сносной. Встаю и пробую забраться еще раз, но все тщетно. Я даже одного перехвата не могу сделать. Конечность горит и ноет, только спустя еще десяток попыток, Джек разрешает мне обойти канат и направиться дальше.

Оставшуюся часть пути по полосе препятствий я прохожу в среднем темпе. Не стараюсь из кожи вон, но и не даю себе халтурить. После того как заканчиваю круг, сразу же бреду домой. Солнце уже спряталось за горизонтом, как и моя самооценка. Жаль, что Шанти сегодня не пришла, ее разговоры по пути домой смогли бы скрасить мое уныние.

Больше всего меня пугает то, что летуны снимали наши тренировки несколько раз, а значит, в Столице знают о слабом звене в команде Феникса. Я просто уверена, что в играх нужно будет куда–то карабкаться по канатам.

Из–за спины меня окликает Брендан, я останавливаюсь, поворачиваюсь и вижу, что он не один. Рядом с ним бодро шагает Скотт. Они тренировались не в моей группе, но вот уже неделю как приходят в конце тренировки, с завтрашнего дня нас полностью объединят. Они уже были на играх и подготовлены куда лучше меня и тех пятерых, с кем я занималась эти недели.

– Чего тебе? – спрашиваю я.

– Нам бы победа не помешала, но из–за тебя ничего не получится.

Они останавливаются в метре от меня. Я уже пережила три подобных разговора, все решили, что меня можно поучать и потакать мной. И я действительно готова слушать полезные вещи, что сделать, чтобы не выдыхаться слишком быстро, как приспособиться к темноте или какой удар нужно нанести, чтобы вырубить противника, но не убить его. Все это я слушаю и впитываю, как губка, но они явно пришли не за этим.

– И что ты предлагаешь? – спрашиваю я. – Я тренируюсь наравне со всеми.

Гладкоголовый Скотт решает меня просветить:

– Но вот только у остальных это получается, а у тебя нет.

Я так устала от подобного дерьма.

– Если вы решили показать мне насколько круты, то зря стараетесь.

По их лицам видно, что они настроены серьезно, и я была бы дурой, если бы развернулась к ним спиной и попыталась продолжить путь. Поэтому я стою не двигаясь, пока Скотт не начинает обходить меня.

– Что вы делаете? – спрашиваю и начинаю пятиться, чтобы не дать Скотту шанса обойти меня и напасть со спины.

– Если тебя не будет на Играх, то у нас окажутся куда большие шансы на победу.

Вот ублюдки!

– И что глава Клана скажет, если вы попытаетесь убить одного из сотни? – с вызовом спрашиваю я.

Правда обрушивается на меня лавиной. Они и делают это по указке Ханта! Ублюдок! Срываюсь с места и несусь в сторону дома так быстро, что ветер не успевает за мной.

Ну почему я постоянно встаю у всех как рыбная кость поперек горла? Падла Скотт все же преграждает мне дорогу, сжимаю пальцы в кулаки и уже готовлюсь броситься на него, как дверь моего, точнее, дома Чейза открывается. И как бы я была рада увидеть его там, но это всего лишь Женевра, но к счастью, она не одна, а в компании двухствольного ружья, дуло которого направлено на Скотта.

– Рэйвен, милая, идем домой, – говорит она.

Я же не могу удержаться от победной улыбки. Да, это не я их размотала, но они уходят ни с чем, а я ухожу со знанием того, что мне стоит опасаться не только противников из других Кланов, но и из своего собственного. Моя улыбка больше похожа на оскал, обхожу Скотта, тот стоит с поднятыми руками и не спускает напряженного взгляда с Женевры, показываю им фак и встаю рядом с женщиной. Они просто так не оставят меня в покое. Им нужно убрать слабое звено, но я могу дать им другое. Честный обмен. Забираю у Женевры ружье и говорю своим преследователям:

– Бегите.

– Ты что, рехнулась? – спрашивает Брендан. – Закон…

– Закон не запрещает самооборону, – тут же говорю я.

– Да мы тебя не тронули, – напоминает Скотт.

– Но хотели. Или, – я делаю задумчивое лицо. – Женевра, они ведь схватили меня, так? И пытались изнасиловать. Ты видела?

Пару мгновений Женевра смотрит на меня, как на дуру, но в итоге кивает, и двое срываются с места. Я думаю, всего мгновение, а потом навожу прицел и стреляю. Отдача ощутимо прилетает в плечо, но настоящая отдача будет позже, когда начнется разбор наших вечерних полетов. Крик боли не заставляет себя долго ждать. Опускаю ружье, камера пролетает мимо меня и несется к раненому. Отлично, это еще и засняли.

– Спасибо, – говорю я Женевре.

– Я… я не думала, что ты выстрелишь, – шепчет она.

– Я тоже.

На утро я ожидала увидеть толпу с вилами и факелами у крыльца, но там никого не оказалось. Хант не глупый и не стал подтверждать мои догадки о том, что это с его подачи два урода решили от меня избавиться. Без его участия тут точно не обошлось. Я знаю, как Ханта боятся и уважают в стенах Клана, Скотт и Брендан не пошли бы наперекор правилам своего предводителя.

Вчера я была безоружна, но сегодня у меня нож в кармане, и я воспользуюсь им, чего бы мне это ни стоило. Не позволю обижать меня на ровном месте. Слабым звеном в нашей цепи могу себя называть только я, остальным такой привилегии не раздавалось.

Я попросила Женевру молчать о случившемся, к чему беспокоить Чейза и Джека раньше времени? Признавшись себе, я поняла, что не перенесу, если они встанут не на мою сторону. А они на нее встать не смогут, ведь до исполнения плана Шелби осталось совсем немного, и он не отступится.

Медленным шагом направлялась в сторону ангара, я вышла раньше нужного и пришла первой. Буквально через несколько минут к дверям подошел Джек и, потянувшись, зевнул.

– Рано ты сегодня.

– Плохо спалось.

– Мне бы твои проблемы, – сказал Джек. – Мне сна категорически не хватает. Кстати, завтра выходной. Нам всем нужна передышка. Тренировок больше не будет, с послезавтра будем собираться все вместе и обсуждать стратегию.

– Сегодня последняя тренировка?

– Да.

В ангар начинают стекаться все, итого я насчитала тридцать человек, тридцать первый и тридцать второй это Скотт и Брендан, которые пришли позже всех. Скотт с перебинтованной ногой хромал и опирался на костыль, но старался идти более ровно, словно от этого его увечье стало бы менее заметным. Я внутренне подобралась, но сделала вид, что и вовсе не заметила, как двое вошли в ангар. А вот все остальные заметили, да еще как, такой галдеж подняли, что было невозможно не обернуться и снова не посмотреть на Скотта и Брендана. Джек вышел из толпы и быстрым шагом пошел к Скотту.

– Скотт, какого хрена? Что с ногой?

Я замерла, но была готова сигануть с места вон из ангара и только видели бы они меня. Скотт молчал, и старался не смотреть Джеку в глаза.

– Скотт? У нас игры через несколько дней, – напомнил Джек.

Сомневаюсь, что кто–нибудь об этом позабыл.

– Это вышло случайно.

– Что вышло?! – почти кричал Джек. – Мозг?

И только тогда я поняла, что натворила. Я хотела показать этим двоим, что шутки со мной не будут для них безболезненными, хотела показать, что я смогу постоять за себя, а что в итоге? Я приблизила себя на один шаг к смерти. Я не то чтобы сделала другого слабым звеном команды, я покалечила целых два звена, и не нужно быть ученым или гением, чтобы понять – два поломанных хуже одного.

Пока Джек расхаживал по ангару и матом выражал свое недовольство, Скотт бросил на меня взгляд, по которому я поняла – мне крышка. Он будет мстить. Здесь в стенах Клана или на поле игр это уже не важно, я снова обрела врага.

Надо было стрелять ему в голову.

Встряхнула головой и отвернулась. Что за мысли лезут ко мне? Пора признать, Ристалище меняет меня, возможно, уже изменило настолько, что изо дня в день в отражении я встречаю незнакомку и не замечаю этого, потому что она мастерски маскируется под меня. Но это больше не я.

Скотт объяснил свое увечье тем, что подрался с Бренданом, и тот всадил ему нож в ногу. Они оба получили от Джека по первое число, но последнюю тренировку никто не отменил, и мы снова умотали себя на максимум. Шанти сегодня снова не пришла, а я не стала рисковать и не отправилась домой в одиночестве, дождалась, когда все уйдут, а Джек освободится.

Мы молча направились в сторону дома, пару раз мимо нас пролетели летуны, но я уже к ним привыкла. Под звук наших шагов думала, стоило ли сказать Джеку правду или оставить все как есть. Скотт и Брендан промолчали о нашем конфликте. Я понимаю их мотивы – запрет Ханта. А каковы мотивы моего молчания? Не хочу, чтобы обо мне думали хуже, чем я есть на самом деле? На остальных мне плевать, но вот Джек, Чейз, Шанти и даже Женевра стали мне небезразличны. Они вроде семьи, но не совсем. Они, в отличие от семьи, не должны принимать меня такой, какая я есть. Так ведь? Или нет?

– Шанти сегодня не было, – неожиданно сказал Джек.

Я покосилась в его сторону.

– Да. А что?

– Да так, ничего особенного.

Мы периодически косились друг на друга.

– А у нее кто–то есть? – спросил Джек, и я впервые увидела его смущенным.

– Джек, да ладно? Ты же знаешь ее достаточно долго, чтобы знать ответ.

– Ну она со мной не разговаривает толком. Постоянно посылает куда–то, а я вроде не похож на любителя пеших прогулок.

Толкаю Джека в плечо, он поворачивается.

– Да что? Я обычный смертный, и мне нужно… ты поняла.

– Тебе нравится Шанти, это я поняла, да.

– Не знаю нравится ли. А что мне делать? Тебя Чейз забрал…

– Никуда он меня не забирал.

– Я тебя умоляю. Смотрит на тебя как щенок, даже не знал, что он так умеет.

– Ты говоришь глупости. Нам о другом надо думать. Как выжить в игре.

– Кажется, это будет проще сделать, чем нормально поговорить с Шанти. Она немного…

– Лучше не договаривай, – со смехом попросила я.

Дома разошлись по комнатам. Приготовившись ко сну, я ожидала, когда на руке высветится порядковый номер. Красная линия, которой меня наградили после лажового суда, больше не является бутафорской, она что ни на есть настоящая и справедливая. Красная линия равно убийце. Увидев номер 99, я засыпаю, даже примерно не зная, что буду делать в свой единственный и долгожданный выходной.

14. За столом с врагом

Долгожданный выходной я безвозвратно упустила. Можно было переделать уйму дел, встретиться с Шанти и обговорить то, что вскоре случится с нашей отнятой свободой, я могла бы погулять на свежем воздухе, подготовить одежду для Игр, найти Чейза и уже наконец–то поцеловать его. Но я не сделала ничего из вышеперечисленного. Как вы думаете, чем я занималась большую часть свободного от тренировок и насмешек команды дня? Правильно, я спала, так, словно отныне мне запретили это делать. Сновидения меня не беспокоили, внешние звуки и запахи тоже. Даже если бы гора за Фениксом начала разваливаться и падать на дом, я бы не открыла глаза.

Все же я проснулась оттого, что левая часть тела затекла и ныла. Видимо, я не переворачивалась в течение всего сна. Отлепившись от подушки, которая оставила неизгладимый след на половине лица, я быстро побежала в ванную на первом этаже. В доме что–то происходило, но я не успела понять, что именно. Атмосфера потрескивала от нервозности и ожидания. Женевра и Вивиан суетились, носились с какими–то тарелками вверх и вниз по лестнице, а запах, наполнивший дом, моментально вызвал у моего желудка голодное урчание. Приведя себя в порядок, но так и не избавившись от трех полос на левой стороне лица, я медленно отправилась на кухню, но меня оттуда моментально прогнали.

– Я есть хочу, – словно ребенок пробубнила я.

Никто не встанет между мной и пищей.

– И поешь, – сказала Женевра, таща тяжелую кастрюлю в сторону лестницы. – Но немного позже. Дождись остальных.

– Остальных?

Следом за Женеврой шла одуванчик с широким подносом, на котором лежали фрукты. Кажется, я даже увидела там виноград. Это точно был он. Никогда в жизни его не ела, а увидела всего дважды.

– Хант сегодня будет у нас в гостях, – чуть не пропела Вивиан. – Ужин на пятерых человек.

– А кажется, что на пятьдесят.

Я была достаточно удивлена, что она заговорила со мной по доброй воле. Видимо, предстоящий ужин благотворно повлиял на ее настроение. Улыбка на половину лица, глаза горят, а щеки порозовели.

– Хант любит размах, подобные ужины у нас бывают редко. Этот третий на моей памяти.

Вивиан упорхнула, а я стала прикидывать, кто эти пять человек. Разумеется, Хант, Чейз, Джек, ну и, видимо, я, раз Женевра сказала, чтобы я дождалась остальных. А кто пятый? Без понятия. Рик или Келли? Но тогда почему не сразу оба?

Я бы могла предложить Вивиан и Женевре помощь в их хлопотах, но у меня ведь выходной. Чувствуя немного вины перед женщиной, которая спасла меня от Скотта и Брендана, я вышла на улицу, но далеко от дома отходить не стала. У меня появился персональный враг, и я об этом не забыла. Осторожность, вот что мне сейчас было необходимо. Я наблюдала, как жители Клана куда–то спешат. Они ведь, по сути, живут тут обычную жизнь. У некоторых есть семьи, я видела несколько детей на празднике в честь победы на Играх. Работа, дом, семья, быт, соседи, друзья, ну и враги в моем случае. Большинству из них запрещено выходить за круглосуточно охраняемые ворота. Они живут тут не подозревая, что за пределами купола есть жизнь, куда более привлекательная и ушедшая далеко вперед, чем наша.

Когда я была маленькой, однажды мама взяла меня в гости к своей подруге, или не подруга она ей была, я уже точно не помню. Но там, у этой женщины на столе стояла перевернутая треснувшая банка, а в этой банке трепыхая крыльями билась бабочка. Ее крылья были нежно–голубого цвета. Помню, как я засмотрелась на нее, мне было так интересно и увлекательно наблюдать, что я не хотела уходить от этой женщины, а потом еще долго просила у мамы такую же бабочку. В Синте их было немного, но я пыталась поймать хотя бы одну. Не поймала.

И спустя много лет я оказалась на месте той бабочки с голубыми крыльями. Сколько она прожила, запертая в банке на потеху людей? Я, как и она, под колпаком до конца своих дней. Так хотят те, кто меня, а точнее, моих родственников поймали и заключили под банку, чтобы наблюдать и развлекать себя.

Мне жаль бабочку, у нее не было шанса. У меня он есть. Я выберусь из–под банки и улечу, расправив крылья. Несмотря на то, что мое крыло изрядно подбито.

Мои сентиментальные мысли прервал приход Чейза. Я не сразу заметила его, и в какой–то момент растерялась и сказала первое, что пришло в голову:

– А у нас сегодня ужин, видимо, праздничный.

Чейз выглядел уставшим и совершенно не готовым к разговорам. Я отступила от входа, но он не прошел в дом, а встал напротив меня и устало провел ладонью по лицу.

– Знаю. Ненавижу эти мероприятия.

– Почему? Не любишь вкусную еду?

– Нет. На подобных встречах всегда приходится быть начеку и притворяться тем, кем на самом деле не являешься.

Я кивнула с умным видом, но поморщившись призналась:

– Если честно, я ничего не поняла.

Чейз оперся о перила и сложил руки на груди. Его взгляд стал рассеянным, словно он впал в воспоминания, как я пару минут назад.

– Я все детство ходит по приемам, говорил то, что хотел мой отец, улыбался, когда была дана команда, танцевал, когда не хотел, ел, что не любил. Притворялся тем, кем не хотел никогда быть.

Мне было трудно представить, что посещение приемов, еда и танцы могли быть настолько ненавистными. В этот момент я осознала, что несмотря на нашу общую банку, под которой мы находились, мы были совершенно разными. Я могла понять ненависть к заводу и синтетику, который убивал больше, чем Чейз мог представить. Я могла признать, что ненавидела Синт, нищету и голод.

– Бедняжка, – как более мягче сказала я и улыбнулась. – Тяжело тебе пришлось.

Губы Чейза преобразились в легкую улыбку.

– Да, у меня было суровое детство.

– Я и не спорю. У каждого свои страдания.

На мгновение наши взгляды пересеклись и замерли, мы мило улыбались друг другу. Мне стало немного неловко, а много неловко мне стало, когда Чейз сказал:

– Давно не виделись. Я скучал.

Он загнал меня в ступор всего двумя словами, я не нашлась с ответом, хотя тоже скучала, но почему–то не могла сказать об этом. Это было куда больше, чем обнажиться перед ним, скинуть одежду и стоять нагишом.

– Что это значит?

Не была уверена, что задала этот вопрос, но голос точно принадлежал мне.

– Пока готовился к одному важному мероприятию, много думал о твоих словах.

– О каких именно? Я иногда говорю полнейшие глупости.

– В тот раз ты сказала не глупость. Я в этом уверен.

– И что же я сказала?

– Суть в том, что мы не знаем, когда умрем. И не стоит терять время впустую.

– Поэтично, но достаточно грустно.

Мне казалось, что нам с Чейзом никогда не дадут договорить до конца, поцеловаться или признаться в чем–то глубоком. В этот раз диалог был более насыщенным, чем раньше, но и его прервали. Хант в компании Джека шли в нашу сторону, я моментально взяла себя в руки и вытерла розовые слюни, которые снова начала пускать по Чейзу.

– Старайся с ним не разговаривать и, ради бога, не груби Ханту, – говорил мне Чейз, не спуская взгляда с гостя.

– Постараюсь, – пообещала я.

– Заходи в дом.

Я не спорила и улизнула, когда Чейз еще не договорил предложение.

Через десять минут я уже сидела в кабинете Чейза, который преобразился, туда принести стол и красивые резные стулья. На столе была куча блюд, и я намеревалась попробовать каждое из них. Во главе стола сидел Хант, напротив него Чейз, по правую руку от него уселась Вивиан, я вообще не понимала, для чего она там, но и спрашивать об этом не стала. Слева от Шелби сидел Джек, я рядом с ним и, к сожалению, рядом с главой Клана Феникс.

Изначально разговор был непринужденным. Мы с Вивиан в нем вообще не участвовали. Я ела, меня даже не смущали частые взгляды Ханта, возможно, он удивлялся, как в меня влезало столько еды, или же был удивлен тому, что я жива. Аппетит мне ничто бы не испортило.

Одуванчик мило улыбалась и кивала на каждое слово Чейза, словно ему было нужно ее одобрение.

– Хозяйка твоего дома снова постаралась на славу, – сказал Хант и поднял бокал в сторону Вивиан, которая снова что–то резала в тарелке Чейза, глядишь и вовсе с ложки его кормить начнет. Идиотка. После слов Ханта ее щеки покраснели, и она сказала первую фразу за вечер:

– Я рада, что вам понравилось. Старалась, чтобы все было на высшем уровне.

– И тебе это удалось.

Хозяйка дома. Тоже мне, индейка она, а не хозяйка. Пф.

– К чему этот ужин, Хант? – спросил Чейз, и воздуха в кабинете стало меньше.

Хант отпил глоток и отставил бокал, промокнул губы салфеткой и устремил взгляд через стол.

– Эта игра важнее предыдущих, – начал он, и я превратилась в слух.

– Все игры важны, – сказал Чейз. – Для Клана, но не для участников игр.

– Твоя правда, Чейз, но сейчас на нашей стороне численное преимущество, а это значит, что каждый сможет принести что–нибудь ценное. Оружие, еда, семена, одежда…

– Я знаю, что дают на играх за победы. Так к чему наша встреча?

До этого момента я никогда не слышала, чтобы Чейз разговаривал так с Хантом. Я поежилась и даже прекратила есть, встретилась взглядом с Джеком, он лишь поднял бровь, типа, а я что могу сделать? Продолжаем сидеть, слушать и не вмешиваться. Последнее крайне важно.

Хоть убейте меня, но я не понимала, почему находилась в кабинете вместе с остальными. Хант, Чейз и Джек, это понятно, – разговоры об играх, одуванчик – хозяйка дома. А я? Что–то тут было не так. Почему не позвали Келли и Рика?

– Ты слишком затянул с тренировками и не оставил достаточно времени на теорию. У тебя есть новенькие, которые про игры знают куда меньше необходимого.

Они не сводили друг с друга взгляда. В кабинете стало неприятно находиться, словно стоило Ханту или Чейзу сказать одно лишнее слово, и все взлетело бы наверх.

– Они видели их на экранах в своих Секторах, – ответил Чейз.

– Мы оба знаем, что на экранах показывают не все.

– Об этом я и расскажу им завтра.

– Будь добр, мне нужна эта победа, благодаря ей, именно ей, мы оторвемся от остальных.

Чейз продолжал буравить взглядом собеседника, мне вообще казалось, что он не моргнул ни единого раза с начала их диалога.

– Можешь сам завтра прийти в ангар и показать свои знания об играх будущим участникам.

– Зачем? – легко бросил Хант и закинул виноградину в рот. – Для этих дел у меня есть ты.

Хант только что указал Чейзу на его место и одним предложением показал, кто тут главный. Вот только Хант не подозревал, что уверенность в этом ему даровал Чейз и продлится это недолго.

Тишина была давящей и максимально неприятной. Что Чейз творит? Зачем выводит из себя Ханта? Я чего–то не понимаю? Я точно чего–то не понимаю.

