- Хммм...
- Хмммм.... Да! Интересная вещица получилась!
Марк отхлебнул, и еще раз покатал на языке.
- Настояться бы надо. Но подавать - горячим. Ладно, рецепт - завтра. А сегодня....
Дверь опять хлопнула. На этот раз это были двое городских стражников.
- А чем это у вас так пахнет?
- А это глинтвейн, - ответил Марк. - Писк сезона. Но, ребят, предупреждаю сразу. Штука редкостно дорогая. Пока никто не видит - идите сюда. Дам попробовать.
С утра технология приготовления глинтвейна отрабатывалась прямо на клиентах. Все свободные котелки были заняты под этот процесс. Марк с поварами отмеривали пряности, фрукты, засекали время, а Марк еще и вел таблицу всего этого. Пробовали сами, наливали входящим.
Входящих сегодня было навалом. И день морозный, как по заказу. То и дело хлопала дверь, и входящие сразу тянули носом - сегодня аромат глинтвейна заполнял помещение. Вино, хоть и было кислым, имело неплохой аромат и привкус. А в виде глинтвейна становилось вообще прелестью.
А Марк драл непомерную цену, и люди - платили. За один этот день выхлестали пол бочки, а выручку пришлось ссыпать в мешок.
А Марк выскреб у торговца пряностями все запасы гвоздики. Тот обещал срочно связаться с поставщиками и купить специально для него мешок. И взял задаток.
На следующий день к нему зашел хозяин бочки.
- Доброго здоровьичка, - приветствовал его Марк.
И тут же приказал подать глиняную кружку с горячим глинтвейном. Который настаивался в специально для этого сколоченном бочонке с плотно пригнанной крышкой.
- И почем берешь? - спросил трактирщик, отхлебывая.
Марк сказал.
Неудачливый шутник закашлялся, и пришлось хлопать его по спине.
- Осторожнее, горячее, так и шибает в нос, - участливо сказал Марк.
Было видно, что трактирщик очень желает поставить кружку, и немедленно выйти... Но он допил. Все-таки, завтра, за деньги он себе такого уже позволить не сможет.
Разумеется, торговец пряностями был в городе не один. И гвоздика у многих была в хозяйстве. Разумеется, на следующий день глинтвейн появился в доброй половине заведений. Но Марка это не расстраивало ни секунды. Во-первых, он был первый. Во-вторых, только он знал, чего надо добиваться. А в-третьих, все равно столь выгодной сделки ни у кого больше не будет.
9
Весенние лужи превратили город в непроходимый лабиринт. Все прохожие, после зимы еще закутанные в меха и шкуры, неуклюже пробирались между горками тающего снега и протекающих в нем ручьями.
Ближе к центру было попроще. Снег превратился в ровно чавкающую грязь, стекающую между камнями булыжной мостовой.
Этого человека Марк заметил сразу. Тяжело было не заметить. Прохожие расступались, либо отворачиваясь, либо глядя с жалостью и презрением. Мокрый, перемазанный грязью, он судорожно пытался сделать очередной шаг, страшно выгибаясь и корчась.
Марк тоже хотел отвернуться, но что-то удержало его. Он просто не мог отвести взгляд. Так и остались они на улице практически одни. Блаженный, машущий руками, чтобы удержаться и не упасть, и Марк, как будто прибитый к мостовой.
Дурачок приближался. Марк смотрел на него, и не мог понять, почему не уходит. Что привлекает его в этом обломке человека. Не доходя до него двух шагов блаженный упал. Упал так, что у Марка защемило сердце - нормальный человек так бы никогда не упал. Он упал как-то в бок, сильно искривившись, как будто у него вообще не было костей. Или как если бы он их изломал. Марк сделал эти два шага, и протянул руку, предлагая помощь.
И был поражен, с какой злостью дурачок отверг эту помощь. Он махнул рукой, вполне осознанно, и стал подниматься. Возникало ощущение, что он все понимает, чувствует, и просто не умеет управлять своим телом.
Возникало ощущение?
Откуда возникало ощущение?
Марк попытался поймать мысль - почему у него возникло именно такое восприятие? Не презрение к лишенному разума телу, а именно ощущение того, что взрослый человек просто первый раз в этом мире. Почему он думает, что лишенное координации смешное передвижение - именно привычка к другому поведению тела?