Впереди был цыганский табор. Многоголосый, яркий, буйный - даже отсюда. Первой всплыла настороженность: цыган Марк побаивался. Как боятся всего необузданного, непонятного. Второй выплыла фраза из какой-то пьесы: "Не цыган?". Память некоторое время побуксовала, но всё-таки выдала и название, и автора. Заодно - и как бургомистр пытался объяснить Ланцелоту признаки цыган, которых сам никогда не видел. Не видел, но очень надеялся, что доблестный рыцарь согласен с тем, чему самого бургомистра учили в школе.
И какими глазами смотрел на бургомистра Ланцелот. Это вспомнилось очень хорошо. Глаза были полны сочувствия и понимания.
Марк заглянул в эти глаза и направился прямо к цыганам. В конце концов, что ему могут сделать? Ограбить? Чай, не последнее отберут. Убить? Ню-ню.
- Ай, яхонтовый, позолоти ручку, всю правду скажу! - цыганка порхнула к нему неспешным, но решительным шагом.
Марк огляделся. Мужики поглядывали на него с добродушным интересом, никак не заговаривая с незнакомцем. Как-то раньше Марк не задумывался - а почему на такие дела всегда идут именно женщины? Может, потому, что на женщину рука не поднимается?
- Соврёшь! - бросил Марк и улыбнулся.
- Всю правду скажу, вот те крест!
- Не верю! - Марк не останавливался, двигаясь вглубь табора, среди расставленных в видимом беспорядке телег и крытых повозок.
- Вай, куда ж ты, такой торопливый? Вижу, вижу, быть тебе большим человеком. Хочешь, скажу как? - к гадалке подбежали и её подруги, разглядывая короля с любопытством, но не вмешиваясь.
- Я же сказал - соврёшь! - Марк остановился, отдавшись волне интереса: а вдруг и правда что нагадают?
- Я не вру! Я правду говорю!
- Нет, не правду! - уперся Марк. - Не бывать мне большим человеком! И как - ты не скажешь. Не можешь!
- Ну, ладно, - сдалась цыганка. И продолжила доверительным голосом. - Если правда судьбу свою узнать хочешь - пойдем к старой Фаине, она тебе всю правду скажет! Только ручку позолотить надо.
"А, была не была" - подумал Марк. Опять же - интересно! Как оно там будет, что скажет эта Фаина?
Вот как она выглядит - цыганская кибитка. А ничего, удобно, в принципе. Хотя и тесно, но старуха выглядела очень органично в этом захламлённом пространстве.
Марк втиснулся и сел напротив.
Только один взгляд.
Один только взгляд бросила на него старуха и хриплым, каркающим голосом выплюнула:
- Э! Зачем сюда припёрся?
- Я не припёрся, - с достоинством ответил Марк. - Меня вон, они привели!
Фаина косо взглянула на молодых, и тех как ветром сдуло.
- Ну, они - дуры, понятное дело. Увидели человека молодого да богатого и зазвали. Но ты-то? Ты-то, дурень, что попёрся?
- Захотелось посмотреть, что ты сказать сможешь.
- Э... Захотелось ему. Ты хоть знаешь, кто я?
- Откуда же мне знать? - всё ещё спокойно ответил Марк.
- И то верно. Знал бы - так бежал бы без оглядки отсюда. Почему тебя твой дракон не уберёг?
- Не знаю, - растерянно ответил Марк, уже чувствуя, что тут дело явно нечисто. И что-то назревает.
- Не знает он... Совсем башка тупая, не любишь ты её!
- А что со мной сделается? Смерти я не боюсь....
- Э! Есть вещи пострашнее смерти. Смерть - что? Раз, и нету. А вот с этим ты что будешь делать?