Неожиданно разговор снова приобрел былые краски, отгоняя серость, сгустившуюся над нашими головами. В основном говорил Хант, он напомнил присутствующим о том, сколько в Клане осталось медикаментов и продуктов, потом он перешел на людей и сообщил, что одна медсестра и два плотника умерли от какой–то болезни, возможно, заразной. Вот и приехали. Проказы нам только не хватало.

Спустя тридцать минут или около того, Хант сообщил, что пора бы уже ему свалить домой, но перед тем, как подняться, он сказал Чейзу:

– Чуть не забыл, у нас небольшая замена, одного из игроков не будет.

– Как это? – спросил Джек.

Хант пожал плечами, бросил на меня короткий взгляд и снова отвернулся к Чейзу:

– Скотт умер.

Я подавилась куском хлеба, который медленно отрывала и закидывала в рот по крошке. Все устремили на меня взгляды, а Хант постучал мне по спине. От каждого его касания хотелось моментально отмыться.

– Когда? – спросил Чейз.

– За час до того, как я должен был выйти из дома и отправиться к вам на этот замечательный ужин, мне доложили, что Скотта сбила машина.

В этот момент я поистине напугалась Ханта. Сбила машина? Серьезно? Да тут на машинах–то разъезжают всего человек десять от силы и только по важнейшим делам.

– Чья машина? – спросил Чейз.

– Моя, – ответил Хант, поднимаясь со стула. – За рулем был не я, разумеется. – Хант перевел взгляд на меня, я замерла. – Уже ни к чему это обсуждать. Умер и умер, тем более он бы тянул команду вниз, а нам это не нужно, так ведь, Рэйвен?

Он убил своего человека только из–за того, что тот стал слабым. Все–таки выходит, что я выстрелила Скотту в голову, просто пуля летела дольше обычного. Ханту плевать через кого перешагивать. Уверена, если бы я не жила в доме Чейза, то и меня бы уже сбила машина.

– Конечно, – ответила я и продолжила жевать остатки смятого в руках хлеба, но вкуса больше не чувствовала.

– Как твои тренировки? – спросил Хант.

Я была уверена, он знал про тренировки и вообще про каждый мой шаг.

– Замечательно, – солгала я.

– Ну и хорошо. Надеюсь, ты нас не подведешь.

Хант пошел на выход, Чейз поднялся и отправился за ним следом. Когда они вышли, я начала жадно хватать ртом воздух. Сердце билось так, словно я не за столом сидела, а бежала сквозь жуткий темный лес.

– Что с тобой? – спросил Джек.

– Ничего, просто, я…

– Да говори уже.

Покосившись на дверь, я прошептала:

– Ты ведь понимаешь, что Скотта убили не случайно?

Джек перевел взгляд на Вивиан, про существование которой я позабыла.

– Оставь нас одних, – попросил Джек.

У одуванчика было абсолютно недовольное лицо. Предполагаю, что она ощущала себя ребенком, которого взрослые выставляли за дверь, чтобы обсудить важные дела.

– Но…

– Оставь.

Она ушла, Джек выждал минуту, допил налитое в бокале и посмотрел на меня.

– Конечно.

– И… конечно?

– Да. Если ты думаешь, что Скотт был первой жертвой перед играми, то ошибаешься.

Я только что сидела за одним столом не с главой Клана, а с врагом, который отлично маскируется под заботливого отца огромного семейства.

– И ты знаешь, что это сделал Хант? – Мой шепот был почти не слышен.

– Это все знают.

– А как же правила? Нельзя трогать сотню. Хант сам это придумал…

– И он может нарушать это правило, как и любое другое. Это его Клан.

– Он, типа, исключение.

– Нет. В Фениксе он король, а кто будет спорить с королем? Только тот, кто решил уйти из жизни раньше положенного.

Я спорила. Черт возьми, я спорила с Хантом, хамила ему и грубила, а должна была, как и все, практиковать коленопреклонение.

Когда Чейз вернулся, я решила признаться. Около пяти минут, что мы просидели за столом втроем, стояла оглушительная тишина. Обилие еды меня больше не привлекало. Посмотрев на хмурые лица Джека и Чейза, я все же сказала:

– Скотт умер из–за меня.

Я не могла сказать, что безумно сожалела о его смерти. Он бы не дал мне жизни и мстил бы. Машина Ханта сыграла мне на руку, она убрала одного из тех, кому я, мягко говоря, не нравилась.

– Ты не виновата, – сказал Чейз.

С этим я спорить не собиралась. Скотт первым напал на меня, я защищалась. Может, и больше необходимого.

– Я не говорю, что виновата, но он действительно умер из–за меня, – глубоко втянув в себя воздух, я начала рассказывать. – Когда я шла с тренировки домой, то меня догнали Брендан и Скотт, они решили, что я слабое звено и потяну всех вниз. Они были уверены, что от меня нужно избавиться, как от болезни, и тогда команда будет процветать. К счастью, я была уже рядом с домом, и мне на выручку пришла Женевра, она пригрозила им ружьем, – на мгновение я замолчала, перевела взгляд с Чейза на Джека и обратно. Они не могли понять, к чему я клоню. – Я решила показать им, что не я слабое звено, а… кто–то из них. Я забрала у Женевры ружье и выстрелила Скотту в ногу.

– Твою мать, Рэйвен! – воскликнул Чейз и взъерошил волосы. Он начал ходить по кабинету, словно ему тут было мало места, и он хотел выйти и не возвращаться.

– Это было, – начал Джек…

Я его перебила:

– Глупо, я знаю, но поняла это, только когда Скотт заявился на тренировку. Я поняла, что сделала нашу команду еще слабее. Я не могла поступить иначе.

– Были предпосылки к их нападению на тебя? – спросил Джек.

– Джек, ты ведь был на тренировках и слышал мнение команды о моей искалеченной персоне. Конечно, были предпосылки, но я их не разглядела, чтобы среагировать вовремя.

– Почему ты не говорила, что тебя обижают?

Этого вопроса от Чейза я не ожидала.

– Почему я должна вам об этом говорить? – Я искренне не понимала его вопроса. – Я и сама могу за себя постоять, и не собираюсь бежать к вам каждый раз, когда меня назовут калекой, уродцем или слабой. Оттого, что я начну искать у вас защиты, это не сделает их слова ложью, а только подтвердит правдивость.

– Это глупость, – сказал Чейз, уперевшись ладонями о поверхность стола.

– Нет. Я жила так всю жизнь. Я сама за себя.

– Но ты часть команды, – с нажимом сказал Чейз.

– Ты это мне говоришь? Наша так называемая команда меня ненавидит.

Чейз сжал пальцами переносицу.

– Погоди, но с чего ты решила, что Скотт умер из–за тебя? Ты ему ногу прострелила, а не сбила на машине.

– Хотя с ее умением вполне могла, – добавил Джек и тут же поднял ладони. – Шучу. Ты водишь уже намного лучше.

Может, и зря я решила им рассказать. Не знаю.

– Скотт и Брендан пошли за мной не просто так, им Хант разрешил, или приказал, этого я не знаю наверняка, – устало сказала я.

– Это они сказали? – спросил Чейз.

– Нет, но это было понятно из нашего с ними разговора. Из того, как они себя вели. Они не пытались скрыться, чувствовали себя безнаказанными.

И в итоге Скотта наказал его же король.

Чейз оттолкнулся от стола и отошел назад.

– Надо было сказать раньше.

Может быть.

– Джек постоянно на тренировках, а вокруг него куча людей. А ты… да я тебя вообще почти не видела.

– Могла прийти ко мне дома.

– Тебя только если ночью можно было выловить.

– Ну вот и выловила бы.

Джек резко отодвинул стул, и я чуть не подпрыгнула от громкости звука.

– Так, ну наблюдать за вашими игрищами я не намерен. Рэйвен, ты все сделала правильно, в том плане, что постояла за себя. Но если бы Скотта никто не подсылал, то Хант уже казнил бы тебя за нападение на члена сотни.

На это я ничего не ответила, ведь и сама это знала, но в моменте была уверена, что это Хант их прислал.

Джек ушел, Чейз сел на свое место. Тишина была слишком долгой.

– Не надо на меня ругаться, я защищаюсь, как могу, – сказала я. – Научусь по–другому когда–нибудь.

– Ты должна была мне сказать. Больше из дома одна не выходишь. Хант не отступает от своего. Сегодняшний ужин… теперь я понял для чего он был.

– Для чего?

Чейз поднял на меня внимательный взгляд.

– Хант играет с тобой и хочет, чтобы ты об этом знала.

15. Теория

На следующий день, я шла в ангар в сопровождении Джека. Он объяснил, что Чейз ушел за час до того, как мы вышли из дома. Сегодня я узнаю моменты Игр, которые не показывают на экранах и все дни до Игр мы будем заниматься тем, что строить планы. Сложно заниматься этим, не имея представления, что нам приготовили столичные ублюдки. Как всем известно, в большинстве своем планы идут совершенно в другую сторону, не туда, куда их строили. Надеюсь, это не наш случай.

Все собрались примерно через пять минут после того, как мы с Джеком пришли в ангар. Брендан сидел один в последнем ряду, я физически чувствовала, как он прожигал взглядом мою спину, но не поворачивалась, смотрела на Чейза, который дождался, когда мы рассядемся прямо на полу.

– До Игр остались считанные дни. В этот раз с нами есть те, кто никогда не был на Играх. Сегодня мы пройдемся по основным моментам, которые никогда не меняются. Первое и самое важное, что я хочу сказать вам, – не сомневайтесь. Каждый, кто будет на Играх, попытается вас убить. Рейтинг убийцы станет расти в три раза быстрее, ради этого некоторые убирают и своих. Но у нас это запрещено, если кто–то из вас решит забить кого–то из клана Феникс, вам тут больше делать нечего. Ваша цель – участники от других Кланов. Чем больше конкурентов мы уберем, тем больше выиграем сами.

Когда мы приедем на Игры, то войдем в здание из черного камня, его называют врата ада. После того, как сотня соберется внутри, двери закроются, и нас усыпят газом. Не бойтесь этого, он просто сонный, все для того, чтобы мы не узнали, где вход на площадку для Игр, очнемся уже на ней. Площадка всегда разная, но в основном это здание, которое больше похоже на лабиринт. Здесь я вам более точной информации не скажу, потому что она всегда меняется. Но неизменным будет экран и план, которые вы увидите сразу после пробуждения. На нем будут имена всех участников сотни, рядом написана принадлежность к определенному Клану, а в конце строки задание, которое должен выполнить каждый, задания у всех разные, но будет и общее, чаще всего – попасть в определенное место. Чем больше наших там соберется, тем выше шанс победы команды. Персональные задания и командные в том числе будут приносить нам баллы, за которые мы, собственно, и боремся на Играх. Все понятно?

Относительно.

После нестройных кивков, Чейз продолжил:

– На старте нас могут поместить всех вместе, поделить на группы или вообще оставить по одному. Тут тоже невозможно угадать. Камер будет много, каждый ваш шаг, слово или действие покажут по всем Секторам.

Чейз рассказывал несколько часов о том, что уже было на играх, как наш Клан выбирался из самого низа и приносил победу Фениксу. Уйму раз повторил, чтобы мы выбирали только себя и свой Клан, жалости к соперникам быть не должно. Он рассказал, что оружие там тоже будет, но на старте его никто не выдаст, придется искать. Оружия всегда меньше, чем участников. Поэтому на старте долго не стоим, сразу приходим в движение, выполняем свое задание и бегом на финиш.

Он все говорил и говорил, а мы молча слушали его, изредка кто–то задавал вопросы, у меня же их не было вообще. Все казалось ненастоящим. Никогда не думала, что буду участвовать в играх. Некоторые идиоты, которые фанатели от зрелищности и кровожадности происходящего на экранах, мечтали попасть на площадку и стать знаменитыми. Всегда считала это идиотизмом, ведь трупу неважно был он знаменит до последнего вдоха или нет.

Следующие дни мы так же собирались в ангаре и продолжали обсуждать, что нам делать в той или иной ситуации.

Чем ближе подходил день Икс, тем сильнее я начинала нервничать.

Вечера я проводила в компании Келли и Шанти. Наша команда не выходила за пределы Клана, чтобы не понести потери до Игры. У нас было время обсудить то, что будет после кровопролитной бойни. Мы много обсуждали побег. Шанти мечтала посмотреть мир, хотя я не была уверена, что мир в ее понимании похож на реальный. Накануне дня Икс Келли сказала о своей мечте. Она хотела обосноваться в Столице и попробовать наладить романтические отношения с Риком. У меня на будущее планов не было, потому что я знаю, что происходит с планами, – они летят к чертям собачьим.

16. Игры в жизни

Стук в дверь раздался за пару часов до рассвета. Я была уже готова и сидела на кровати, смотря в темноту за окном и прогоняя желание сбежать, но оно настойчиво стучалось в дверь к панике. Желание побега было столь велико, что я потратила все силы, чтобы не вылезти в это проклятое окно и не исчезнуть. Головой я понимала, что исчезнуть из закрытой банки у меня никогда не получится, а чтобы открыть банку, открутить эту проклятую крышку, я должна была отправиться на поле боя. Но самое главное, я должна была оттуда вернуться.

Я вышла из комнаты и на ватных ногах пошла следом за Джеком к лестнице. На первом этаже стояли Женевра, Шанти и одуванчик, Женевра обняла всех по очереди, даже меня, она что–то сказала, но я не слышала слов из–за шума крови в моих венах. Я слышала только это, но видела, как губы женщины шевелились, а потом на ее глазах выступили слезы. Отвернувшись, Женевра пошаркала в сторону дивана, опустилась на него и всхлипывая стала утирать сбегающие по щекам слезы. Одуванчик приобняла Джека и повисла на шее Чейза, меня она обнимать не стала. Шанти сжала мои плечи и немного встряхнула, это помогло избавиться от шума в ушах.

– Вернись, – только это и сказала подруга.

Меня хватило на кивок. Шанти отступила, мой взгляд нашел лицо Чейза, он был собран и совершенно спокоен, по крайней мере мне так казалось.

Сегодня наш путь был направлен в противоположную от ангара сторону, мы шли до самых ворот из Клана, там погрузились в машины и в полной тишине доехали до места, в котором я ранее не бывала – врата ада. У нас ушло около двух часов, солнце стало подниматься и освещать все вокруг. Возможно, это мой последний рассвет. И я смотрю его из–под стеклянной банки. Эта аналогия не давала мне покоя с момента, когда я вспомнила о походе в дом той женщины.

Я почувствовала прикосновение к руке и вздрогнула.

– Будь рядом, – сказал Чейз и сжал мои пальцы.

– А если нас разделят?

– Тогда выживи любой ценой, я найду тебя.

Я кивнула, а потом услышала, как Джек выругался, выглянув из–за спины Чейза я чуть не упала в обморок.

Я увидела там самое ужасное, что только можно было – Веласа. Половина его лица обгорела, правый глаз был прикрыт какой–то тканью, а левый прожигал меня ненавистью. Его губы навсегда исказились в оскале. Клык выглядывал из–за верхней губы.

Он выжил. То, чего я так опасалось, случилось.

Я знала, что до игры Велас меня не тронет. Джек рассказывал, что на Ристалище есть всего три места, где убийства запрещены, к моему счастью, я стояла в одном из этих мест.

Чейз коснулся моей одеревеневшей спины, но ничто не могло оторвать моего внимания от Веласа. Он шел медленно, немного хромал. За его спиной было около пятнадцати мужчин. В нашей команде было всего две девушки, я и Келли. С противоположной от нас стороны стали подтягиваться другие люди, они больше походили на бродяг, но там женская численность превозмогала мужскую.

Звуковой сигнал прозвучал неожиданно, но он привел меня в чувство, я еще сильнее схватилась за руку Чейза, и мы пошли в сторону огромного черного здания, высокие ворота открылись, когда сотня оказалась внутри, дверь закрылась, и мы тут же погрузились в темноту.

Я чувствовала, как Велас идет в мою сторону, вот он уже тянет свои руки к моей шее. Дыхание участилось, Чейз обнял меня, и в темноте я позволила себе погрузиться в эти объятия с головой.

– Я найду тебя, – сказал он, и со следующим вдохом я почувствовала солоноватый привкус на губах.

Чейз стал присаживаться, и я сделала то же самое, чтобы не разбить голову в момент падения.

Газ отключил меня в одно мгновение, в следующее я открыла глаза и поняла, что была в комнате с деревянными стенами, передо мной висел экран. Все как говорил Чейз. Жаль, что я была тут одна, от этого стало действительно не по себе.

Из–за усыпляющего газа немного кружилась голова.

Я быстро поднялась с пола и покосилась на единственную дверь из помещения, прошла ближе к экрану и остановилась. Сто строк, на первом месте я увидела Чейза, его задание заключалась в том, чтобы убить троих из клана Топоры и Шпоры, и двоих из клана Восьмерок.

Пиздец! Что за задания?!

Чем ниже я спускалась по списку, тем легче становились задания. На восьмом месте было фото Веласа, вот только его лицо больше не выглядело так, да и высокомерной улыбки ему не видать, как своих ушей, точнее уха. Его задание… убить меня. Только меня. Я пропустила остальные строчки и оказалась на девяносто восьмой, со смертью Скотта, я снова поднялась на одну позицию. Мое задание… убить Веласа. Снова. Черт! Да я не подойду к нему и на пушечный выстрел. Общее задание было собрать как можно больше золотых браслетов и принести их в красную комнату. Слева находилась карта с кучей ходов, комнат и этажей. Сердце колотилось как сумасшедшее, пока я рассматривала карту. Ее невозможно было запомнить, слишком много помещений, одно из крайних было помечено крестиком, скорее всего я находилась именно в этом квадрате, еще одно, находящееся в центре, обозначалось красным крестиком, скорее всего это комната, в которую нужно было попасть, собрав какие–то золотые браслеты. Осмотревшись по сторонам, я не обнаружила ни одного браслета. И где их искать? Так, стоп. Мне эти браслеты вовсе не нужны были. Моя задача состояла только в одном – выжить. Остальные задания и гонка за первое место меня не касались. Это не моя игра и не моя битва.

В голове пребывал полнейший сумбур, я старалась его упорядочить и запомнить повороты, чтобы как можно быстрее попасть в красную комнату. Взгляд метался по полотну, но я не могла запомнить всего. Попытавшись сдернуть карту и взять с собой, я поняла, что она ненастоящая, рука прошлась по карте, та ответила рябью и пропала.

– Черт!

Я направилась к двери, но открыла ее не сразу, страх мешал действовать быстро. Чувство самосохранения молило меня остаться в комнате, но здравый смысл не позволил послушаться его, и толкнул меня на встречу играм.

Кто–то в Столице играет моей жизнью, смотрит на экран и получает удовольствие. Как же я их ненавижу.

Хотелось бы мне открыть дверь с ноги, но вместо этого, я медленно приоткрыла ее и выглянула наружу. Тишина. Кривой коридор был пуст, я вышла за пределы комнаты и тут же ощутила себя очень уязвимой. Оружия у меня не было, я рассматривала стены, надеясь найти хоть что–нибудь, нож хотя бы, но его не было. От стен и потолка исходило мягкое свечение, но оно постоянно мигало, периодически погружая меня в жуткую темноту. Примерно через каждые десять шагов под потолком были прикреплены камеры, они напоминали глаз без зрачка, который поворачивался следом, стоило мне только его пройти.

Я медленно шла в сторону ближайшей двери, надеясь, что за ней тоже никого нет. Если верить карте, которая исчезла и оставила меня один на один с плохой памятью, то красная комната находится на два этажа ниже, чем я. Где искать лестницу, я понятия не имела. Но стоять на месте не дело, не появится фея, которая перенесла бы меня в нужное место.

К счастью, мне снова повезло, за дверью, к которой я кралась как воровка, никого не оказалось, а на стене висело золотое кольцо, размером с браслет. В этой квадратной комнате стены были мягкими. Я сняла браслет, покрутила в руке, увидела небольшую кнопку, нажала на нее и вздрогнула, потому что браслет резко распрямился. Я снова покрутила его, он мог бы сойти за оружие. Большего у меня все равно не было. Я снова нажала на кнопку и браслет вернул себе первозданный вид. Надев его на запястье, я пошла дальше. Из этой комнаты мне пришлось выйти, как и вошла, дверей больше не было. Настоящего оружия, к сожалению, тоже. Я медленно шла по коридору, он петлял так, что начинало укачивать. Пришлось заглянуть еще за пару дверей, но там уже ничего и никого не было. Все, что меня окружало, было странным. Каждая комната представляла из себя куб, один был с каменными стенами, о которые легко можно было убиться и без посторонней помощи. Открыв другую дверь, я оказалась по пояс в траве, оттуда я сразу же вышла, даже не пыталась что–нибудь найти, ведь в траве могли прятаться противники, а я еще не была готова с ними встретиться.

Когда я завернула за очередной поворот, то тут же замерла. На полу лежало тело мужчины, ему было за сорок. Распластав руки в разные стороны, он смотрел в потолок, а на лбу виднелась струйка крови. Свет продолжал мигать, из–за этого было сложно рассмотреть детали. Может, оно и к лучшему.

Так, вероятно, где–то рядом со мной есть человек с пистолетом. Возвращаться обратно нет смысла, да и не факт, что там никого нет.

