- А попроще?
- Простите, Марк, это древняя латынь, это я по привычке. В переводе это будет так: замедление течения мыслей через тело человека от желудка до самых подмышек.
- Понятно. А это смертельно?
- Конечно. Поэтому я тут. Раз вам надо было срочно, то я взял самое надежное средство. А где этот усыпленный? Если надо, то мы его быстренько спасем.
- Сейчас привезу, - вздохнул Марк, немного волнуясь на тему того, как употребит офицер мощное средство, зачем-то ему переданное.
И отправился за добычей на телеге, раздумывая, сколько в этом поступке от воображаемого дракона Судьбы, а сколько от собственной судьбы и от покупки его Учителем из рудника.
Глядя, как лекарь суетится над клиентом, Марк мимолетом посетовал на отсутствие в этом мире шприцов, глядя на старания влить китайцу антидот.
- Под язык налейте и оставьте, - автоматически сказал Марк.
- Что? - обернулся господин Рудштард.
- Я говорю, просто в рот налейте, и оставьте. Оно впитается само, а через некоторое время...
- Я понял, почему именно под язык?
- Кровь из-под языка минует печень, - повторил Марк всплывшее в памяти объяснение. - И лекарство не распадается.
Лекарь реагировал мгновенно. Тут же достал какой-то пузырек, залез толстыми пальцами китайцу в рот, и капнул туда из пузырька. Явно попав под язык. После чего спящего уложили, а лекарь насел на Марка. Тот честно пытался вспомнить отрывочные знания по физиологии человека, но разговор быстро уперся в терминологический барьер. Как бы там ни действовал этот самообман разума, но лекарь Марка не понимал, не смотря на всю магию и собственные знания.
А там и китаец очнулся.
- Сколько я вам должен, господин Рудштарт?
- Должны, Марк. Очень должны. Не есть подсчитывайт ваши монеты, монет у меня больше, чем у вас. А вот про кровоток вы мне расскажете. Поэтому, милый вы наш кормилец, жду я вас не позже, чем через час у себя дома. Где и будете вы сдавать мне экзамен, а я буду вас потрошить. Вы мне расскажете все-все-все, что знаете, что не знаете, и даже что не помните. И я мысли не держу, что вы откажетесь.
Звали китайца, как это ни странно, просто Ли. Хотя, возможно, разум ожидал услышать что-то подобное, поэтому и услышал. Марк не стал ломать голову над тонкостями магического перевода, тем более, что китайский (или как он назывался в местном аналоге) он не понимал, а сам Ли крайне плохо говорил на местном наречии, которое Марк воспринимал как русский.
- Не бей меня! - это было первое, что сказал Ли, придя в сознание. Это он сказал очень внятно.
После чего пришлось всем рестораном убеждать его, что он уже без кандалов, не умер, и вообще, слабость в теле скоро пройдет.
Ли был очень умным человеком. Он прикрыл свои узкие глазки, помолчал, и сказал, что он не сможет выполнить то, ради чего господин его освободил. Марк изумленно спросил:
- А для чего я тебя освободил? - но тут же предвосхитил ответ. Действительно, для чего богатый местный господин может освободить заключенного, да еще так, чтобы все подумали, что он умер?
Ли еще там, в конвое, заподозрил неладное. И когда убедился, что отрава предназначается именно ему, а не кому-то другому - все-таки решился.
Пусть он умрет, все равно не долго осталось, а умирать на руднике будет ничуть не лучше. А так - рррраз! - и готово.
Он только не понимал, зачем это нужно. Но он вообще мало понимал в этом жестоком государстве. А если его только усыпили, то значит, что надо убить какого-то высокопоставленного человека. Больше такой человек ни зачем не нужен. Но он, Ли, не годится на такой ответственный поступок. Он все испортит, ибо он не убийца, и его опять схватят. А он не сможет выдержать пыток, сдаст богатого господина, и все испортит. Лучше даже не пытаться.
Все слушали невнятную помесь китайского и местного, и, похоже, еле сдерживались, чтобы не засмеяться.
А Марк смотрел совсем на другое. Человек с узкими глазами успел рассмотреть столько мелочей... Что Марк поглядывал на него, разговаривая с офицером. Что он именно его собирается напоить вином. Что он его зачем-то выкупает, с какими-то далеко идущими целями.
Марк видел очень, очень умного и проницательного человека. Был ли он убийцей - неизвестно, ибо прочитать на плоском лице что-либо было невозможно, а китайское воспитание позволяет похоронить действительность за двадцатью масками, как помнил Марк по книгам своего мира. Или это было про японцев? Не суть важно.
- Ли. Скажи, а чего ты хочешь?
Китаец поморгал, и сказал тихонько:
- Не родиться.