Я прошла вперед и склонилась над телом, начала шарить по карманам, вдруг у него было оружие или кольца? Карманы брюк оказались пусты, а вот за пазухой… ровно билось совершенно живое сердце. Я не успела среагировать вовремя. Мертвец, схватил меня за руку и распахнул глаза, а потом на его лице появилась улыбка, она так и кричала: "Попалась!". Мужчина дернул меня, и я повалилась на него сверху. Он притворялся! Мужчина навис надо мной и уже в следующее мгновение начал меня душить. Я отбивалась как могла, но лучше бы сразилась с ветром. На грани потери сознания сняла с запястья браслет, встряхнула его, нашла кнопку, и он превратился в палку длинной в два пальца. Лицо мужчины передо мной казалось размытым пятном, и поэтому, прикрыв глаза, я вложила всю силу в удар. Я не знала, куда попала, но почувствовала, как острие вошло в тело, а потом это самое тело повалилось на меня, заливая теплой кровью.

Выбравшись из–под мужчины, я обтерла лицо, скорее всего просто размазав кровь, и увидела, куда пришелся удар. В шею, именно оттуда торчал браслет, который я забрала и снова села исследовать карманы мертвеца. Как и в первый раз, я ничего не нашла и поднявшись, пошла дальше, вот только браслет я теперь не надевала. Какое–никакое, но все же оружие.

Я старалась не думать о том, что только что убила человека. Даже не думала искать себе оправданий в виде того, что она напал на меня, а я оборонялась. Чейз десятки раз говорил, что здесь нет места жалости и сомнениям.

Я пошла дальше, руки немного тряслись, кожу на лице стягивало от высыхающей крови, но стычка меня взбодрила. Нужно быть осторожной. Я не умру, будучи под банкой. Нет. Не так я вижу свой уход из жизни. Я его пока вообще не вижу и надеюсь, что это продлится как можно дольше.

Уже привычную тишину нарушили крики и мат. Я остановилась и прижалась спиной к стене. В трех метрах от меня находилась лестница, она змейкой уходила вниз, именно туда, куда мне было нужно. Но оттуда–то и разносились звуки борьбы.

Я решила выждать, пусть они сами все решат. Не желая ввязываться в лишние неприятности, я постаралась вспомнить карту, потуги оказались безуспешными. Я уже потерялась, поле для игры действительно напоминало лабиринт, из которого невозможно выбраться.

Возня на лестнице продолжалась, я старалась не двигаться, но времени даром не теряла, осмотрелась по сторонам, надеясь найти кольца, но их не было, а вот кровавый след на стене передо мной имелся. Я не первая, кто шел по этому коридору.

Звуки борьбы становились тише и тише, а когда они вовсе прекратились, я выглянула из укрытия, и увидела тень, которая поднималась вверх. Черт!

Быстрым, но тихим шагом, я завернула в первую попавшуюся комнату и прижалась спиной к стеклянной стене. Сердце колотилось в районе горла, но я приказывала ему успокоиться и не сбивать меня. Я вслушивалась в шаги. Человек, точнее двое, шли уверенно, они не крались, их шаги были отчетливо слышны, более того, люди разговаривали. Два мужских голоса целенаправленно двигались в сторону, где я пряталась, я ждала, что они вот–вот откроют дверь и прикончат меня на месте. Сжимала единственное оружие, что у меня имелось, до онемения пальцев, морально готовилась к схватке. Как только дверь откроется, я брошусь первой. Буду сражаться, не стану бояться.

Они прошли мимо. Лавина облегчения чуть не сбила меня с ног. Адреналин стучал в висках, а по спине прошлась дрожь.

Дождалась, когда звук шагов окончательно стих, не двигалась с места еще минуту, а потом выглянула из укрытия. Никого не было. Я продолжила пробираться к лестнице, прошла половину ступеней и остановилась. Все было в крови, три или четыре тела были выпотрошены и сброшены в одну кучу. Я в ужасе смотрела туда, узнав двоих, их головы были практически отделены от тела. Они оба из Феникса. Были из Феникса. Меня ничто бы не заставило проверять их карманы, или запястья чтобы, найти кольца. Кровь была повсюду, я стояла на ней, она стекала по лестнице. Тошнота подступила к горлу, отвернувшись от тел, я пошла дальше.

У меня есть все шансы стать одной из них.

Боже.

Мне было страшно и дико.

Когда я спустилась с лестницы, то обернулась и увидела кровавые следы, которые вели за мной. Скинув ботинки, дальше я пошла босиком.

Теперь меня и красную комнату разделял только один этаж и хрен знает сколько поворотов.

Этот этаж был другим, коридоры шире, кроме дверей, половина из которых были распахнутыми, тут имелись еще и какие–то норы. Круглые отверстия в стенах, из одного из них свисало тело. Окружение было более ужасающим, свет более приглушенным, но тоже мигал. Момент погружения в темноту длился дольше и каждый раз, когда свет пропадал, я останавливалась и прислушивалась. Несмотря на то, что тел я больше не видела, крови тут было более чем достаточно. Никаких колец и оружия. Ничего. Все, что можно было собрать в этом широком коридоре, уже давно унесли другие, более бесстрашные и быстрые.

И вообще мне казалось, что я иду не в ту сторону. Движусь в противоположном направлении.

Войдя в следующую комнату, я тут же вылетела из нее и побежала дальше по коридору. Услышала, как за спиной раздался хлопок двери и топот нескольких пар ног. Я даже не успела разглядеть, сколько там было человек. Трое, или четверо. И они не из моего Клана. Единственное, что я успела заметить, так это кровавые лохмотья, указывающие на их принадлежность к определенному Клану.

– Стой, сука!

Если бы мне не было так страшно, я бы показала им фак, но сейчас все силы уходили, чтобы как можно быстрее перебирать ногами. Хлопок! Пуля пролетела прямо рядом с моей головой. Я пригнулась и нырнула в нору, ползла быстро, не останавливалась, пока не выпала с другой стороны, встала, поскользнулась на крови и упала прямо на тело.

Рик… в его шее торчал нож, он лежал в луже крови, но она больше не вытекала из его тела. Он был мертв. Глаза наполнились слезами, но мне не дали времени оплакать человека, который однажды меня спас. По норе ползли преследователи.

– Прости, – прошептала я Рику и вынула нож с тонким лезвием.

Защелкнула кольцо на руке, встала и не оборачиваясь побежала. Через два поворота я стала свидетелем битвы девушки и парня, они молотили друг друга кулаками, я вмешиваться не стала, а они не обратили на меня внимания.

Увидев перила лестницы, я прибавила ходу и врезалась в человека, который поднимался наверх. Я сбила его с ног. Я… я сбила с ног Веласа. Он тут же поднялся, потянулся ко мне, но я оттолкнулась ногами от стены и покатилась с лестницы вниз, чуть сама себя не заколола ножом. Встала, потеряла ориентацию в пространстве, осела на колено, снова поднялась и опять побежала. Меня бросало из стороны в сторону. Выстрелы за спиной, заставили меня пригнуться, я забежала за какую–то дверь и пролетела комнату, мне повезло, что она была сквозная.

Я бежала и задыхалась, но не останавливалась, пока бок не обожгло адской болью. Я схватилась за него, рука снова вляпалась в кровь, в этот раз в мою. Проклятье. Меня моментально потянуло в сторону, и я врезалась в стену и поползла по ней вниз.

Я не слышала звука выстрела, но в меня явно что–то прилетело. И я увидела, что именно, это был метательный нож, он чиркнул по моему боку и отлетел немного дальше. Я обернулась. Велас шел в мою сторону, в его руке был другой нож, идентичный тому, что валялся в паре метров от меня. Я бросилась к оружию и тут же почувствовала, как второй прилетел мне в плечо.

Я взвыла от боли, мне так и не удалось дотянуться до оружия, но я не выпустила ножа, который достала из тела Рика.

Велас остановился возле меня. Присел на корточки, он открыл перекошенный рот, что–то хотел сказать мне, я замахнулась и воткнула острие ножа ему в ногу, пробила ботинок и получила удар по лицу, я ударилась головой о бетон и последнее, что увидела, это гримасу ненависти на лице Веласа, а потом отключилась. Сознание то приходило, то уходило. В одно из пробуждений я сняла кольцо с руки, хотела отбиваться им, но снова отключилась и потеряла кольцо. Велас волоком тащил меня по коридору. Куда, я не знала и снова потеряла нить с реальностью.

Возможно, оно было и к лучшему, я бы не почувствовала, как он издевался над моим телом, но мое забвение снова было недолгим. Когда я открыла глаза, то сразу же замычала от боли во всем теле. Надо мной склонился Джек, а Чейз держал меня на руках. Откуда они взялись?

– Велас, – прошептала я, в надежде услышать, что они его убили.

– Ушел, – сказал Чейз и поджал губы.

Голос Джека, покрытого кровью не меньше, чем Чейз, долетел словно из соседнего здания.

– Нож лучше не трогать. Только когда вернемся в Клан.

Как же я хотела вернуться в Клан. Глаза то и дело закрывались, а с губ срывались стоны боли. Каждый шаг Чейза отзывался во мне новой волной страданий.

– Далеко…

Я не смогла договорить, сил не хватало, но Чейз понял, что я хотела узнать.

– Нет. Красная комната совсем рядом. Мы нашли ее, потом отправились за тобой.

Я вроде бы кивнула. Или нет.

Мы вошли в комнату, она действительно была красной, пол, потолок и стены. Стоило Джеку закрыть дверь, как пол разъехался, и мы провалились на что–то мягкое, и тогда я окончательно отключилась, потому что от падения нож вошел в плечо до основания рукояти.

17. Пятнадцать

Мы одержали победу, но не благодаря моим усилиям. Мое израненное тело вынесли из здания и погрузили в машину, через два часа остатки нашей команды прибыли в Клан. Пятнадцать человек. Меньше половины вернулись, большая часть умерла на потеху столичным толстосумам.

Чейз унес меня к медикам, и Хант подарил ему лекарство, которое в этот же день поставило меня на ноги. Боль от ранений никуда не ушла, но они выглядели так, словно меня наградили ими пару недель назад.

Я, как и все выжившие из сотни Клана Феникс, должна была присутствовать на празднике. Я не хотела идти туда, но Келли убедила, что иначе Хант придет и вытащит меня из дома за волосы. Такого подарка я ему не могла позволить, поэтому, смыв с себя все ужасы игр, собралась и вышла из дома.

Праздник уже начался, оставшись на крыльце, я смотрела на действие, свидетелем которому уже была ранее, но мои чувства к празднику совершенно изменились. Еды было предостаточно и алкоголь лился рекой, в отдалении от столов играли все те же музыканты, более смелые из присутствующих, или же более пьяные танцевали и подпевали, другие сидели за столами и поедали еду, которую в обычный день не могли себе позволить.

Самый длинный стол находился в середине, там разместились все вернувшиеся и Хант. Он не имел права сидеть с этими людьми за одним столом, но он словно примерял корону победителя и вздернув руку с бокалом говорил очередной тост. Меня от него тошнило. В кои–то веки даже обилие вкусной еды не могло заставить меня подойти к столу.

Я стояла так долго, как только могла. Одно–единственное место за столом пустовало, Хант все же заметил это и отправил по мою душу Джека. Джек шел в мою сторону медленно, его лицо было побитым, несколько ссадин и разбитая губа.

– Надо выпить, – сказал он, остановившись рядом.

Я не спускала взгляда с Ханта и чувство злости на него разгоралось все больше и больше.

– Воздержусь.

– Рэйвен, осталось совсем немного.

Я кивнула, но не сдвинулась с места. Этот праздник, восхваление победителей потеряло для меня свое великолепие. Люди словно танцевали на костях тех, кому не удалось вернуться. О них действительно много говорили, Хант упоминал имена некоторых, но я понимала, что пройдет немного времени и об их жертве позабудут. Начнутся следующие игры, новые жертвы. Колесо будет вращаться вечно.

Я не понимала, почему пустовал только один стул, их должно было быть куда больше. Для каждого, кто остался на поле.

– Идем.

Джек взял меня под локоть и повел в сторону стола. Когда я села рядом с ним, то тут же бросила взгляд на Чейза. Он не отрывал от меня взгляда.

– Как ты? – спросил он.

– Жива.

Дальше Хант не дал нам договорить, он снова сказал какой–то бессмысленный тост, и мне пришлось пригубить отвратное пойло, от которого затошнило еще больше.

За нашим столом не было радостных разговоров и смеха, на фоне остальных празднующих мы выглядели уродами. Но тяжело праздновать, когда еще несколько часов назад тебя пытались убить и почти в этом преуспели.

Праздник продолжался, но теперь я стала обращать внимание не на тех, кто танцевал и смеялся, а на тех, кто тихо плакал или просто безучастно смотрел в пустоту. Скорее всего эти люди были близки тем, кого больше никогда не будет на подобных праздниках. Эти мысли натолкнули меня на другие. Кто бы печалился, если бы сегодня не вернулась я? Кто–нибудь уронил бы слезу? Я нашла взглядом Шанти, сидевшую через три стола от меня, она улыбалась какому–то парню, но в ее глазах не было улыбки. Словно почувствовав, что я за ней наблюдаю, подруга поймала мой взгляд и приподняла бокал. Мы выпили с беззвучным тостом, за что пили, я не поняла. Возможно, за мое возвращение или за то, что нам еще только предстояло сделать.

Постепенно люди начали расходиться, я сидела и провожала их взглядом, сил не было даже на то, чтобы подняться. Я выжила, чтобы скоро снова рискнуть своей жизнью. Через три дня купол падет, и мы должны бежать. Снова бежать, снова спасаться…

Я постоянно ловила на себе задумчивые взгляды Чейза. В итоге я наклонилась к Джеку и так, чтобы Хант не услышал, попросила его:

– Помоги добраться до дома. Я больше не могу здесь находиться.

Джек согласился, но стоило ему подняться, как Хант тут же решил ввести меня в диалог, который он вел с Келли, вспоминая Рика, словно ему было не срать, что Рик не вернулся. Настолько двуличного и мерзкого человека, чем Хант тяжело найти даже на Ристалище.

– Рэйвен, не уходи так рано, нам еще нужно обсудить оплату.

Я снова села, и нахмурившись, спросила:

– Какую оплату?

Не знала, что игрокам платят за участие. Приятный бонус после мясорубки? Как же я ошибалась в своих предположениях.

– Лекарство, которое ты сегодня получила, оно стоит огромных благ. У нас осталось всего две ампулы. За лекарство придется заплатить.

Да ты охренел в край!

– А победа на играх не считается достаточной оплатой? – напряженно спросила я, стараясь удержать лавину негодования и злости.

– Это только половина.

На языке так и вертелись язвительные и злющие высказывания, но в этот раз мне удалось остановить себя. Я ведь не собираюсь с ним расплачиваться. Через три дня меня не будет не только в его Клане, но и на территории Ристалища, а этот идиот останется в стенах Клана навечно.

– Что я должна буду сделать?

– Это покажет время. – Улыбка. – Но ты должна помнить, что теперь должна мне.

– Я запомню.

Хант прищурился, словно не ожидал от меня такой покладистости. Да я и сама была немного шокирована. Но решила шокировать Ханта еще больше и немного склонив голову, словно в уважении, спросила:

– Я могу идти? Плохо себя чувствую.

Кажется, он опешил, потому что ответил не сразу, но все же отпустил меня. Не успела я отойти от стола, как голос Ханта снова остановил меня.

– Если ты и впредь будешь вести себя достойно моего Клана, я подумаю о том, чтобы сделать тебе протез. Подобный ты могла видеть у Рика.

– Спасибо, – ответила я вслух, а мысленно послала Ханта так далеко, что он бы стер ноги по колено, пока добрался бы до нужной точки.

– Я провожу, – сказал Чейз и поднялся со своего места. Он обошел стол и подставил мне локоть. – Идем.

– Только недолго, Чейз, у нас еще дела. – Голос Ханта был снисходительным.

День подходил к концу, но я не стану дожидаться ночи, а лягу спать прямо сейчас. Тело ныло и стонало от новых увечий, моральное состояние оставляло желать лучшего.

На крыльце мы остановились.

– Спасибо, – прошептала я.

– Дома тебе поможет Женевра, я должен вернуться к Ханту, чтобы он…

– … чтобы он ничего не заподозрил. Я помню.

Чейз не дал мне развернуться, его руки неожиданно нежно и благоговейно коснулись моих щек и наши взгляды встретились.

– Я думал, что потерял тебя, – прошептал Чейз. Я не ожидала услышать в его голосе столько неразделенной боли.

Опять это слово, что за потерял… мысль свою я не додумала, Чейз наклонился, и его губы нежно коснулись моих. Я так долго желала этого поцелуя, но оказывается была к нему не готова. Губы Чейза оказались мягкими, а касания едва уловимыми, он словно спрашивал позволения на этот поцелуй. Я положила руку поверх его и ответила. Мурашки прошлись по позвоночнику, а в груди стало разгораться пламя. Я не могла сравнить этот поцелуй ни с чем другим. Это было невозможным, ведь касаться, целовать, смотреть на человека, который тебе действительно нравится неописуемое наслаждение. Чейз отстранился первым, я немного запыхалась.

– Отдыхай. Нужно набраться сил.

Как он так быстро перешел от одного к другому?

– У нас все готово? – спросила я, чтобы показать, я тоже в себе.

– Да.

– Отлично.

Я вошла в дом и улыбнулась. Женевры на первом этаже не было, но я не стала ее звать, медленно, но верно пошла к своей комнате. Уснула я практически сразу же. Мысли, которые проводили меня в темноту, были о том, что я бы не отказалась еще от пары поцелуев, да и от большего бы не отнекивалась, но сначала нужно было немного залечить раны и свалить с проклятого Ристалища.

18. Персональный призрак

Он бежал за мной, практически дышал в затылок. Комнаты менялись одна за одной, каменные, деревянные, с мягкими стенами, стекло и зеркало. Я неслась быстрее ветра, но Велас не отставал.

Если он меня догонит, то убьет, и это будет долго и мучительно. Когда я завернула за очередной поворот, Велас уже был там. Я врезалась в него, и мы рухнули на пол. Его искаженное огнем и яростью лицо наклонилось ко мне, Велас зарычал, словно зверь. Я не могла пошевелиться, тело онемело и не поддавалось приказам – сражаться и бежать.

– Тебе не сбежать от меня.

Я открыла глаза и резко села, настолько резко, что чуть не свалилась с кровати. Места ранений тут же прожгло болью, и я тихо застонала.

Проклятый Велас, теперь я знала, что он жив и подсознание стало рисовать ужасные картины нашей следующей встречи, которая, надеюсь, никогда не случится. Темные углы комнаты наводили жуть, я поднялась и включила свет. Прошлась по периметру жилища, заглянула в шкаф и под кровать. Никого не было, я убедилась, что одна, но это не привело меня в состояние спокойствия. Вырубив свет, я снова забралась в кровать, но уснуть мне не удавалось. Я крутилась и вертелась, укрывалась и скидывала с себя одеяло. Велас из сна оказался прав, мне от него не сбежать. Он стал моим персональным призраком. Чудовище будет преследовать меня не только наяву, но и во снах? Боюсь, что в таком случае, я сойду с ума быстрее, чем планировалось.

Не помню, как оказалась посреди ночи перед дверью комнаты Чейза, но я больше не могла быть одна. Находиться в комнате и терзать себя страхом. Не давая себе шанса на передумать, я постучалась и стала ждать. Через минуту взъерошенный и сонный Чейз открыл дверь.

– Что случилось?

Действительно, что случилось? Большой и сильной девочке приснился страшный сон, и она прибежала за защитой? В мыслях это звучало дико, но если бы я сказала это вслух, то и вовсе могла бы показаться неадекватной.

– Не могу уснуть.

Я больше ничего не объясняла, Чейз все и так понял, он отступил в сторону и пропустил меня в комнату. Лег на кровать и откинул одеяло, я опустилась спиной к нему и тут же попала в теплые объятия. Сначала я чувствовала напряжение, но тепло, исходящее от Чейза, аура его уверенности, чувство безопасности сыграли на моих нервах в положительном ключе, и я уснула.

Последние три дня я приходила в комнату к Чейзу и засыпала в его объятиях, мы больше не целовались и даже не упоминали тот поцелуй на крыльце.

Мне было необходимо чувствовать себя не одинокой, и Чейз как никто другой обеспечивал меня этим.

19. Падение

День Икс настал, от этого стало волнительно и страшно. Все было готово. Транспорт, продовольствие, оружие, аптечка и прочие мелочи, которые должны были помочь нам сбежать из Ристалища и выжить за его пределами. Мы следовали четкому плану побега из–под банки, но у нас была одна проблема, от которой избавиться было не в наших силах. Беда в том, что теперь за нами постоянно летали камеры. От них было невозможно отделаться, стоило выйти из дома, как летун уже встречал меня и провожал, куда бы я ни отправилась. После игр мой рейтинг увеличился, и теперь я основательно застряла в сотне под номером семьдесят четыре. Чейз и Джек описали интерес Столицы и Секторов к моей персоне ставками, которые люди делают на мое существование. Чейз предположил, что они ждут, когда Велас найдет меня и расправится так, как он это умеет – зрелищно и кроваво.

За эти дни, что прошли после игр, я ни единого раза не покидала пределы Феникса, Чейз постарался и каким–то образом убедил Ханта, что мне на данный момент нечего делать на вылазках, которые наша команда не прекращала ни на один день. Мое место заняла Шанти, а вот место Рика пустовало. Келли стала сама не своя, потеря Рика выбила ее из колеи, но она старалась делать вид, что все нормально. Получалось это у нее фигово.

Когда я оставалась в доме, то много разговаривала с Женеврой. Она старалась не рассказывать мне про Столицу, не знаю, с чем было связано ее молчание, но иногда она все же проговаривалась, но из этих корявых ответов, я ничего не могла понять. Вивиан меня тихо ненавидела, она, как и все в доме, знала, где я проводила ночи. Остальных это не трогало, а вот Вивиан была зла, если бы она не боялась кары Чейза, то уже придушила бы меня.

Хант в наш дом больше не приходил, но один раз вызывал меня к себе. Разговор был о пальце, который он был готов подарить мне, если я войду в топ–50. Я сказала, что постараюсь, так как палец мне нужен. Не уверена, что Хант поверил. Казалось, что мы два лжеца, которые пытаются навешать на уши собеседника еще больше вранья.

Около часа назад из дома вышли Джек и Женевра, потом Чейз и одуванчик, теперь моя очередь, все мы должны встретиться за брошенным домом, который сгорел еще в прошлом году. Там уже стояла машина Чейза, которую он подготовил заранее. Задние кресла предусмотрительно были сняты, там будут прятаться Женевра и одуванчик, ведь они не могут выходить за пределы Клана, у них нет на это разрешения.

Я выждала определенное время и поднялась с дивана в холле первого этажа. С долей печали посмотрела на дом, который стал мне нравиться. Это место было единственным, где я чувствовала себя под защитой. Если не считать времени, когда я была маленькой и знала, что мама всегда защитит меня. Печально улыбнувшись воспоминаниям о маме, я отправилась вон из дома. Стоило мне выйти на крыльцо, слева тут же показался летун. Я, как и всегда, сделала вид, что его не заметила, удобней перекинула рюкзак с едой, которая понадобится нам на рассвете, и зашагала в нужную мне сторону. Летун не отставал. Солнце клонилось к закату. Я шла. Нервы натягивались. Мне казалось, что вот–вот из–за кого–нибудь поворота выйдет Хант и скажет – попалась, я все знаю. Даже на этот поворот у меня были четкие указания Чейза, я должна любым способом добраться до машины в определенное время, ведь другой попытки у нас не будет. Любой способ – это убийство Ханта, но я не уверена, что смогла бы его одолеть. Но и проиграть я не могу, остался последний шаг, последний рывок, и я свободна.

Когда я дошла до сгоревшего и перекошенного от напасти огня дома, то меня встретила Келли, на ее лице была скорбь по Рику, он должен был быть с нами, парень не дожил всего четыре дня до момента, ради которого столько старался. Жизнь паскуда.

Когда мы с Келли завернули за дом, то я увидела Шанти, в этот момент она показывала средний палец Джеку, тот улыбнулся ей и покрутил пальцем у виска. Чейз что–то складывал в багажнике. Остальных не было видно, и буквально через мгновение Шанти тоже исчезла в машине.

Я, Чейз, Джек и Келли разместились на своих обычных местах и сразу же поехали в сторону ворот, летун следовал за машиной с эмблемой Феникса и меткой Чейза. Солнце продолжало опускалось к горизонту. Ворота мы проехали без препятствий, Чейз сказал охраннику, что мы вернемся утром, тот записал это и открыл ворота. Всю дорогу до купола я была в напряжении. Мы останавливались трижды. Чейз спрятал в лесу сумки, которые должны помочь нам добраться до столицы. Еда в банках, оружие, сменная одежда и медикаменты. Когда мы остановились третий раз, одуванчик и бедная Женевра наконец–то выпрямились и вылезли из–под тряпок, которыми были закиданы.

Всю дорогу до купола в машине стояла тишина. Думаю, мы боялись спугнуть удачу, которая в кои–то веки повернулась к нам не задницей.

Солнце уже полностью село, я боялась, что из–за деревьев вот–вот покажется изуродованное лицо Веласа, но нужно было опасаться другого.

Рябь прошлась по воздуху. Деревья исказились, это было едва различимо из–за туч, они прятали луну и перекрывали нам обзор на лес, который находился слишком близко, чем нам того бы хотелось.

– На выход! – крикнул Чейз, и мы вывалились из машины, и все побежали к багажнику.

Не прошло и минуты, как в руках у всех, даже у Женевры оказалось оружие. Кочевники не сразу приобрели свой обычный вид. Еще около десяти минут деревья шли рябью, кочевники двигались, но сложно было понять, сколько их.

– У нас нет времени на игры с ними, – сказал Джек.

– Верно, – согласился Чейз и выстрелил.

Что–то упало. Я услышала, как тело кочевника упало на землю, а потом они стали видимыми. Нас разделяло расстояние в пятьдесят метров, тучи решили помочь нам и открыли лунному свету путь к земле. Я увидела грязно–серых чудовищ, которые как один побежали в нашу сторону. В этот раз я испугалась их куда меньше, чем в прошлый, но на мгновение все же онемела. Десяток тел с обезображенными мордами неслись к нам.

Не знаю, кто открыл по ним огонь, но я подстроилась тоже. Прижала рукоять к плечу, приметилась и выпустила очередь. Легкая отдача заставила меня отступить назад. Я не прекращала стрелять, а они не переставали бежать. Раненые кочевники неслись к нам и в итоге сбили Шанти с ног. Один удар серой конечности отправил подругу в полет. Я побежала в ее сторону, отстреливая кочевника, которые навис над Шанти. Она лежала без движения. Позади меня кто–то закричал, но я не поняла, кто именно.

Выстрелы, серые тела, кровь, страх, адреналин: все смешалось.

Кто–то расстрелял кочевника, который склонился над Шанти, он завалился на бок, пару раз дернулся и замер. Я добежала до подруги и прикоснулась к шее. Она была жива, но без сознания.

Время. Купол вот–вот падет, мы должны перейти эту границу или… даже не буду думать, что с нами будет, если мы останемся здесь. Это будет навсегда.

– Чейз! – заорала я и обернулась.

Выстрелы стихли, а я даже не заметила когда.

Чейз сидел на земле и держал Женевру за руку. Она была покрыта кровью с ног до головы.

Луна снова спряталась за тучами, гомон звуков пропал, и я услышала жужжание купола. Добежав до Джека, я попросила его помочь мне, и мы вместе погрузили бесчувственное тело Шанти в машину. Подойдя к Чейзу, я поняла, что Женевра больше не жилец, ее живот был разодран. Месиво.

Осмотрев всех, поняла, что я единственная, кто не ранен. Я даже не замаралась.

Мы молча смотрели, как Женевра умирала.

– Помоги ей, – прошептал Джек Чейзу, тот отрицательно покачал головой.

Я не видела лица Чейза, но знала, ему тяжело и больно. Если верить словам Джека и Чейза, Женевра была ему как мать.

Прощай, Женевра.

Я не сказала этого вслух, но буквально через пару мгновений, ее тело обмякло, и Чейз аккуратно переложил ее голову на землю, в последний раз сжал пальцы женщины и поднялся на ноги.

Мы сели в машину.

– Они еще там, – сказала Келли, указывая на деревья, между которых мы должны были проехать на машине.

Этой узкой тропы среди края леса не было, Чейз и Рик вырубили деревья, чтобы мы смогли покинуть Ристалище на машине.

Я присмотрелась к деревьям, кочевники были там, всего трое. Они больше не прятались за невидимостью, но и не нападали. Боялись? Или ждали чего–то?

– Минута, – сказал Чейз, и мотор взревел.

Я сжала кулаки и постаралась прогнать тошноту.

Купол замигал, заискрился, треск стал практически невыносим. А потом он пропал. Я физически почувствовала, как банка открылась. Машина, вскопав колесами землю, рванула вперед.

20. Особенный

Первый наследник стоял у погасшего экрана и смотрел на свое немного искаженное отражение. Он ожидал отчета. Время, которое было даровано его сотруднику, неумолимо уходило в небытие.

Они смогли открыть купол. Он рухнул быстрее, чем карточный домик его младшей дочери накануне утром. Первый наследник не понимал, как его выродку удалось опустить завесу. Если быть более точным, наследник Империи понимал, что Чейз сделал это с чьей–то помощью. И эта помощь исходила из–за пределов Ристалища, она была из центра мира, из Столицы.

Дверь позади него тихо открылась, наследник не обернулся, он знал, что за шаги раздаются за его спиной, быстрые и нервные.

– Что удалось выяснить? – спросил наследник и все же обернулся к своему слуге.

Седоватый, немного скрюченный мужчина по имени Феликс не поднимал взгляда на хозяина, он листал что–то на планшете и тяжело дышал. Если бы наследник видел, как Феликс бегал по седьмому этажу из кабинета в кабинет, то точно выписал бы ему премию. Феликсу и вовсе казалось, что он пару раз прошел сквозь стену лишь бы сократить время и оказаться в следующем кабинете как можно быстрее. Ведь произошло беспрецедентное событие, Ристалище… пало. Но и это было не основной трагедией, о ней Феликсу придется поведать первому наследнику Империи. Сказать, что Феликс боялся его, это означает нагло соврать, а лжи наследник не приемлет. Только если она ему не выгодна, конечно.

– Мне долго ждать? – спросил наследник, медленно обернувшись, Феликс по глупости бросил на него взгляд и тут же увидел шрам на половину лица.

– Купол вокруг Ристалища действительно пал…

– Расскажи мне то, чего я не знаю.

– Хорошо. Сектора этого не увидели, ночные показы отменили уже пятьдесят четыре года назад, они не подозревают, что купол это не навечно.

– Дальше.

– Но…

– Что? Феликс, я не хочу тебе угрожать. Говори быстрее и по делу.

Наследник злился, он ненавидел, когда его водят за нос, а как показал погасший экран, кто–то все же в этом преуспел. Он должен узнать, кто это и почему.

– … Столица все видела. – Дальше Феликс не смог сдержаться и начал тараторить так быстро, что иногда проглатывал окончания слов, а то и половины предложений, он нервничал так сильно, что пару раз чуть не выронил планшет из трясущихся рук. – Система дала сбой, программа почему–то не сработала, хотя ее проверяли около месяца назад. Они увидели, все увидели и знают, что заключенные выбрались. И… и они в восторге.

Наследник удивился. Дважды за один день.

– Что? – переспросил он, хотя все и так расслышал.

– Второй наследник уже открыл ставки, кто доберется до Столицы, и они. Господь! Они покрывают последние пять лет шоу. Пять. Мистер…

– Кто ставит?

Руки Феликса опустились.

– Все, – ответил он.

Наследник смотрел на Феликса, но перед глазами был вовсе не его слуга. Он знал, что будет делать дальше и как обыграть провал.

– Зона 17 готова? – спросил наследник.

От этого вопроса у Феликса волосы встали дыбом, но он ответил кивком.

– Отправь третий и пятый отряды, пусть они схватят всех, кто сбежал из Ристалища и перевезут их на границу Столицы, поместят в зону 17.

– Но…

Наследник так посмотрел на Феликса, что тот сразу же втянул голову в плечи и потупил взгляд.

– Корпорация уже ничего не сможет сделать, а деньги нам пригодятся. Дай мой номер главам отрядов, пусть связываются со мной напрямую.

– А ставки?

– Что?

– Там лидируют двое.

– Кто?

– Девчонка из Синта и ваш сын.

Который уже несколько лет как должен был быть мертв, но ничего, наследник это исправит. Выродку осталось жить недолго.

– Перебей самую высокую ставку, поставь на девку из Синта. Но они все нужны мне живыми. Ясно?

– Да.

– Свободен.

Феликс развернулся, но наследник остановил его.

– Мне нужны данные о всех, кто покинул Ристалище. К утру. И надо будет вытащить из Ристалище еще пару человек.

– Кого?

– Я сообщу тебе утром.

Когда Феликс покинул кабинет, первый наследник Империи тут же отправился на цокольный этаж семнадцатиэтажного здания, купол которого светился ярко–алым. Когда лифт остановился под землей, наследнику пришлось порезать себе ладонь, чтобы дверь открылась и впустила его в место, о котором мало кто подозревает, точнее, знают только члены Семьи Основателей и Корпорация. Двери лифта беззвучно разъехались в стороны, и наследник ступил на белоснежный пол. Он миновал коридор и уперся в стену, которая разошлась перед его лицом. Дальше он прошел вверх по ступеням и снова оказался в лифте, там его обдало туманным паром, уничтожая все микробы, которые он мог принести в святую святых.

На стене он увидел часы, которые отмеряли время. Осталось три года, два месяца, семнадцать дней, пять часов, сорок минут и девятнадцать секунд. Секунды продолжили утекать, и наследник опустил взгляд на двадцать капсул. Люди прошлого, те, что принесут его семье беспрецедентную власть и силу, о которой еще не слышали.

Наследник прошел дальше и открыл дверь под часами, там его встретил мистер Дельгадо. Старик выглядел неважно, по сути, от него осталась только высушенная оболочка и мозг. Его глаза всегда были широко открыты, он никогда не спал. Он не спал уже почти триста лет. Этот человек перевернул мир.

За стеной был расположен искусно спроектированный механизм, который перерабатывал синтетик в пары, эти пары расходились по трубкам, которые шли к капсулам, а от капсул к Дельгадо.

– Мистер Дельгадо, как вы?

Старик практически висел на стене, его руки и ноги были расставлены в стороны, из них шла куча трубок, как и из его головы. Старик уже больше двухсот лет не мог говорить, но его мысли транслировал специальный аппарат, который был соединен с его мозгом. Из динамиков разнесся голос, молодой и максимально не подходящий Дельгадо:

– Как они?

Он всегда спрашивал про своих детей. Про тех двадцать молодых и сильных, которые находились в соседней комнате.

– Номер один снова буянил, хотел проснуться раньше времени, – сознался наследник. У первого номера еще до попадания в капсулу были проблемы со сном.

– Он особенный. Его сила могуча и непоколебима.

– Осталось три года.

– Я дождусь и сам расскажу им.

Колонка умолкла. Наследник не стал говорить Дельгадо о том, что случилось с Ристалищем. Ни к чему ему лишние волнения. Наследник провел со стариком еще около часа, он любил находиться здесь и впитывать знания прошлого, так он чувствовал, что вся мощь в его руках, только в его. Когда он ушел от Дельгадо, то остановился у капсулы, где лежал особенный. В тысячный раз он посмотрел на безмятежное лицо, которое покрылось тонкой ледяной пленкой. Надпись на капсуле гласила: "№1 Гаррет Уорд, остров Корву 2026 год".

***

Гаррет Уорд – герой трилогии Квента

Квента. Трилогия, Мери Ли – скачать книгу fb2, epub, pdf на ЛитРес

Книга 3

1. Семья

Три дня жизни в лесу тянулись бесконечно долго. Хотя я до сих пор не могла поверить, что нам удалось выпорхнуть из–под банки. Еще недавно это казалось невозможным. Сколько раз я думала, что Чейз просто сходит с ума и никакого выхода из Ристалища не было? Сотни. Возможно, гораздо больше.

Не представляете какого было мое удивление, что за пределами Ристалища оказалось не выжженое поле, которое я видела через купол Синта. Когда защита пала, мы просто продолжили ехать по лесу. Из него мы так и не вышли. Находимся где–то недалеко от купола, который снова вернулся на место и продолжает свою тюремную задачу – удерживать внутри преступников. Не знаю, что произошло вокруг Синта, что природа погибла, но так оказалось не везде. Порой мне и вовсе казалось, что мы еще на Ристалище и все что произошло три дня назад, было всего лишь сном. Что касается сна, это вообще ад, за эти ночи мне не удалось выспаться ни разу. Последние дни на Ристалище, я каждую ночь приходила в комнату Чейза и засыпала в его объятиях, чувствовала себя под защитой. Но что более важно, это не было у всех на виду. Здесь же, я не могла подойти к нему и улечься рядом, а он не предлагал, был куда более занят проверкой периметра.

Я смогла сбежать из тюрьмы для отверженных, из места, откуда сбежать было невозможно. Счастлива ли я? Скорее всего да. Впервые за свою жизнь я могу пойти куда угодно, вот только идти некуда. Кто же знал, что на свободе так скучно.

Хруст ветки за спиной вырвал меня из мыслей, и я обернулась. Джек шел в мою сторону, немного прихрамывая на правую ногу. Видя раны других, я тут же вспоминала о Женевре, тело которой мы бросили на Ристалище. В тот день всем досталось, у каждого из нашей компании беглецов были ранения или ушибы, одна я осталась невредимой. В кои– то веки мне повезло. Хотя везением это было тяжело назвать, Джек и Чейз прикрывали меня, когда я неслась к Шанти. Если бы не они, то мы обе уже были бы мертвы.

– Прячешься? – спросил Джек, опускаясь рядом.

– Нет, – ответила я, откидывая мелкую веточку, которую неосознанно крутила в руках.

– Как ты?

На мгновение я задумалась, как лучше ответить, но не нашла что сказать. Повернувшись к Джеку, спросила:

– Тебе не кажется, что это самый нелепый вопрос? В основном люди отвечают на него на автомате, даже не задумываясь. Выходит, он бесполезен.

Джек приподнял брови, пару раз хлопнул веками и выдал:

– Ты бываешь такой душной.

Я улыбнулась и снова устремила взгляд вперед.

– Знаешь, что меня сейчас волнует? – спросила я.

– Конечно знаю, то же что и меня. Твоя подруга совершенно неуправляема. Ты ведь тоже думаешь о том, что нам с ней делать?

Трое суток я слушала их препирательства. И если со стороны Джека почти все фразы были с подтекстом, то со стороны Шанти только злость и издевательства. Не думаю, что Джеку там что–нибудь светит, у подруги на него явная аллергия.

– Нет. Шанти – золото. Я о том, что у нас ведь и плана, по сути, нет. Сидим тут, ждем кого–то. А если этот кто–то не придет, что тогда?

Я могла бы расслабиться и перевести дух перед следующей схваткой, которая обязательно будет, но я не могла. Незнание будущего меня напрягало. Отчасти, даже злило.

– Тогда мы будем добираться до Столицы своими силами. Но она придет, или пришлет кого–нибудь.

– Кто – она?

– Моя сестра, – сказал Джек и тут же поправил сам себя. – Наша с Чейзом сестра. Ты видела ее в Синте. Такая белобрысая, орала на меня. Мы ведь с тобой и живы благодаря ей, она вытащила наши шеи из петли.

Я моментально вспомнила эффектную светловолосую девушку, которая отчитывала Джека. Она его сестра, в тот момент эта мысль не пришла бы мне в голову. Они совершенно не похожи, это раз. А два, казалось невозможным, что кого–то из Семьи Основателей захотят повесить в Синте.

– Это она помогла Чейзу? Прислала Женевру? – спросила я.

– Да. У нас в принципе огромная семья, я даже имен всех не знаю.

– Кто бы мог подумать, что я буду бегать по лесу с детьми Семьи Основателей.

Джек молчал пару минут, я уже и позабыла, о чем мы говорили и снова погрузилась в мысли о том, что же ожидает меня впереди.

– Нас никогда не считали за детей Семьи Основателей.

Я перевела на Джека взгляд, его лицо было задумчивым, между бровей залегли складки. Казалось, что для него это стало открытием буквально минуту назад.

– Почему? – спросила я.

– Семья Основателей слишком ценит свою кровь. Их браки всегда продиктованы политической выгодой или родственной связью. Если подходящего кандидата из политической среды не находится, то родственников женят между собой, и их дети становятся светочем, ведь кровь не была смешана – она осталась священной.

– Братьев женят на сестрах? Какая мерзость.

Я тут же вспомнила Ника и меня практически стошнило.

– Не совсем близких, ведь из–за этого могут родиться уроды, а уродов в Столице не жалуют. Но суть ты уловила правильно. Из–за того, что мужчины из нашей семьи не могут выбрать себе в жены кого–то желанного, то они постоянно ходят на сторону, и вследствие этих походов появляемся мы – бастарды, без права считаться частью Семьи Основателей. Раньше подобные нам вообще были позором, таких детей усыпляли, но со временем наша Семья стала более дальновидна и решила оставлять побочных детей.

– Зачем?

– Раньше они боялись свержения, ведь история знала многих бастардов, которые свергали даже королей. Сейчас у них слишком много священной родни и влияния. А бастардов стали обучать наукам, военному мастерству, политике, стали давать нам видимость значимости, они делали все, чтобы мы конкурировали между собой и приносили пользу Семье, а они тем временем считали нас не больше слуг. Мы всего лишь предметы, вещи для достижения их целей.

– А у тебя есть родные сестры или братья?

– Нет. Самыми близкими мне всегда были Чейз и Дженна – наследница, та самая, что помогает нам. Остальные всегда были конкурентами и недругами.

– Почему она помогает? Как я понимаю, она наследница Семьи Основателей и в ее венах течет священная кровь.

Джек фыркнул и даже улыбнулся.

– В семье не без урода и она оказалась тем самым уродом, который испытывает к бастардам жалость и любовь. Она не стремится усесться на трон, заполучить власть и стать главой семьи. Только она не заинтересована в троне, а остальные жопу рвут. Даже бастарды, хотя и понимают, что им власти не видать, – с горьким смешком сообщив это, Джек и перевел на меня взгляд. – А у тебя есть семья?

– Была. – Я пожала плечами и отвернулась от Джека. – Не такая большая и влиятельная, как у тебя, но по меркам загибающегося Сектора довольно внушительная.

– Была? Они мертвы?

– Не все, только лучшая ее часть. А может, и все, я не знаю.

Я решила закончить на этом разговор, но Джек толкнул меня в плечо.

– Что?

– Я тебе рассказал про свою Семью, а ты что, решила умолчать? Так друзья не поступают.

– Рассказывать нечего. Мама и две сестры умерли в Синте, отец и брат ушли на Ристалище и больше я о них не слышала. Осталась только я. Я – моя семья.

Джек вскочил на ноги и встал передо мной, закрывая обзор, который я так тщательно разглядывала еще до его прихода.

– Отец и брат на Ристалище? Ты чего молчала–то? Мы с Чейзом нашли бы их и вытащили оттуда!

В груди все сжалось от подступающей злости. Я не хотела разговаривать о своей семье. Перед глазами пронеслись моменты, о которых я бы хотела навсегда позабыть. Как умерла мама, как я пыталась выходить Мэри, как закапывала ее могилу голыми руками, как хотела оборвать свою жизнь, потому что осталась одна и голодала, как папа и Ник ушли, бросив меня.

– С чего ты решил, что мне это надо? – По лицу Джека можно было легко прочесть полнейшее непонимание ситуации. – Джек, не лезь ко мне с разговорами о семье. Они сделали свой выбор, бросили меня, я сделала свой выбор.

– И что это был за выбор? Бросить отца и брата?

А вот это он зря сказал.

– Я выбрала себя. Попав на Ристалище, я даже не думала о том, чтобы найти отца и брата. Знаешь почему? Потому что им на меня плевать, почему мне должно быть иначе?

– Но они твоя семья, и могут еще быть живы.

Я тоже поднялась и, вздернув подбородок, процедила сквозь зубы:

– Не надо меня поучать. Если тебе угодно считать меня ужасным человеком, считай. Я придерживаюсь другого мнения. Они не думали обо мне, когда уходили на Ристалище добровольцами и оставляли меня с больной умирающей сестрой. Я могла десятки раз умереть, но не умерла, потому что… Выбрала. Себя.

И я всегда буду выбирать только себя!

Я развернулась и пошагала к остальным. Джек окликнул меня, но я не обернулась, если бы мы продолжили этот разговор, то я бы треснула Джеку самой большой веткой, которую бы только нашла. Я усиленно топала по опавшей листве, остановилась только у дерева, ствол которого был выкрашен в красный цвет. Это место было знаком, что мы должны дожидаться помощи здесь. Но вот уже минуло три дня, а помощи все нет и нет.

Облокотившись о дерево, постаралась перевести дух. Я не должна была злиться на Джека, но тема семьи мне неприятна, хороших воспоминаний практически не было, а те, что имелись, только мои и делиться ими я не собиралась ни с кем. Чувствую ли я вину, что не пыталась найти отца и брата на Ристалище? Не уверена. Я давно вычеркнула их из своей жизни, почти сразу после того, как они вычеркнули меня. Я не самоотверженная идиотка, которая будет жертвовать собой ради тех, кто плюнул в лицо, пусть это и были и родные люди.

Джек в итоге догнал меня, хотя более правильно было бы сказать, он просто шел в том же направлении, что и я.

– Не хотел тебя обидеть, – сказал он, остановившись у красного дерева.

– Забей. Я не должна была так реагировать. Надеюсь, пройдет время, и мне вообще будет все равно на них.

– Я ведь не знал, что они тебя бросили.

Я подняла взгляд.

– Давай не будем об этом.

Джек кивнул.

К остальной компании мы вернулись вместе. Чейза, как всегда, не было, он или Джек, постоянно обходили периметр, ведь все мы понимали, что наш побег не остался незамеченным. Рано или поздно по нашему следу пустят ищеек. Мы не должны терять бдительность, Чейз постоянно говорит нам об этом.

Келли и Шанти ели у костра и разговаривали. Келли продолжает грустить о Рике, нам всем его не хватает, но не так как Келли. Стоит зайти разговору о Рике, как она уходит в лес. Даже сейчас, когда Шанти явно рассказывала что–то смешное, размахивая рукой и корча рожицы, Келли улыбалась, смотря на нее, но во взгляде залег отпечаток печали.

Вивиан сидела в машине, она мало с кем контактировала, конечно, если Чейза не было рядом, когда он появлялся в поле ее зрения, она тут же становилась душой компании. Была обходительной, разговаривала и даже шутила несколько раз.

Мне интересно, Чейз видел Вивиан настоящей хотя бы раз, или она всегда занималась этим самообманом и старалась выглядеть лучше, веселее, красивее и интереснее, чем есть на самом деле? Как она себе представляла жизнь с Чейзом, если бы он все же обратил на нее внимание? Притворялась бы всю жизнь? Это ведь невозможно. Рано или поздно нутро вылезет, как его не прячь. Спрашивать об этом Вивиан, я, конечно, не собиралась.

Я села возле Шанти, она порылась в сумке у ног и достала банку, на которой уже стерлось название еды, что хранилась внутри. Подруга всучила мне ложку и продолжила рассказывать Келли, как мы спасли Чейза. Сидя рядом, я слышала, что Шанти приукрасила историю, и мы в ней выглядели воинственными дамами, а не трусливыми девушками, как было на самом деле. Я не стала ее поправлять, а погрузилась в новую версию истории и даже посмеялась оттого, как Шанти корчила лицо, чтобы изобразить серьезного парня из клетки.

Серьезный парень из клетки вернулся ближе к вечеру. Его тут же сменил Джек. Вивиан, естественно, сразу вышла из машины и начала носиться вокруг Чейза, узнавала, хочет ли он есть или пить. Я сдерживала себя, чтобы не закатить глаза, но они так и порывались укатиться куда подальше, чтобы не видеть потуг Вивиан. Наши взгляды с Шанти пересеклись, она выгнула дугой бровь и кивнула в сторону Вивиан и Чейза, я лишь пожала плечами. Что тут поделать, у Вивиан любовь.

С наступлением ночи мы стали располагаться на местах. Сегодня очередь спать в машине была у Шанти, Келли и Вивиан, последняя не сводила с меня пристального взгляда, наблюдала, куда я потащу свой спальный мешок. Я положила его по другую сторону от костра и от Чейза. Стала раскладывать, потом оттащила немного дальше, чтобы во сне не укатиться в огонь. Моему многострадальному телу не хватало только ожогов.

За ночи, проведенные в лесу, несмотря на то, что я спала до этого в машине, мне особо не спалось. Стоило погрузиться в сон, как я тут же оказывалась в компании Веласа, который бежал за мной и всегда догонял. Мало того, что я просыпалась, так еще и будила остальных, потому что мне жизненно необходимо было выйти на воздух и осмотреться, понять, что проклятого Веласа не было рядом.

Устроившись в спальном мешке, я еще долго пялилась в небо, кроны деревьев не могли скрыть от меня изобилие звезд. Я никогда не замечала, что их так много, может, купол скрывал их, или у меня просто не было времени на созерцание прекрасного. Уснула я под треск поленьев и звуки леса.

Я снова бежала от Веласа, в этот раз я его не видела, но чувствовала, он был прямо за спиной. Коридор, по которому я неслась, сужался, потолок опускался, и в итоге я уже протискивалась в узкий проход. Велас схватил меня за волосы и дернул назад, я открыла глаза и снова увидела звезды. Дыхание было неровным, а на лбу выступил пот, я так сильно сжала пальцы в кулаки, что стало больно. Я села и вытерла лоб тыльной стороной ладони.

– Снова кошмары? – спросил Чейз, стоя у своего спального мешка.

– Да. Велас будет преследовать меня вечно, – со злостью сказала я. – Ты почему не спишь?

– Я только пришел. Сменил Джека. До рассвета осталось не больше часа.

Я кивнула, краем глаза увидела, как Чейз поднял свой спальник и пошел ко мне, минуя костер, в который недавно еще подкинули веток.

– Что ты делаешь? – спросила я, уже предполагая, что Чейз задумал.

– Когда мы были в Фениксе, тебе вроде удавалось поспать у меня в постели.

– Это звучит достаточно… интимно.

Он улыбнулся и постелил свой мешок рядом, лег, и я устроилась у него на плече, так, словно мы делали это годами.

– Мне жаль Женевру, – сказала я тихо, и объятие Чейза стало немного крепче.

– И мне жаль. Она всю жизнь пыталась сделать что–то доброе, изменить ход событий.

– Мы слишком мелкие, чтобы что–то изменить в глобальном плане.

– Но нас много.

Возможно, так оно и было. Какое–то время мы лежали молча, я понимала, что Чейз не спал, и сама не могла уснуть. Мне было комфортно и уютно в его объятиях, не хотелось думать о плохом и печальном, но и счастливые моменты в голову не приходили.

– Ты не передумала? – тихо спросил Чейз.

Я приподнялась и посмотрела ему в глаза, между нашими лицами осталось мало пространства, но я была вовсе не против, Чейз вроде тоже. Я видела, как отблески от языков пламени плясали на его лице, взгляд был серьезным.

– О том, чтобы пойти в Столицу со мной, – пояснил он.

– Мне больше некуда идти.

– Причина только в этом?

Возможно, я могла обидеть Чейза своими словами, но я не хотела становиться Вивиан и притворяться не такой, какая я есть на самом деле. Немного подумав, я сказала:

– Причина не только в этом. Но ты должен понять, что я не знаю этого мира. Не знаю правил и законов. Не знаю людей, которые жили за пределами куполов и скорее всего мыслят совершенно иначе, чем я. Головой я понимаю, что рядом с тобой буду в большей безопасности, но не только это для меня важно.

– Что еще для тебя важно?

– Скорее всего ты.

Пару мгновений мы молча смотрели друг другу в глаза. Я продолжила:

– Ты знаешь, что я испытываю к тебе.

– Не знаю.

Если подумать, я и сама не знала.

– Я не мастер выражать свои чувства словами, – призналась я. – Но мне никто так не нравился, как ты. Хоть мы порой и не понимаем друг друга, спорим, я не могу отмахнуться от мыслей, что мне будет бесконечно печально, если тебя вдруг не окажется рядом.

Чейз провел большим пальцем по моей щеке.

– У тебя отлично получается выражать свои чувства словами. Я бы лучше не описал то, что чувствую по отношению к тебе.

В груди сжалось от нежности этого момента, я бы хотела запомнить наш диалог дословно и вспоминать, когда Чейз снова бы меня выбесил.

– И что мы будем делать? – спросила я.

– Жить.

– Очень расплывчатый ответ. Что именно ты хочешь сделать в Столице?

Чейз не отодвинулся от меня ни на миллиметр, но я почувствовала, как он отдалился морально.

– Тебе не стоит знать. Это может быть опасным.

– Не знать тоже опасно. Скажи мне хоть что–то.

Чейз разглядывал мое лицо, я же не сводила взгляда с его глаз. Мне нужны были хоть какие–то ответы. Я уже знала, что пойду с ним в Столицу, но не хотела следовать за ним, будучи полностью слепой.

– В Столице есть некоторые люди, которые хотят сместить Семью Основателей, – начал Чейз. – Убрать их правление и ввести выборы, как было когда–то давно. Эти люди не могут рисковать собой и поэтому им нужен я. У семьи Основателей есть неоспоримое преимущество, это люди прошлого, которые находятся в капсулах. Я должен забрать у них это преимущество и передать за пределы Столицы, за море.

– Тебя ведь хотели казнить из–за того, что ты открыл капсулу.

– Откуда ты знаешь?

– Женевра рассказала.

– Да. За это меня должны были убить. Но Женевра приуменьшила мой проступок.

– Что случилось после того, как ты открыл капсулу?

Чейз глубоко вздохнул.

– Там была девушка. Внутри капсулы, которую я открыл, находилась молодая девушка. Внешне, она очень похожа на тебя. Когда я открыл капсулу… она умерла.

– Что?

– Умерла. Я не знал, что просто открыть капсулу недостаточно. Так что можно сказать меня хотели казнить, не из–за того, что я открыл капсулу, а из–за того, что я убил наследие человечества.

– И сколько всего капсул?

– Капсул двадцать, людей внутри них девятнадцать.

– Чем они ценны для нашего мира?

– Этого я не знаю.

Только я хотела спросить у Чейза, как он может отдать этих людей за море, если даже не знает, для чего они нужны Столице, но этому вопросу было не суждено прозвучать. Из леса возник Джек. Он открыл канистру с водой, которая всегда стояла у огня, и залил его. Мы с Чейзом тут же сели.

– К нам идут трое с той стороны, – указал Джек себе за спину. – Не знаю, кто это.

Я моментально собралась в боевую Рэйвен и отбросила мысли про капсулы и людей, что там хранятся.

– Разбуди остальных, – приказал мне Чейз.

Я быстро добежала до машины и растолкала девушек, они вылезли из автомобиля, и мы все моментально вооружились, собрали сумки, которые были в силах унести, и стали отходить в противоположную сторону от преследователей. Если это люди, которые не хотят причинить нам вред, то они останутся тут дожидаться нас, если же другие, то они бросятся в погоню.

Да здравствует свобода…

2. Преследователи

Они шли за нами, а это означало, что ни хрена это были не друзья.

Дыхание уже в край сбилось, я потеряла ориентир, потому что Чейз постоянно петлял между деревьями, а мы следовали за ним молча и беспрекословно. Проклятые ветки так и норовили расцарапать лицо и повесить глаза вместо опавшей листвы. А листва тоже та еще предательница, она скрыла под собой тонкие ветки, на которые мы периодически наступали и могли выдать себя.

– Расходимся, – приказал Чейз.

Я ожидала, что нам придется это сделать, но все равно бросила на Шанти обеспокоенный взгляд. Еще по дороге к дереву с меткой, мы обговорили все возможные варианты развития событий, и этот был один из мною ненавистных.

В случае преследования мы должны были уйти от дерева, разделиться и окружить противника, огнестрельное оружие запрещено использовать, только если нашей жизни не будут угрожать. Главная задача избавиться от недругов и снова вернуться к дереву, ведь теперь оно единственное связующее звено между Чейзом и его наследной сестрой.

Единственное преимущество, которое у нас было, это отсутствие летунов, если бы они находились в лесу, нас бы уже давно поймали. Все дело в том, что за пределами куполов летуны не работают, просто не могут. Джек пытался объяснить этот феномен, но мы, простые смертные, не очень поняли, но суть такова – купол образует энергию, с помощью которой камеры и летуны работают.

Чейз, я и Вивиан, в одной команде. Джек, Келли и Шанти в другой. Мы коллективно решили, что таким образом наши силы будут разделены более равномерно.

Мы разошлись. Рюкзак за спиной мешал движению, но я была максимально собрана, сонное состояние как рукой сняло. Мы начали огибать место, где предполагаемые преследователи должны были идти по нашему следу, который мы оставили достаточно четко. Сломанные ветки, множественные следы ног.

Чейз шел первым, потом Вивиан, следом я.

Вивиан держала в руках пистолет с разрывными пулями, подобным воспользовался Велас, чтобы застрелить мужчину за включенный свет. В кои–то веки я не была слабым звеном команды, им оказалась Вивиан, которая умела отменно готовить и меня раздражать, но практически не знала, как постоять за себя и пользоваться оружием.

Как бы было неприятно думать об этом, но я поняла свою команду, которая презирала меня за слабость. Сейчас я то же самое испытывала к Вивиан. Моя жизнь могла оказаться под угрозой, и есть вариант, что только Вивиан смогла бы мне помочь, но она не сможет. Это все понимали, но ей об этом никто не говорил. А мне теперь было страшно, что, если моя жизнь будет зависеть от действий Вивиан, она даже пальцем не пошевелит, а может, и вовсе добьет меня.

Мы продолжали идти, пока Чейз не поднял вверх раскрытую ладонь, мы остановились. Я стала прислушиваться к звукам, что нас окружали, вглядываться сквозь голые стволы деревьев, но ничего подозрительного не обнаружила. Не двигаясь, мы стояли около пяти минут, которые превратились в вечность. Восход солнца вроде помогал нам, просветы между деревьями стали более различимы, но и мы оказались на виду.

Чейз обернулся и, посмотрев на нас с Вивиан по очереди, сказал:

– Их больше трех. Они прошли мимо нас, я отправлюсь за ними, а вы идите к месту встречи. Огнестрел только в крайнем случае, но не рискуйте собой понапрасну. Понятно?

– Я могу тебе помочь, – сказала я, вспоминая слова, которые произносила недавно. Я ведь действительно буду испытывать боль, если Чейз не вернется, а он как назло постоянно куда–то уходит и рискует своей невечной жизнью.

Чейз отрицательно покачал головой.

– Присмотри за Вивиан, ей нужна защита.

На кой хрен мы вообще ее взяли с собой? Сидела бы себе, супы варила.

Естественно, я этого не сказала вслух, а просто кивнула. Чейз ушел, нашу компанию теперь возглавляла я. Отличная у нас команда, кухарка и беспалый урод. Вот преследователи были бы рады наткнуться на нас.

Слава богу мы шли в тишине. Разговоров с Вивиан я бы не выдержала. В какой–то момент я подумала, что мы заблудились и идем совершенно не в ту сторону. Как понять, куда двигаться, когда эти проклятые деревья совершенно похожи друг на друга.

– Долго еще? – спросила уставшая Вивиан, одуванчик на ее голове больше не был аккуратным, волосы торчали в разные стороны, будто она шла на ушах, а не на ногах.

Я остановилась и обернулась к ней. Хотела сказать, чтобы она не отвлекала меня, замолчала и вообще вела себя тише, но увидев, насколько испуганным было миловидное лицо одуванчика, я глубоко вздохнула и пощадила ее от моего гнева.

– Не знаю, – призналась я и осмотрелась по сторонам.

Деревья–деревья–деревья. Никакого разнообразия.

– Ты заблудилась? – спросила Вивиан.

– Мы.

– Что?

– Мы заблудились. Но это не факт.

– А что если…

Вивиан не договорила, она услышала то же, что и я, треск ветки. Мы молча смотрели друг на друга, я перевела взгляд на пистолет, который Вивиан сжимала в трясущихся руках, и кивнула ей. Сильнее сжала рукоять своего и стала взглядом искать непрошеного гостя среди лысых деревьев.

И нашла его.

Мужчине было около тридцати, дуло его автомата было направлено прямо на меня. Он молча стоял среди серости леса. Облачение было под стать окружению, поэтому я его сразу не заметила.

– Опустите оружие, – приказал он.

Я почувствовала, как Вивиан прижалась к моей спине.

– Там еще один, – прошептала она, и я мысленно выругалась.

Я не видела, где был второй, и это играло против меня. Даже если бы я решила выстрелить в того, в кого упиралось дуло моего пистолета, то это был бы шанс, но в это время второй точно меня бы пристрелил.

– Хорошо, – сказала я и медленно опустила пистолет.

Вивиан свой вообще отбросила в сторону. Зачем–то.

– Руки за спину и прижмитесь лицом к дереву слева от вас.

Если бы не Вивиан, я бы уже попробовала сбежать, но, боюсь, что еще и ее призрака не вывезу. Я повернулась к Вивиан, она смотрела на меня так, словно я могла раскидать обезоруживших нас людей. Краем глаза я заметила еще одного мужчину, ему было больше пятидесяти, и девушку, ей, казалось, примерно пятнадцать. Какая разношерстная команда, прям как наша.

Нам стянули руки, достаточно сильно. На этом физический ущерб закончился. Нас не били, не пытали, даже не задавали вопросы. И это выглядело достаточно странно. На троих, что нас схватили, была форма, если бы я жила в Столице, то смогла бы определить, кто они такие, а так оставалось только догадываться. Скорее всего это кто–то вроде блюстителей.

– Идите за мной, – сказал пятидесятилетний и пошагал дальше в лес.

Я двинулась следом, Вивиан сделала то же самое. Нам удалось пройти не больше пары сотен метров, как мужчина передо мной остановился, начал медленно поворачиваться, а потом рухнул. Я не успела понять, что произошло, как меня сбили с ног и втолкнули лицо в опавшую пожухлую листву.

– Защищай их! – крикнул молодой и вес его тела пропал.

– Лежать! – закричала девчонка на нас с Вивиан, а потом она опустила взгляд, но не смогла увидеть рану, с ее шеи фонтанировала кровь.

Да какого черта происходит?!

Мы лежали, а вокруг больше не было ни единого звука. Я приподняла голову и вдалеке увидела третье тело, более молодого мужчины. Все, кто схватили нас с Вивиан, были мертвы.

Я начала подниматься, но из–за скованных за спиной рук, это вышло не сразу.

– Что ты делаешь? – спросила Вивиан.

Я ей не ответила. Если бы это был Чейз или кто–то из наших, они бы уже вышли из укрытия. Более того, я была уверена, что тройное убийство совершили посторонние люди. У нас бесшумных огнестрельных не было.

Позади раздался спокойный женский голос:

– Мы не причиним вам вреда.

Я обернулась и увидела коротко стриженную девушку. Ежик темных волос пересекала золотистая зигзагообразная полоса. Лицо суровое, взгляд прямолинейный, на щеке черный узор, а форма совершенно идентичная той, что надета на трупах.

– Кто вы? – спросила я.

– Друзья.

Как же хотелось бы поверить, но лично у меня друзей от силы один–два, и этот зигзаг к ним точно не относился. Я бы запомнила.

Она сказала – мы. Я еще раз осмотрелась по сторонам, но больше никого не увидела. Мы это кто?

– Развяжешь нам руки? – спросила я.

– Без проблем.

Она пошла в нашу сторону, я видела, как Вивиан пыталась встать, но ничего у нее не получалось. Она бросила попытки и наблюдала за зигзагом, сидя на листве.

Мне пришлось повернуться спиной, но я была готова пнуть девушку по колену, если бы она решила напасть на меня. Одно мгновение, и руки стали свободными. Я тут же помогла встать Вивиан, и ее руки тоже были освобождены с помощью маленького и очень острого ножа.

– Где Чейзер? Джек? Остальные? – спросила зигзаг, прожигая меня взглядом зеленых глаз.

– Не знаю.

– Рэйвен, не будь дурой, если бы я хотела тебя убить, уже бы убила.

То, как она произнесла мое имя… что–то тут было не так. Она будто знала меня тысячу лет, а меня поразило беспамятство.

– Откуда ты знаешь мое имя? – спросила я.

Каждый нерв в теле натянулся до предела. Я была готова к сражению, но зигзаг не напала, она неожиданно улыбнулась.

– Да тебя вся Столица знает.

Я нахмурилась еще больше.

– Я там никогда не была.

– Поверь, это необязательно. Ты звезда, я даже поставила на тебя, но сейчас не об этом. Нужно найти Чейзера и валить отсюда, Семья отправила ищеек, я убрала семерых, удача может отвернуться уже на восьмом.

– Я правда не знаю, где Чейз.

– Ладно. Я сама найду его, а пока надо увести вас отсюда.

– Ты одета так же, как и они, – сказала я, кивнув на ближайшее тело.

– Да, форма у нас такая. Меня отправили поймать вас для Семьи Основателей, а я вот поймала вас для другого.

Меня мучили сомнения. Она действительно могла убить нас, даже просто могла не спасать. Но действительно ли она спасла нас? Кто она такая? Друг, которого мы увидели впервые в жизни? Бредятина чистой воды.

– Как твое имя? – спросила Вивиан, а я уже и позабыла, что она здесь.

– Вам оно ничего не даст. Я вам не враг, я друг Чейзера, мы должны были встретиться у дерева, которое я пол дня красила в красный. И вообще, мне сегодня еще на работу надо. Так что, дамы, давайте поспешим.

Про красное дерево это конечно аргумент, только если она случайно на него не наткнулась и не попала сейчас пальцем в небо.

– Хорошо, – кивнула я. – Куда мы идем?

– В мою машину. Надеюсь, мы все там поместимся.

Вивиан смотрела на меня, ожидая решения. Как это глупо с ее стороны, доверить подобное мне. Обычно мои решения не приводят ни к чему хорошему. Взять, к примеру, побег из окна второго этажа, из дома Чейза, Хант поймал меня сразу же. Да много таких примеров, надеюсь, их коллекция не пополнится в ближайшее время.

Я кивнула, и мы пошли. Зигзаг двигалась уверенно, шагала так, словно знает этот лес, как свои пять пальцев. В какой–то момент она достала из–за пазухи эластичный экран и развернула его.

– Черт! – выругалась она и повернулась к нам. – Придется пробежаться.

И мы побежали за незнакомкой. Бежали мы быстро, пока я не услышала голос Джека.

– Роза?

Девушка передо мной остановилась, я чуть не влетела в ее спину, а вот Вивиан в мою врезалась.

Остальная четверка бежали в нашу сторону, уклоняясь от веток, которые так и норовили выколоть глаза. Роза и Джек встретились и тут же обнялись. Я бросилась к Шанти, они все были в порядке. Как только я отошла от подруги, передо мной появился Чейз и взял мое лицо в ладони. Внимательно вглядываясь в глаза, он спросил:

– Ты в норме? Не пострадала?

– Да. Нас схватили, но Роза спасла.

Чейз чмокнул меня в лоб и отступил. Вивиан моментально повисла у него на шее, а потом встала возле меня.

– В лоб детей целуют, – сказала она.

– Завали, – ответила я и сосредоточила все внимание на Розе, которая вероятнее всего действительно оказалась другом.

– В этом направлении отправили еще отряд, нужно уезжать. В Столице уже все готово, но придется на какое–то время залечь на дно, – говорила Роза, – переводя взгляд с Джека на Чейза и обратно. – Сразу не лезьте на рожон. Вас казнят, наследница говорит, что нужно дождаться апогея ставок, тогда уже ни корпорация, ни Семья не смогут расплатиться с вами за свои неудобства.

– Какие ставки? – спросил Джек.

Роза вздохнула.

– Давай все остальное обсудим в машине. Надо делать ноги. – Роза повернула экран к Чейзу. – Видишь? Скоро тут будет куча народу.

До машины мы добрались меньше чем за час. Таких машин я раньше не видела. Слишком длинная, без окон, с массивными колесами. Когда Роза подошла достаточно близко, двери сами отъехали в сторону, и мы забрались внутрь. Тут было предостаточно места, а кроме места имелось оружие, которого я до этого момента никогда не видела. Глупо было бы полагать, что на Ристалище отправляют лучшее оружие, скорее всего то, которое вот–вот выйдет из строя. Это больше походило на правду.

Роза что–то нажимала на планшете, и машина двинулась. Тут даже руля не было, а мы сидели кругом, нам только стола не хватало. Роза повернулась к нам и, обведя нас взглядом, решила представиться:

– Мое имя – Роза, я служу на благо Семьи Основателей, так как являюсь третьим бастардом первого наследника. Три дня назад я стала свидетелем того, как вы сбежали из Ристалища. Три дня назад мой отряд отправили, чтобы поймать вас и привезти в Столицу. Живыми и невредимыми. Второе на самом деле не обозначалось, но я предположила именно так. Но на ваше счастье, я из тех идиотов, которые верят, что Чейзер может освободить нас, скинуть купола с Секторов, отправиться за море и наладить контакты с другими выжившими. То есть, я одна из ополчения. Есть вопросы, пожелания, благодарности?

– Про какие ставки ты говорила? – спросил Джек.

– Видишь ли, ваше освобождение пошло не совсем по плану. Камеры должны были отрубиться вместе с отключением силового поля, которое все называют куполом. Но они не отключились. Черт знает почему. В итоге Столица увидела ваш побег, наследники воспользовались ситуацией и решил заработать на своем проколе. Были открыты ставки на то, кто первым из вас доберется до столицы. Но и это не самое главное. Зона номер семнадцать уже ждет вас.

– Что все это значит? – спросила Шанти. – Ты непонятно объясняешь.

– Если быть краткой, то если Семья Основателей вас поймает, для вас начнутся другие игры. Более ужасные, ведь там вы будете противостоять друг другу, а не врагам. Вы даже не представляете, что для вашей шестерки приготовил Первый Наследник.

Да чтоб тебя раздери!

3. Тише мыши

– Жаль Женевру, – сказала Роза, глядя в планшет. – Я же говорила, ей там не выжить, но они меня не слушали. Женевра вызвалась сама.

– Я знаю, – ответил Чейз и провел ладонью по лицу.

Мы ехали уже достаточно долго, пару раз я чуть не вырубилась, но не хотела пропустить что–нибудь из рассказов Розы. Жаль, она мало говорила, четко и кратко отвечала на вопросы Чейза, смысла которых я периодически не понимала. Иногда казалось, что они и вовсе разговаривали на другом языке, о мире, о котором моих познаний категорически не хватало.

Машина двигалась сама по себе, как объяснила Роза, она забила нужные координаты, теперь дело за техникой, она все сделает сама. Машинами, которые я привыкла видеть на Ристалище, в Столице уже давно никто не пользуется. Мы ехали достаточно долго, я успела задремать дважды, Шанти и Вивиан тоже вздремнули, остальные все это время продолжали вести тихие разговоры, они вспоминали каких–то людей, членов Семьи Основателей. Рассуждали о том, какие действия предпримут, чтобы схватить нас и доставить в зону 17. Об этом тоже стало немного известно, это место готовили для посмертного заточения членов Семьи Основателей, которые вдруг решат предать семью и их благое дело. Как вы думаете, сколько людей влачат там жалкое существование? Сколько предателей? Ни одного. Хотя предатель есть, и я даже знаю ее имя, но она не попадается уже несколько лет. Следовательно, местечко пустует, словно ожидая нас.

Когда машина остановилась, Вивиан тут же спросила сонным голосом:

– Мы приехали?

– Да, – ответила Роза, дверь начала отъезжать. – Добро пожаловать в вашу временную берлогу.

Дверь отъехала, я ожидала увидеть что угодно, размах Столицы и ее красоты. Науку, которая убежала вперед, машины без водителей и окон. Высокие здания, много света. Не знаю, чего именно я ожидала, но точно не того, что увидела. Бесконечное поле с высокой высохшей травой. Тяжелые тучи нагоняли еще больше скуки в окружающие желтые краски. Вдалеке можно было рассмотреть лес, больше ничего не было.

– Сюда, – сказала Роза и пошагала вперед.

Если она решила спрятать нас в траве, то ее ждало поражение, нас было слишком хорошо видно на открытой местности, спрятаться тут было негде.

Прошла Роза не больше пятидесяти метров от места, где остановилась машина. Наклонилась и достала нож из ботинка, порезала себе руку и накапала кровью на траву.

Я покосилась на Чейза и Джека, их лица ничего не выражали, я перевела взгляд на Шанти, она покрутила у виска указательным пальцем.

Я подступила ближе к Розе. А нет. Это была не трава. А дверь. Роза отступила, дверь начала подниматься.

– Что это за место? – спросила Шанти.

Ответил ей Чейз:

– Один из десятков бункеров для Семьи Основателей. Замки открываются только кровью.

– Любой? – хмурясь спросила Вивиан.

– Нет. Только членов семьи. В мире уже много чего завязано на ДНК.

– Здесь вас никто не будет искать, – сказала Роза, обернувшись к нам. – Переведете дух, подлатаете дыры. Все блага имеются внутри. Я или Дженна, если у нее получится, приедем примерно через неделю, а пока я должна оставить вас, мне нужно делать вид бурной деятельности. Я ведь все–таки ищу вас.

– Спасибо, – сказала я.

Джек обнял Розу и что–то тихо сказал ей, она засмеялась. Чейз тоже попрощался с нашей спасительницей, настоятельно посоветовав ей не рисковать понапрасну.

Когда машина отъехала, Чейз первым пошел по ступеням вниз, мы следом. Теплый свет загорался по мере того, как мы спускались все глубже и глубже. Дверь за нами закрылась, мы оказались в прямоугольном помещении со стальными стенами и красным рычагом. Когда Джек опустил его, помещение вздрогнуло, а потом поехало вниз. Стена за моей спиной отъехала, и мы смотрели в темноту, в которой ничего невозможно было рассмотреть. Страх стал просачиваться под кожу, она зудела, подсказывая что это ловушка, но Джек первым шагнул в темноту. Одно мгновение, и огромное помещение затопило ярким светом. Когда глаза привыкли к резкой смене тьмы на свет, я оказалась в сказке. Я их конечно не жаловала, но увиденное лишило дара речи не только меня.

Огромный зал с резными деревянными балками и колоннами. Изогнутые люстры свисали с потолка, до которого было больше четырех метров. Все выглядело дорого и непростительно красиво. Хотелось разуться, а то и вовсе смыть с себя грязь и пот, а только потом входить внутрь. Мы не ассоциировались с этим местом. Оно было под стать Семье Основателей, а не беглецам из Ристалища.

Чейз вышел немного вперед и повернулся к нам лицом.

– Итак, мы добрались до первой точки назначения. Сейчас у нас появилось время на отдых, и я прошу вас воспользоваться этим. Вы заслужили передышку. За каждой из дверей, которые находятся в холле, есть все, что вы только можете пожелать. Выберете себе комнаты, примите ванну, покушайте, осмотритесь здесь. В каждой из комнат есть часы, жду вас в холле не раньше следующего утра. Отдыхайте.

Келли встала возле меня и впервые сама заговорила о Рике.

– Жаль, что ему не удалось этого увидеть.

– Без него мы бы тут не оказались, – сказала я совершенно серьезно.

Вивиан, Чейз и Джек пошли вдоль холла, а мы втроем остались глазеть по сторонам.

– Не верится, что у нас есть время на отдых, – сказала Шанти, ее голос отдался эхом от высоты потолка. – Предлагаю найти самые обалденные комнаты.

Мы отправились на поиски, я ходила по коридорам широко раскрыв рот. Я действительно чувствовала себя какой–то принцессой из маминых сказок, которая оказалась в замке. Заглядывая во все двери, я находила множество спален с резной мебелью, мягкими матрасами, огромным количество подушек всех размеров и форм. Кроме комнат, я насчитала три огромные кухни с холодильниками и морозильными камерами. Они были полные еды. Не в банках, как была у нас в лесу, а свежей. Это и безукоризненная чистота навели меня на мысль, что сюда периодически кто–то приезжает и подготавливает место для приезда Семьи Основателей. Или это сделали специально для нас? Когда я решила поделиться своими наблюдениями с Шанти и Келли, то поняла, что их со мной уже не было. Я настолько засмотрелась на бункер, что даже не заметила, когда мы разделились.

В бункере было три этажа, которые соединяли лестницы с двух сторон. Самый верхний занимали комнаты, я не выбирала себе спальню по красоте или убранству, они все были идеальными, я выбрала ту, что находилась ближе к лестнице и соответственно к лифту, на котором мы спустились. В шкафу я нашла халаты, эластичное нижнее белье, его можно было надеть и на девушку с болезненной худобой и на очень полного мужчину. Ткань казалась волшебной. Так же в шкафу были полотенца, шампуни, щетки, ножницы, все, чтобы снова стать похожей на человека, а не замарашку. В каждой комнате, моя не стала исключением, было отдельное помещение под отдых с огромным экраном, мягким диваном, алкоголем на барной стойке у стены и мягкими тапочками, в другой части комнаты для отдыха была расположена ванна, она оказалась размером больше, чем моя квартира на Синте.

Я больше не могла смотреть на это великолепие и решила воспользоваться шансом и отдохнуть так, как никогда этого не делала. Такой роскоши я даже не могла представить. Мысли о ловушке ушли так далеко, что я о них позабыла.

Неужели за все лишения, что я испытала в жизни, я не могла расслабиться хотя бы на один вечер? Тяжело постоянно находиться на грани паники и желания сбежать куда бы то ни было.

Предварительно закрыв дверь в основную комнату, я собрала все необходимые вещи и отправилась в ванную. Включила воду, далеко не сразу поняла, как это делать, но справилась с задачей достаточно быстро. Налила туда понемногу из каждой банки, скинула грязную одежду. Из алкоголя выбрала самую красивую бутылку из розового стекла с надписью на незнакомом мне языке, открыла и понюхала.

– М–м–м–м, это что–то из другого мира, – прошептала я, крутя бутылку в руках.

Напиток пах приятно, какими–то цветами или ягодами. Алкоголь на Синте и на Ристалище даже рядом не стоял. Я не была любителем напитков, дурманящих рассудок, но сегодня не могла отказать себе в этой маленькой шалости. Кто знает, что будет завтра? Никто.

Возле ванны, на стене было огромное зеркало, которое переходило со стены на потолок. Я остановилась и стала разглядывать свое побитое тело. Тут и там были огромные синяки, несколько шрамов, зашитых наспех. Отсутствие пальца. Меня будто пустили через мясорубку. Я бы выглядела совершенно иначе, родись я в Семье Основателей. Их окружали блага и безопасность, а мне приходилось грызть судьбу, чтобы она хоть немного сжалилась надо мной. Родись я не на Синте, то на мне не было бы этих шрамов, уродующих кожу.

Завидовала ли я Семье Основателей? В тот момент да. Впервые в жизни я испытала настолько явную зависть, что на языке почувствовала ее приторный кислый привкус.

Мы не выбираем, где родиться, но выбор, как прожить эту жизнь полностью лежит на наших плечах. Тогда, стоя у купола и собираясь прекратить свое существование, я сделала выбор – бороться. И с того самого момента не было ни одного дня, когда бы я не сражалась с судьбой и не старалась не только выжить, но и выбраться из пучины темноты. Стоя в этой сверкающей комнате и смотря на свое далеко неидеальное тело, я могла сказать, что все это время шла в правильном направлении, хотя порой думала иначе.

Все, что с нами случается, приводит нас к нужному месту, в нужное время. Главное не пропустить необходимый поворот и успеть насладиться моментом. Что я сейчас и собиралась сделать.

Я не стала брать бокал, с бутылкой наперевес залезла в теплую и благоухающую воду. Пена практически поглотила меня целиком. Она щекотала израненную побитую жизнью кожу. Я откинула голову и улыбнулась.

– Как же теперь я понимаю Семью Основателей. Ради такого я бы тоже хрен кому отдала власть.

Пригубив напиток, я чуть не проглотила язык. Это было божественно.

Не знаю сколько я провалялась в воде, но мне было известно, что я выпила половину бутылки сладости. Голова не кружилась, пока я не встала. Закутавшись в огромный халат, сунула ноги в тапочки и с блаженной улыбкой уселась на диван. Я хотела включить экран, но не знала, как это сделать. Поэтому сидела в тишине и изредка пригубляла напиток.

Я думала о том, через что я прошла, чтобы оказаться здесь и хоть на мгновение представить, что я достойна лучшей жизни. В этот раз я не старалась оттолкнуть воспоминания из Синта. Я думала о маме и о том, что она тоже была достойна лучшего. Только будучи взрослой, я осознала, как она была несчастна и настолько рьяно старалась вытащить нашу семью из голодной ямы. Но я не понимала, как мама выбрала папу? Скорее всего из–за безвыходного положения. Или, может, она его полюбила? И эта была единственная причина, почему она терпела его безразличие к лишениям и азарт Ристалищем. Я этого никогда не узнаю.

Я отпила еще глоток.

Алкоголь распустил воспоминания из темного чулана, и они полезли оттуда, расталкивая друг друга. Я вспоминала Мэри, живую и веселую. И улыбнулась.

Старалась вспоминать только хорошее, сегодня я могла себе позволить не печалиться. Я думала о Чейзе. Интересно, придет ли он ночью? Или приду я? Нужно было заранее узнать, где его комната. Сегодня я планировала насладиться не только ванной, алкоголем и воспоминаниями. Но и Чейзом.

Я поулыбалась своим мыслям и снова пригубила сладость из розовой бутылки. В голове рисовались моменты, как я приду к Чейзу в комнату, там будет слабо гореть свет, чтобы он не акцентировал внимание на моих увечьях, я медленно продолжу идти вглубь комнаты. Я буду смотреть ему в глаза и медленно развяжу пояс халата, а потом скину его на пол. И если кто–то снова решит нас прервать, я откручу этому человеку голову, а только потом попрошу не мешать.

Когда я встала с дивана, бутылка была практически пуста. Я отставила ее и прямо в халате и тапочках пошла искать Чейза. Если верить часам, висящим в комнате, время уже клонилось к вечеру.

Я нашла Чейза в компании Вивиан. И была совершенно не удивлена этому. Она переоделась, сделала прическу, мне даже показалось, что я увидела на ее лице косметику. Где она ее взяла? Я никогда в жизни не пользовалась косметикой, надо бы тоже исправить это.

Чейз увидел меня, стоящую в дверях комнаты. Не знаю принадлежала она ему или Вивиан, меня это сейчас мало беспокоило. Помня зачем его искала, я сразу же задала вопрос:

– Где мы сегодня будем спать?

Вивиан сложила ладони на коленях и выстрелила мне контрольным в лоб взглядом. Чейз словно не видел этого, он поднялся с соседнего кресла и пошел ко мне.

– Ты пьяна? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Нет. Определенно. Да.

– Можем спать где захочешь, – сказал Чейз, и его улыбка заставила меня тоже улыбнуться.

– Я нашла там прекрасную комнату, с огромной кроватью, пойдем покажу.

Я протянула руку, Чейз посмотрел на Вивиан, что–то тихо сказал ей и пошел ко мне.

Я никогда не конкурировала с Вивиан в открытую, да и в закрытую тоже, но сейчас я чувствовала себя победительницей. Алкоголь странная штука.

Я плохо помнила, как добралась до комнаты, как укладывалась в постель, как засыпала. Вот мы шли с Чейзом, держась за руки, а в следующее мгновение я открыла глаза и уперлась взглядом в потолок.

На удивление голова не болела, я вообще не испытывала дискомфорта, который обычно появляется, стоит только употребить пьянящий напиток.

Посмотрев на часы, висящие у стены, я поняла, что уже утро. Точнее, обед. В комнате кроме меня никого не было, потянувшись я скинула с себя одеяло и вскрикнула.

Какого черта я голая?

В голове пронеслись моменты, которые я помнила, и там не было ни одного места, где бы я раздевалась. А я ведь тащила сюда Чейза. Он спал со мной? Или ушел? У нас был секс?! И я его не запомнила? Да ладно. Рэйвен, тебе нельзя пить! Что я делала прошлой ночью?

Быстро приняв душ и думая о том, что же я могла забыть. Я основательно порылась в шкафу, скорее всего тут должен был разместиться какой–то мужчина, так как женской одежды тут вообще не было. Натянув на себя несоразмерные брюки и футболку я пошла на поиски еды и здравого смысла, который поможет мне больше не напиваться до беспамятства. Я отправилась на первую кухню, там никого не было, и я смогла поесть в тишине. Она была недолгой, я услышала голоса, но они мне были не знакомы. Я напряглась. Быстро встала из–за стола и кинулась к ящику с ножами, достала самый огромный, он больше напоминал топор, а не нож.

Я медленно и максимально тихо кралась в сторону лестницы. Голоса раздавались на этаже со спальнями.

Нас обнаружили? Так быстро?

Я поднималась шаг за шагом, выглянула в длинный и широкий коридор, там никого не было. Но голоса стали громче, я пошла на звук и уже через несколько метров остановилась у открытой комнаты. В центре помещения в воздухе парил полупрозрачный экран, и голоса, которые заставили меня схватиться за топорик, разносились оттуда. Чейз, Джек, Вивиан, Шанти и Келли расселись по креслам, которые были установлены в пять рядов. Я не прошла вглубь комнаты, осталась стоять у выхода и смотреть на экран. Топорик, я все же опустила.

На экране были два ведущих, мужчина и женщина. Они оказались очень похожи внешне, словно близнецы. Светлая кожа, светлые волосы и светлые глаза, но все это компенсировал их макияж, он был настолько ярким, что хотелось отвернуться от экрана, но я продолжала смотреть туда, потому что речь шла о нас, о тех, кто в данный момент находился в этой комнате.

Девушка говорила:

– Мы до сих пор ждем появления беглецов. По данным, которые получил наш корреспондент, они далеко от Столицы, но несмотря на это, для них уже готовятся новые Игры, которые будут транслироваться только в Столице. Для того, чтобы открыть возможность просмотра, нужно заплатить довольно кругленькую сумму, – поиграв бровями закончила она.

Мужчина перехватил право голоса:

– Но это все мелочи, главное событие года – вы сможете увидеть игроков вживую. Такого прецедента не было уже больше ста лет. Представляете, насколько нашему поколению повезло?

– Не уверена, что наши зрители отдают себе в этом отчет. Я бы даже сказала, некоторые опасаются, что как только беглецы попадут в Столицу, то станут угрозой для мирной жизни. Люди сомневаются, что беглецы будут добровольно участвовать в играх.

– Сомнения–сомнения–сомнения, они были всегда. От этого никуда не деться. А пока я предлагаю напомнить нашим зрителям, какие встречи мы ожидаем больше всего!

– Вивиан, не имеет метки убийцы, но смогла выжить на Ристалище благодаря интимным услугам, которые предоставляла правой руке правителя Клана Феникс.

На экране появился видеоролик с Вивиан в главной роли. В основном кадры были из Феникса, один, как она бежала в лесу. Но никаких интимных услуг там не показали, но я тем не менее покосилась в сторону Чейза. Он на меня не смотрел, все его внимание было приковано к экрану. Вивиан сидела с красными щеками. Интересно, правду ли сказали ведущие? Вивиан и Чейз спали?

Голос продолжил рассказывать о нас:

– Шанти и Рэйвен, две девушки из Синта, одна с меткой убийцы, вторая – доброволец. Вот это да, доброволец – Шанти слишком быстро поднялась по карьерной лестнице и из рядового складского работника стала одной из отряда Чейза Шелби. Но никто ранее не знал, что у Шанти остался муж на Синте, она бросила его и сбежала. Более подробная информация уточняется. Рэйвен, была отправлена на казнь, но по милости Семьи Основателей осталась жива и попала на Ристалище. Убийца детей и расхитительница гробниц. Она взорвала главное здание Топоров и смогла сбежать из–под купола Ристалища. Интересный экземпляр.

– Поэтому я не удивлен, что она находится на первой строчке в нашем рейтинге, – со смешком сказал ведущий.

– Келли, безутешная влюбленная в Рика, погибшего на прошлых Играх на выживание. Девушка, которая даст фору любому мужчине.

– Чейзер Шелби, запертый на Ристалище из–за порочащего поведения в сторону семьи Основателей. Долгие годы находился в топ–10, будучи подростком выживал на Ристалище с помощью Изгоев и своей сноровки. За ним точно будет интересно наблюдать.

– Джек, информация по данному персонажу уточняется. Мы знаем, что он попал на Ристалище не так давно, но отлично показал себя и периодически эффектно выступал на поле боя, потом он пропал на некоторое время, наши летуны никак не могли его найти, а потом снова появился в зоне наших радаров. Скрытный и обаятельный, он уже покорил сердца наших зрительниц.

На экране рядом с парочкой появилось табло. Слева были наши движущиеся фото, а справа номера, я была первой, потом шел Чейз, следом за ним была Келли, дальше Джек, потом Шанти и заканчивала столбик Вивиан.

– Какого хрена я на четвертом месте? – спросил Джек.

Он, не веря, смотрел на экран.

– Мало того, что они сделали вид, что не знают, кто я такой и откуда появился, так еще и опустили в новом рейтинге.

– Зато ты уже покорил зрительниц, – сказала Шанти. – Для тебя это ведь более важно.

– Не ревнуй. У тебя есть муж?

Шанти закатила глаза, но не ответила.

На экране сменились ведущие и вещали про погоду в Столице, я вошла в комнату.

– Рэйвен, ты куда собралась с ножом? – спросила Келли.

– Никуда, услышала незнакомые голоса и… в общем неважно.

Я старалась не смотреть на Чейза, мне было безумно стыдно, что я ничего не помнила. Как? Как можно забыть?

– Они не прекратят нас искать, – сказала Шанти. – Они уже на всю Столицу объявили о новых Играх, в которых будем участвовать только мы.

Все взяли паузу на подумать. Конечно, они будут искать нас, но, надеюсь, никогда не найдут.

– Четвертое место, – шептал Джек, выходя из комнаты.

– Хочу есть, – сказала Келли и утащила с собой Шанти.

В комнате остались только я, Чейз и, естественно, Вивиан. Удивляюсь, как она вчера не пошла с нами в постель. Или она была? Мне–то откуда знать. Проклятый алкоголь.

Собрав всю храбрость, я подняла взгляд на Чейза. Он внимательно всматривался в мое лицо.

– Нам бы поговорить.

– Как себя чувствуешь? – спросил он.

Ну и вот скажите мне, о чем именно он спросил? Как я себя чувствую после того, как вдрызг напилась? Или после ночи, которой я не помню?

– Нормально.

Вивиан впервые в жизни сделала действие, за которое я ей была благодарна. Она вышла, и мы остались вдвоем.

Чейз подошел ко мне, я вскинула голову.

– Я, – он забрал у меня нож. – Как… мы… черт.

– Тебе не следует столько пить, – сказал он улыбаясь.

– Что я сделала?

Я зажмурилась и представила, что научилась отматывать время вспять и вернулась в момент, когда выбирала бутылку по красоте стекла. Я бы ничего не выбрала.

– Ничего.

Я открыла глаза.

– Ничего?

– Ты уснула.

– И все? А мы не…

– Нет.

– А почему я тогда была голая, а ты, а где был ты?

Глаза Чейза искрились весельем, ему, видимо, доставляло удовольствие наблюдать за тем, как мои щеки уже сгорели от неловкости. Я ведь сама потащила его в спальню, а потом вырубилась. Это уже лучше, чем забытый секс, но все же – непорядок.

– Сказала, тебе жарко в халате или что–то вроде этого, было сложно разобрать.

Чейз сократил расстояние между нами и нежно коснулся моей щеки, легко поцеловал в губы, немного отстранился.

– Все нормально, – сказал он. – Ты просто уснула.

Не нормально это, я ведь планировала не спать, но говорить об этом сейчас не стала.

4. Бездействие утомляет

Весь день я страдала, оказалось, что жизнь настолько приучила меня к деятельности, к любой, что бездействие настолько меня утомило, к вечеру я была уже готова выть, лишь бы выбраться из бункера.

Шанти отказалась говорить про "мужа", которого ей приписали. Вивиан прихорашивалась, она сменила больше десяти одеяний в этот день. Она даже надела платье, которое практически не прикрывало ничего, Джек при виде нее запнулся в коридоре и чуть не завалился. Келли закрылась у себя в комнате, и я не видела ее до самого вечера. Чейз с Джеком расположились в одной из кухонь и большую часть дня вели разговоры.

А я снова обшарила весь бункер. Я не могла сидеть на месте, но не знала, чем себя занять. Наряжаться не хотелось, да и в моем шкафу были только мужские вещи, я стащила пару женских брюк, ботинки, водолазку и нижнее белье из соседней комнаты, переоделась один раз и успокоилась. На первом этаже я нашла помещение, которое было заставлено закрытыми шкафами полными книг. Они смотрели на меня из–за стекла, и я взяла пару. Спасибо маме, что научила меня читать. Только я устроилась на кровати и открыла книгу под названием "Уроки самообороны", как в дверь постучали. В комнату заглянула Шанти.

– Что–то случилось? – спросила я.

– Да. – Она зашла и закрыла за собой дверь. – Хочу поговорить, эта передача на экране, она взбесила меня.

Я отодвинулась на кровати.

– Садись.

Шанти рухнула рядом и, прикрыв глаза, сказала:

– У меня действительно есть муж.

– Да? Почему не рассказывала?

– Потому что он один из немногих, кого я яро ненавижу. Вообще представляла, что он умер и я вдова.

– Если не хочешь рассказывать, не рассказывай. Мне не важно есть у тебя муж или нет.

– Просто я теперь думаю о нем. В день, когда я пошла добровольцем, я сбежала из дома, предварительно вырубив ублюдка сковородой.

– Он тебя не отпускал?

– Практически. Я уже не могла жить с ним, видеть его лицо и ложиться в одну кровать. Кажется, из–за него я теперь вообще не перевариваю мужчин. Точнее тех, кто обращают на меня внимание.

– Из–за этого ты так бесишься на Джека.

– Да. Я сразу вспоминаю мужа, он тоже был веселым и вроде как заботливым. Настолько, насколько это принято в Синте. Но как только мы стали вместе жить, он изменился. Из–за него я трижды чуть не умерла. Я ждала, понимаешь, я ждала момента, когда будут набирать добровольцев.

– Ты была готова пойти на смерть, лишь бы не быть с ним.

– Да.

– А уйти ты не пробовала?

Шанти хмыкнула.

– Идти было некуда, только если не в проститутки. Но я пыталась, трижды.

Шанти не стоило объяснять, что за эти три попытки муж ее чуть и не забил.

– Надеюсь, ему хреново живется, – сказала я.

– Надеюсь, что я не просто оглушила его сковородой, – прошептала Шанти.

Больше про прошлое Шанти мы не говорили. Я читала вслух книгу, которую не успела начать до прихода гостьи. Кое–какие советы по самообороне мы практиковали, падая на пол и отбивая себе задницу в сотый раз, смеялись. В итоге Шанти уснула в моей комнате, я еще немного почитала и тоже улеглась спать.

В эту ночь Велас не преследовал меня во сне. Возможно, не присутствие Чейза отгоняет кошмары, а понимание того, что рядом кто–то есть.

5. Пара

Утром нас с Шанти разбудил нежданный гость. В дверь стучали так настойчиво, что не услышать этот грохот было невозможно. Разлепив веки под недовольное бормотание Шанти, я выбралась из кровати и пошагала к двери. За ней оказалась Вивиан.

– Чего тебе?

– Ты одна?

– Нет.

Вивиан поджала губы, но я ее успокоила.

– Это не Чейз.

– Нужно приготовить сегодня праздничный ужин, – сказала Вивиан.

– Для чего? Одобрение от Ханта тебе не дождаться, его не будет.

– Мы сделали столько всего, чтобы выбраться из Ристалища, что должны отметить это как следует.

За спиной раздался громкий зевок и голос Шанти:

– Это идея. Один фиг тут нечего делать.

Вивиан улыбнулась всего на мгновение.

– Жду вас на второй кухне через тридцать минут.

Она так быстро удалилась, что я не успела возразить. Хотя и возразить было нечего. Закрыв дверь, я обернулась.

– Не знаю, как выдержу ее и не прирежу кухонным ножом, – сказала я, потягиваясь.

– Она не так плоха, как ты думаешь, просто ваш взгляд пал на одного и того же мужчину. А в этом случае даже самая безобидная леди может стать непереносимой мегерой. Да и она Чейза присмотрела гораздо раньше тебя.

– Мы что, на гонках?

– Я нет, а вот вы с ней – да.

Когда мы вошли на кухню, там уже во всю что–то кипело, жарилось, резалось и мариновалось. Вивиан была в своей стихии и полностью поглотила меня и Шанти. Мы были чисто на побегушках. Резали, мазали, красиво раскладывали.

Не знаю сколько тянулся этот ад, но в итоге я спросила:

– А где Келли?

Вивиан, захлопнув бедром духовой шкаф, ответила:

– Она отказалась помогать.

Я зыркнула на Шанти. Оказывается, можно было отказаться. А не вот это вот все. По кухне витали вкусные ароматы, я уже изнывала от голода, но Вивиан ничего не разрешила есть. И мы почему–то ее слушались. Чейз и Джек заглядывали на кухню, но Вивиан их тут же прогоняла, и они уходили. Казалось, стоило Вивиан оказаться на кухне, как вся власть и сила нашей команды перешла к ней, а мы стали заложниками дамы в фартуке.

Когда все было готово, наш командир отпустила нас, чтобы мы смогли привести себя в порядок, отдохнуть и прийти, помочь ей перенести еду в холл. Как оказалось, Джек и Чейз уже унести туда столы и стулья. Молодец какая, всем нашла работу.

Когда мы с Шанти вышли из кухни, я протяжно выдохнула. Никогда не думала, что приготовить еду настолько сложно, долго и муторно. Но незаметно для себя я прожила большую часть дня в бункере и ни разу не захотела сбежать, только если из кухни.

Приняв душ, приведя себя в порядок, а точнее, расчесав волосы и одевшись, я еще немного постояла перед зеркалом. За последние дни я стала лучше выглядеть, нормальный сон, достаток еды и пауза от побегов способствовали исчезновению синяков под глазами. Как минимум.

Когда я спустилась в холл, за столом еще никого не было, кроме Вивиан. Она нашла где–то еще одно платье. Желтое и достаточно облегающее ее тело, что можно было понять, нижнего белья на праздничный ужин она не надела.

Я села, она разместилась напротив меня. Мы молча ждали, чтобы хоть кто–нибудь пришел, но все как на зло где–то застряли.

– Я стараюсь на тебя не злиться, – сказала Вивиан, разглаживая на столе салфетку.

– За что тебе на меня злиться?

Она подняла взгляд, и я там действительно не увидела ничего, кроме усталости.

– Ты прекрасно знаешь, что мне нужен Чейз.

– Зачем?

– Я люблю его, – она сказала это легко, так словно уже срослась с этой мыслью воедино. – И он меня полюбит.

Что я могла ей на это сказать? Неловкость разговора зашкаливала.

– Может, тебе перестать? – спросила я.

– Что?

– Не кривляйся перед ним. Ты ведь вполне сносный собеседник, но как только Чейз появляется в поле твоего зрения, ты сходишь с ума.

Вивиан смотрела на меня совершенно непонимающим взглядом, и только в этот момент я поняла, что она не специально становилась тупой при виде Чейза. Она просто старалась вылезти из кожи вон, чтобы понравиться ему, заставить Чейза обратить на нее внимание.

Я услышала голоса со стороны лестницы, наклонилась над столом и, смотря Вивиан в глаза, сказала:

– Просто будь собой, не притворяйся лучшей версией, Вивиан. Если уж и желать чьей–то любви, так пусть она будет настоящей, а не подстроенной.

Остальные присоединились к нам. Вивиан погрузилась в мысли, это был первый раз, когда она не подскочила и не побежала к Чейзу, а я в этот момент подумала, какая же я дура, что дала Вивиан совет.

Мы начали есть, скорее всего еда была вкусной, по возгласам Джека и похвалам Чейза, только по этому я могла судить о качестве и приятности еды. Сама же я, не чувствуя вкуса, жевала и периодически поглядывала на Вивиан. Мне стало ее жаль. Скорее даже не жаль, я поняла ее и вообще подумала о Вивиан не в ключе раздражающего одуванчика. Если вспомнить всю информацию, что я о ней знала, то Вивиан была столь же одинока, как и я. Скорее всего даже больше. У нее не было подруг, у меня же была Шанти. Мне стало стыдно перед собой, что я думала о ней раньше.

Черт.

– Ставки снова поменялись, – сказал Чейз, и я впервые на него посмотрела. – Келли и Джек поменялись местами.

– Нам ведь ставки не важны, – подала голос Шанти. – Мы в их игры больше не играем.

– Не зарекайся, – сказала я, все взгляды обернулись ко мне. Я отложила вилку. – Нет гарантий, что они нас не поймают.

– И что будет, если они нас поймают? – спросила Келли.

– Заставят играть, – ответила я.

– Как?

– Этого никто из нас не может знать.

– Рэйвен, – начала Шанти. – Не будь занудой, давайте выпьем за то, что мы уже сделали невозможное, слиняли с Ристалища!

Мы чокнулись, но я алкоголь пить не стала, пригубила и отставила бокал в сторону. Внутри было тяжело от мыслей. Я стала себя казнить из–за того, что подпортила жизнь Вивиан, хотя меня вообще не должно было это волновать, но волновало.

Я не заметила, как Вивиан включила музыку, мелодия была ненавязчивой и спокойной. Я встретилась с ней взглядом в тот момент, когда ко мне подошел Чейз. Он протянул мне руку, я приняла ее и встала.

– Не думаю, что нам стоит, – начала я.

Мне не удалось вытянуть пальцы из его ладони.

– Что случилось?

Я не смотрела ему в глаза. В этот момент мне было максимально некомфортно, словно я специально делала Вивиан больно. Я этого не хотела.

– Рэйвен, – снова позвал Чейз.

Краем глаза я увидела, как Джек танцует с Вивиан, он что–то говорил ей, она кивала. Они продолжали медленно кружиться. Не думаю, что кто–нибудь заметил изменившееся поведение Вивиан, она была непривычно тихой и незаметной.

– Посмотри на меня.

Я взглянула на Чейза.

– Боюсь, я поторопилась.

– Я не понимаю, о чем ты.

Если бы я сама понимала хоть что–нибудь, то обязательно объяснила это ему. Хотела ли я быть с ним? Да. Но чувствовала, что мое желание в десятки раз уступает желанию Вивиан.

Я решила быть с ним честной. Что может быть проще слов?

Дверь лифта, на котором мы спустились, отъехала в сторону. И будь она благословенна, потому что спасла меня от разговора, на который я еще не была готова. Джек и Вивиан остановились, Шанти и Келли прекратили разговор и встали из–за стола. Мы все, как один смотрели на идущую к нам блондинку. Дженна не шла, она величественно плыла над полом, иначе я бы не смогла описать ее движение. Строгий костюм бледно–голубого цвета был изрисован золотыми линиями. Светлые волосы были собраны в высокий хвост, ни одной волосинки не было упущено. Даже Вивиан в своем желтом платье выглядела блекло и безвкусно.

Она была одна, по крайней мере в бункер кроме нее никто не спустился.

Я ожидала, что Джек и Чейз будут приветствовать ее так же, как Розу с объятиями, но этого не произошло. Они даже не двинулись с места. Стук каблуков Дженны был слышен даже сквозь музыку, лицо не выражало никаких эмоций.

Она остановилась.

– Чейзер, Джек, рада, что вы выжили, но о балласте мы не договаривались.

Дженна мне резко разонравилась. Балласт. Я все понимала, мы действительно были лишними, но уж извините, если ее чокнутая семейка решила играть людьми, как марионетками, то должны понимать, что рано или поздно марионетки устают, а нити, державшие их, рвутся.

– Привет, Дженна, – поздоровался Джек, подходя к Чейзу. – Некрасиво так говорить о людях, которых ты сама же пытаешься спасти.

– Некрасиво портить план, на который слишком высокие ставки. Знаешь, чего мне стоило вытащить тебя из Синта?

Вопрос не был риторическим, Джеку пришлось ответить.

– Я должен был вернуться на Ристалище, – проговорил он с жаром. – Чейза одного там нельзя было оставлять.

– Нет. Ты должен был ждать меня на Синте, а не решать, что поумнел и научился принимать решения. Тебя бы повесили, если бы я не успела.

– Но ты успела. Спасибо тебе за это.

Дженна глубоко вздохнула, казалось, что диалог с Джеком ее утомил. Я же стояла и вспоминала первый раз, когда ее увидела. Она не была столь собранной и серьезной. Она отчитывала Джека, словно ребенка. Что изменилось? Или я не так запомнила? В момент нашей первой встречи с Дженной, я стояла на краю смерти, практически с петлей на шее, могла понять что–то не так.

– Чейзер, – произнесла Дженна и перевела взгляд с Джека на Чейза. – Очень давно не виделись.

– Ты изменилась, – сказал он.

– Надеюсь, стала только краше.

– Безусловно. Ты великолепно выглядишь. Жениха еще не присмотрели?

– Мать думает, выбирает, но итоговый вариант мне еще не показали.

Их диалог был совершенно неадекватным. Я не могла понять, но что–то тут было не так. Словно я смотрела на ответ, но не видела его.

– Из–за девушек, которых вы вытащили с собой, возникли проблемы. В бункере вы больше оставаться не можете. Первый Наследник понял, что вам помогает кто–то из Столицы, проверяют всех и каждого. А также проверяют бункеры. Наше счастье, что они начали не с этого.

– Что будет, если Наследник узнает, что это ты нам помогла? – спросил Чейз.

– Он меня убьет, – ответила Дженна. – При этом будет присутствовать вся Семья, в том числе и незаконнорожденные дети.

Она говорила так, словно ее это вовсе не интересует. Или она просто не верит, что это когда–нибудь сможет произойти.

– Как я понимаю, разговор мы можем вести в присутствии посторонних? – спросила она. – Или вы были более благоразумны и не рассказали им больше необходимого?

– Они все знают, – сказал Чейз.

И в этот момент на лице Дженны появилась эмоция, но она так быстро исчезла, что я даже не успела распознать ее значение.

– Это было глупо. Но вы уже все сделали. Так что. – Дженна обвела нас взглядом. – Мы уезжаем, здесь все приберут так, словно вас тут никогда не было.

– Куда мы поедем? – вопрос задала Шанти.

Дженна прожгла ее взглядом.

– В Столицу. Будете скрываться прямо под носом у Семьи, другого варианта сейчас нет. Собирайтесь.

Чейз отпустил мою руку, Дженна не пропустила это движение. Ее губ коснулась легкая улыбка.

– Смотрю, ты тоже нашел себе невесту.

Чейз ничего не ответил.

Я поднялась в комнату и встала посередине помещения. Брать с собой мне было нечего. Рюкзак, с которым я бежала, был утерян еще в лесу. Немного потупив, я все же взяла сменные вещи и немного гигиенических принадлежностей и вышла из комнаты. По коридору шел Джек, я тут же окликнула его.

По лестнице мы спускались вместе, и я задала ему вопрос, который терзал меня последние пять минут:

– Что между Чейзом и Дженной?

– Они должны были пожениться. Семья приняла это решение, когда Чейзу было семь, а Дженне шесть. До пятнадцати лет, пока Чейз не открыл капсулу, они жили с этой мыслью.

Вот это поворот.

Кажется, теперь у Вивиан появилась куда более серьезная соперница.

Они же родственники. Чейз и Дженна. Но для Семьи Основателей это не было преградой, наоборот, дополнительный плюсик.

Я не могла собрать мысли воедино и понять свое отношение к этой ситуации, я просто была в шоке. Чейз ни разу не говорил о Дженне в этом ключе, но теперь их диалог приобрел новые краски и имя им – ревность.

6. Свобода в кандалах

В этот раз мы ехали намного дольше и в разных машинах, Джека и Чейза с нами не было и это напрягало. Всю дорогу я думала о том, а не решила ли Дженна скинуть балласт? В машине с нами – с женской частью беглецов из Ристалища – оказался мужчина. Возраст за пятьдесят, скорее ближе к шестидесяти. Выправка, идеальная осанка и разворот плеч вопили о том, что этот человек не простой смертный, скорее всего он всю жизнь был блюстителем или около этого. Цепкий взгляд, тонкие сжатые губы и аура опасности приводили меня в режим боевой готовности. Я действительно опасалась, что нас везут совершенно в другое место, нежели Джека и Чейза, а этому милому мужчине приказано перерезать нам глотки.

Сопровождающий не произнес ни одного слова. Но и нам в открытую поговорить не удавалось, стоило кому–то – Шанти, Вивиан, Келли или мне открыть рот, он тут же переводил на нас цепкий взгляд, и мы замолкали. Было невозможно игнорировать его присутствие, но время в дороге давало о себе знать не наилучшим образом. Я уже во всю клевала носом, Келли была собрана, кажется, ей наше разъединение с мужской частью команды не нравилось так же, как и мне. Вивиан успела вздремнуть, Шанти во всю зевала.

Часов у нас не было, окон в машине тоже не наблюдалось, поэтому приходилось ориентироваться только на стрелку своих биологических часов. И она уже загибалась. Даже наш конвоир дважды зевнул и это было для меня неожиданностью, в какой–то момент я и вовсе подумала, что он какой–то сверхчеловек.

Машина была удивительной в том плане, что я совершенно не понимала, с какой скоростью мы двигались и как часто поворачивали. Останавливались ли мы вообще?

Несколько раз мы с Келли переглядывались, несмотря на то, что я готова была вырубиться, мой организм сопротивлялся этому и подмечал каждое хоть и редкое движение чужака.

Взгляд Келли расфокусировался, она тоже была на грани ухода в царство сна. Я размяла шею, уселась поудобнее, стала разглядывать машину и поняла одно – она мне категорически не нравилась. Транспорт на Ристалище давал видимость свободы, силы и неуязвимости, эта же машина была похожа на склеп с дорогой обивкой. Больше всего меня удручала невозможность видеть то, мимо чего мы проезжали.

Машина остановилась, да, она точно остановилась, и мой сон как рукой сняло. Дверь отъехала, но мы не двигались с места. Мужчина обвел нашу четверку недовольным взглядом.

– Выходите.

Это было первое, что наш конвоир произнес. Дважды нас просить было ненужно. Выбравшись из машины, я тут же поежилась, спохватилась и снова залезла внутрь, схватила сумку с ворованными у Семьи Основателей вещами и снова покинула автомобиль. Предрассветные часы, на улице было холодно.

И мы явно находились не в Столице.

Вокруг не было ничего. Только дорога. Джек и Чейз стояли немного дальше и разговаривали. Их диалог был достаточно бурным. Второй машины не было. Дженна уже уехала? Волна облегчения от понимания того, что нас не собираются убивать и сбрасывать как балласт, чуть не сбила меня с ног. Которые, к слову говоря, жесть, как затекли.

Мы пошли в сторону Джека и Чейза.

– Где мы? – спросила я у них.

– Недалеко от города, который граничит со Столицей. Там будем ждать Розу, – ответил Джек, отворачиваясь от Чейза.

Я перевела взгляд с одного на другого. Они явно о чем–то спорили до того, как мы подошли. И по напряжению в воздухе было понятно – золотой середины они не нашли.

– На чем мы доберемся? – спросила Келли. – Ну, до города.

– Пешком. Там нет машин и эти, – Чейз кивнул на уезжающую черную субстанцию. – Там точно заметили бы. А нам это не нужно.

Мы пошли по дороге. Она не была идеально ровной, но ее можно было различить даже в такой тьме, что нас окружала. Я глазела по сторонам, но единственное, что видела, это тьму и пожухлую траву по бокам от дороги. Были ли вдалеке дома, деревья или что–нибудь еще, так и оставалось загадкой.

– Вы не похожи на друзей, – сказала Келли. – Вы двое и наследница.

– Мы и не друзья, – ответил Чейз, и я бросила на его профиль быстрый взгляд. – Мы – семья.

После слов Джека о том, что связывало Дженну и Чейза, его ответ еще больше меня смутил. О какой семье он говорил? О той, в которой родился? Или о той, которой не случилось?

Немного пропетляв, мы дошли до места, где дорога стала резко уходить вниз, вот там–то и был нужный нам город. Здесь не было больших зданий, самые высокие дома достигали пяти этажей. Тонкие улицы, на которых невозможно проехать на машине, но комфортно идти пешком. За пределами домов света не было, но внутри, за некоторыми окнами он горел, ходили люди. Джек объяснил существование этого города, хотя мы и не спрашивали:

– Таких городов несколько, они все находятся рядом со Столицей. Здесь живут люди, которые работают в Столице. На окраине, только с другой стороны расположена станция, куда каждый день приезжает транспорт и увозит рабочих в Столицу.

– Почему они не живут в Столице? – спросила Вивиан. Никто не обратил внимания, что Вивиан в кои–то веки не висла на Чейзе, она вообще шла максимально далеко от него.

– Некоторые переезжают, но жизнь там куда дороже, чем здесь. Не все могут себе ее позволить. Многие стремятся, продают свои квартиры и уезжают, но чаще всего возвращаются обратно, оказавшись в более плачевном состоянии, чем были до этого.

– Так странно, – рассуждала Шанти. – Мы, жители Синта даже не представляли, что есть люди, которые живут за пределами куполов, вокруг нашего вообще все выжжено. Даже если подойти к самому куполу, то не увидишь ничего, кроме потрескавшейся земли. Нет леса, рек, дорог, там ничего нет. А здесь люди живут совершенно иначе. Они вообще знают, что мы, жители Секторов, находимся практически в рабстве? Они следят за Играми на Ристалище?

– Знают о Ристалище и слышали про Сектора, – ответил Чейз. – Их не интересует жизнь секторантов, ведь они далеко отсюда и местные никогда не видели живых людей из Секторов. О Ристалище они знают, но даже не могут участвовать в ставках, потому что те суммы, которые являются нормой для Столицы, неподъемны для городов, окружающих ее.

– Это полнейшая дичь, – подытожила Шанти. – Жители городов свободны, а жители Секторов вечные пленники. Мы рождаемся и умираем под куполом, которого вообще не должно быть.

В разговор вступила Келли:

– Почему вокруг Секторов нет жизни? Что Семья Основателей сделала с природой? Я жила на окраине Сектора и каждый день видела то же самое, что и Шанти.

– За пределами Секторов обычная природа, есть дороги и площадки для приземления летунов, не тех, что камеры носят, а тех, что перевозят продовольствие. Купола в Секторах – это симуляция, то, что вы видели, было просто картинкой. Единственное, что было настоящим – небо.

– Хорошо, – начала я, офигев от того, что и это оказалось ложью. – Если вокруг обычных Секторов симуляция, почему вокруг Ристалища нет? Мы четко видели продолжение леса в день, когда бежали.

В этот момент мы дошли до двухэтажного дома, Джек и Чейз остановились, мы сделали то же самое.

– Нам сюда, – сказал Чейз и достал карточку из кармана, он вставил ее в отверстие на двери, и та со щелчком открылась.

Мы вошли в холл и отправились налево по коридору, пока Чейз не открыл еще одну дверь. Оказалось, что не все два этажа будут в нашем распоряжении, только одна квартира, с тремя комнатами и небольшой кухней, в которую вся наша компания одновременно не влезет.

Сил осталось мало, мы не спали всю ночь, но я хотела получить ответ на свой вопрос, и Чейз дал мне его:

– Из–за того, что часть купола на Ристалище периодически пропадает, я не знаю, как именно это делают, но это происходит. Купол приоткрывают и запускают в периметр новых кочевников. Именно из–за этого там нет симуляции. Если бы она была, рано или поздно кто–нибудь из Ристалища заметил бы, что картинка меняется.

Я остановилась на середине комнаты, все, кроме Джека, повернулись к Чейзу.

– Что значит запускают? – спросила я, по рукам пробежали мурашки.

– Я думала, что кочевники живут только на Ристалище, – вставила Келли.

– Нет. Они везде по миру, их отлавливают и привозят на Ристалище, ведь там мы их периодически убивали, а для зрелищности жизни в тюрьме, они были необходимы.

Я опустилась на узкое кресло, смотрела перед собой, но ничего не видела. Жизнь на Ристалище не назовешь сказкой, но Семья Основателей специально делает ее еще хуже.

– Почему мы не встретили их в лесу возле Ристалища? – спросила Вивиан. – Вы даже не сказали нам, что мы можем их там увидеть.

– Ристалище один из Секторов, более приближенных к Столице, тут их постоянно отлавливают и их практически нет в округе, – сказал Джек. – Столица должна жить в безопасности. Это в приоритете.

Несколько минут все молчали. Не знаю, о чем думали другие, но мои мысли оказались пессимистичными. Я думала о том, насколько несправедлива жизнь. Мне благодаря стечению обстоятельств стало известно столько информации о мире, но людям, которые продолжают жить в Секторах, она покажется сказкой, они даже не поверят в это, потому что из поколения в поколение живут под банкой. Им даже не дают права узнать и выбрать другую жизнь. Жителям городов повезло больше, но есть у нас нечто общее, мы все существуем только на благо Столицы, Семьи Основателей и корпорации.

Голова больше не могла выдерживать новую информацию, мы разбрелись по комнатам. Келли и Вивиан были в одной, я и Шанти в другой, а Джек и Чейз в третьей.

Я проводила спину Чейза рассеянным взглядом и только потом пошла в комнату следом за Шанти. Чейз был в своих мыслях, если честно, я думала, что он решит поговорить со мной, хотя бы поцелует на ночь, но он этого не сделал. В этот день я начала понимать Вивиан, как никогда. И это оказалось неприятно.

Наша комната оказалось маленькой. Небольшая кровать, тумбочка, узкий шкаф и вешалка на стене у двери, а напротив расположилось окно с широким подоконником.

Мы с Шанти еще долго ворочались, но не разговаривали, мысли не давали покоя, а облачить их в слова было слишком тяжело.

Я проснулась через пару часов, за окном уже был день. Солнце встало, но его лучам мешали тяжелые облака, вот–вот должен был пойти дождь. Я присела на подоконник и смотрела на улицу, где изредка проходили люди. Напротив места, куда нас поселила Дженна, был дом с вывеской "Что душе угодно". В основном люди, которых я видела, заходили именно в это здание, спустя несколько минут выходили с бумажными пакетами. Возможно, там был магазин. Мне эта информация была ни к чему, но стало интересно, что же там продают и чем расплачиваются? Так же марками, как и мы на Синте? Или в этом мире без куполов другая валюта?

Я попыталась уснуть еще раз, но ничего у меня не вышло. Снова тихо выбралась из кровати и вышла из комнаты. Шанти спала, как убитая, даже бровью не повела, когда скрипнула дверь. В маленькой кухне я обнаружила Чейза. Он сидел за столом и смотрел на стакан с водой. На мгновение я замерла в дверях, мне не хотелось его тревожить.

– А вот и ты, – сказал он и поднял на меня взгляд.

– Всего лишь я.

Чейз нахмурился, я сделала вид, что не заметила этого. Вместо того, что я сказала, могла просто поздороваться, но нет же. Как оказалось, чувство самолюбия у меня не атрофировалось и оказавшись на месте Вивиан, я поняла, мне это место не нравится. У меня на него практически аллергия.

– Что происходит?

Ожидаемый вопрос, но я не знала, какие слова использовать, чтобы ответить на него и не потоптаться по своему неожиданно ожившему самолюбию.

– Все нормально, – ответила я, взяла еще один стакан, налила воды и села напротив Чейза.

Наши взгляды встретились, в его глазах я видела множество вопросов, в моих скорее их было больше.

– Почему ты вчера не хотела со мной танцевать?

Пожав плечами, я отпила глоток воды.

– Нам вообще не следовало все это начинать. Ты был прав, когда постоянно меня отталкивал. – Я не сводила взгляда с его лица, которое снова стало совершенно нечитаемое. – Все эти поцелуи, сонные объятия, взгляды. Это должно прекратиться.

В груди сдавило. С одной стороны, я не хотела, чтобы Чейз отдалился от меня, понимала, что какое–то время мне точно будет, как минимум, не по себе, а как максимум… даже думать об этом не хотелось.

Но я не могла стать второй Вивиан и ходить за Чейзом повсюду, смотреть на него щенячьим взглядом и пускать слюни. Я много думала над диалогом, который состоялся у него и Дженны. То, каким голосом он спросил про жениха, то, как она поддела его по поводу невесты, и он промолчал. Конечно, я понимала, что Чейз мне ничего не должен, мы так и не стали парой, у нас даже секса не было, но я уже чувствовала, что привязалась к нему. Чем быстрее мы прекратим обманывать сами себя, тем нам же будет легче. Мне так уж точно.

– Нет, – сказал Чейз, и нахмурилась уже я.

– Что – нет?

– Я был не прав, когда отталкивал тебя. Думаю, мы потеряли много приятных моментов. Я в этом уверен.

– Но я больше в этом не уверена.

– Почему?

Видимо, все же придется потоптать свое эго. Я не хотела юлить или лгать Чейзу, он не заслуживал этого от меня. Он никогда не был мне обязан, свою часть сделки, что нас связала, он выполнил уже давно. Сколько раз он спасал мне жизнь? Если бы не Чейз, Велас изнасиловал бы меня еще там, в царстве Клеопатры. Да что говорить, Чейз спасал меня даже от кошмаров. Он вытащил меня и Шанти из Ристалища. Я ему задолжала и решила расплатиться правдой.

– Я разговаривала с Вивиан, – сказала я.

– О чем?

– О ком. О тебе, разумеется. – Как только я сказала это, то тут же вспомнила репортаж, который видела. Если история Шанти о муже была правдива, то может, и история Вивиан тоже? – Вы с ней… были близки?

Я почувствовала, как Чейз отгородился от меня.

– Я считаю, что мы с тобой не должны это обсуждать.

– Почему?

– Потому что, это только между мной и Вивиан.

– Значит что–то было, – прошептала я. – Почему не продолжилось?

Чейз молчал, он внимательно смотрел на меня, я отвечала ему тем же.

– Потому что мне продолжение было не нужно. Я не понимаю, куда ты ведешь, но скажу тебе, что у меня были женщины до того, как я встретил тебя, но это уже не имеет никакого значения. Нет смысла даже говорить об этом.

– Но она тебя любит, – сказала я, хотя не имела на это права.

Чейз глубоко вздохнул.

– Я знаю, но ничего с этим поделать не могу, – сказал он. – Мы с Вивиан договаривались изначально. У нас был секс, несколько раз. Никто никого не принуждал. Но я еще раз напомню, тебя это не касается. Это никак не может повлиять на то, что происходит между тобой и мной.

Не думала, что мне будет настолько неприятно то, что у Вивиан и Чейза был секс. Меня даже немного затошнило. Хотелось встать и пройтись по кухне, но она была так мала, что я бы металась, как раненый зверь в клетке.

– Я чувствую себя отвратительно, – сказала я.

– Иди ко мне, – позвал Чейз, но я отрицательно покачала головой.

– Это еще не все.

– Слушаю.

Мне нравилось то, что Чейз не отмахивался от моих тараканов, а решил рассмотреть каждого по отдельности. Я бы им лапки повыдергивала, что б они меня не раздражали, а Шелби стал их разглядывать.

Следующая часть разговора оказалась для меня более неприятной.

– Ты и Дженна.

Мне даже не пришлось задавать вопрос, но на пару ударов сердца лицо Чейза изменилось.

– С самого детства мы думали, что станем мужем и женой. В Семье Основателей это обычная практика. Какое–то время мы прочно свыклись с этой идеей. Несмотря на то, что мы были детьми, каждый из нас знал, что будет впереди. В момент, когда Дженне исполнилось бы восемнадцать, мы должны были обвенчаться. Если бы очередь наследования когда–то дошла до нее, то наследницей, а точнее, главой Семьи Основателей стала бы именно она, я бы всегда был на вторых ролях. Мы много времени проводили вместе, пытались узнать друг друга, найти общий язык. И мы его нашли, но не так, как того пожелала Семья. В итоге мы стали союзниками, которые решили, что Сектора должны быть свободны и знать, что происходит в мире, а не жить в неведении. Мы были солидарны и в том, что Ристалище не должно быть игровой ареной, вместо этого должна появиться нормальная тюрьма, как было раньше. Куда отправляют преступников, но не издеваются над ними. Мы решили, что наследие мира, а точнее, живое оружие, люди из капсул не должны принадлежать Семье Основателей и корпорации, потому что с помощью этих людей, они собираются свергнуть власти стран, что находятся за морем.

Черт. Как он ушел от прямого ответа? Но часть его рассказа заставила меня задать следующий вопрос:

– Как свергнуть?

– Этого я не знаю.

Чейз замолчал, он смотрел на меня так, что казалось мог заглянуть в самую душу, а я не знала хочу ли его туда пускать.

– Иди ко мне, – снова позвал он.

И в этот раз я не спорила, села к нему на колени и свернулась клубочком, Чейз продолжил говорить:

– Мы были близки с Дженной, но я не смогу объяснить тебе, что это была за близость. Мы никогда не касались друг друга, это было запрещено до свадьбы. Но мы много разговаривали, иногда мне казалось, что она знает меня лучше, чем я сам. Нас растили с мыслью – вы муж и жена. Я был выбит из колеи, увидев ее, но это далеко не романтические чувства. Если бы у меня была сестра, то я бы мог сравнить то, что чувствую к Дженне. А так, это все предположения.

Если Дженну и Чейза не связывали любовные трепыхания бабочек, то я выглядела сейчас не в лучшем свете. Определенно.

– После того что ты рассказал, я чувствую себя ревнивой идиоткой. Хотя ревностью никогда не страдала. – И это действительно было так. Я никогда никого не ревновала, всегда считала себя выше этого чувства. Ошибалась.

Чейз поднял мое лицо за подбородок и взглянув в глаза, серьезно сказал:

– Я не хочу, чтобы ты ревновала или думала о чувствах других. О наших скорее всего никто не позаботится, только мы сами. Только ты и я.

– Звучит как тост.

Наши лица приблизились, и мы поцеловались. Касание губ было нежным и неторопливым, словно весь мир и время принадлежали нам. Я пересела, оказавшись лицом к лицу с Чейзом. На мгновение я отпрянула от него, посмотрела в глаза, провела большим пальцем по шраму на подбородке. Помнится, это было первое, что я увидела на его лице.

– Пообещай, если что–то будет не так, ты мне сразу же об этом скажешь, – шепотом попросила я.

– Все будет так, как надо.

– Пообещай.

Чейз перехватил мою руку и немного сжал пальцы.

– Обещаю.

Теперь уже я его поцеловала. Все началось нежно и мягко, но с каждым движение наших тел, с каждым касанием и вдохом, поцелуй становился все более голодным и жарким. Чейз опустил руки мне на ягодицы и резко придвинул к себе. Я почувствовала силу его желания и потерлась. Назад и вперед. Назад и вперед. Чейз простонал мне в губы и еще сильнее сжал ягодицы. Я запустила пальцы ему в волосы и немного потянула назад. Мои движения становились резче, я так хотела избавиться от одежды, голова шла кругом.

– Пошли, – прошептала я в губы Чейза и поднялась на ноги, они тут же немного подкосились.

Чейз поднялся следом, но из кухни мы так и не вышли. Идти было некуда.

– Все комнаты заняты, – сказал Чейз со смешком.

– Это бесчеловечно. – Я обернулась. – Может Джека выгоним?

– Ты готова потом выслушивать от него об этом на протяжении долгих лет?

Желание немного схлынуло, я подошла к Чейзу, привстала на цыпочки, и мы еще раз поцеловались. Я впитывала каждое касание и старалась запомнить, каково это – желать и быть желанной. Вообще мне казалось, что мы слишком много думаем. Порой мысли только мешают.

Сквозь туман возрождающегося желания я услышала стук. Отпрянув от Чейза, тут же спросила:

– Это Роза?

Он отрицательно покачал головой.

– Она бы так быстро до нас не добралась.

Стук повторился, он был более настойчивым.

– Разбуди остальных, – прошептал Чейз, взял кухонный нож и пошел к входной двери.

Я быстро побежала по комнатам. Решила начать с Джека, к счастью, он не спал, я побежала дальше, успела распахнуть дверь нашей с Шанти комнаты, как со стороны входа в квартиру прозвучали выстрелы.

Продолжить читать на другом устройстве: