Слышал ли кто-нибудь, чтобы дураки были хоть где-то побеждены?
Марк огляделся. Просто пытаясь найти подсказку в окружающем: что ему делать? Ввязаться в бессмысленную и бесполезную битву нового со старым? Или... Так, стоп! Победить дураков невозможно. Но то, что невозможно и возможно одновременно.... А делать-то что? Учитель, подскажи! Хоть один, хоть другой, хоть третий...
Марк выскочил в коридор как беркут. И первым делом спросил охрану у дверей:
- Что бы ты сделал, если бы твой командир приказал тебе... нарезать колбасу... вот этим? - он ткнул пальцем в алебарду.
- Скажу, что использование боевого оружия в хозяйственных целях противоречит уставу!
- Молодец, хвалю! - бросил Марк на бегу. Здесь он ничего не добьётся. Так, слуга...
- Стой! Что ты будешь делать, если я прикажу тебе порхать бабочкой с цветка на цветок?
Глаза слуги надо было видеть. Столь необычная мысль никогда не приходила ему в голову. Но королевский слуга - это особая каста. Он ответил:
- Попрошу Владыку изобрести для меня другое, чуть более исполнимое наказание.
Да что ж такое? Ни одна мысль от их ответов в голову не лезет! Не то спрашивает? Не у тех? Как Учитель говорил? Ты можешь получить совет у кого угодно, главное, правильно спросить! А как - правильно? Вот сидит писарь... Нет, тоже не тот... Ага, вот! Марк вырвался из дворца, пулей слетел по ступеням и кинулся в конюшню.
- Карета готова?
- Почти запрягли, государь. Не извольте беспокоиться!
- А скажи-ка мне... Что бы ты сделал, если бы нужно было толпу дураков убедить, что они - дураки?
- Ну, это невозможно, - протянул конюх, продолжая что-то крепить на сбруе.
- А что - возможно?
- Но возможно показать им, что они - умные.
- Ещё?
- Можно приказать.
- Что приказать дуракам?
- Ну, вот у меня есть лошади умные, а есть - глупые. Но меня все слушаются. Просто на одних я надеюсь, а ну других - нет.
- А они меж собой как знают, на кого ты надеешься, на кого - нет?
- Да они ж не совсем глупые, видят, кого я запрягаю и куда. Одних, вот, в вашу карету. А других - только на водовозку или для других таких работ. Каждый должен своим делом заниматься. Тем, которое у него получается.
Марк замер, глядя в угол двора. Вот оно! Прав был Учитель (а когда он был неправ?) - можно получить совет где угодно. Главное, правильно задать вопрос!
Марк побежал обратно к ступеням дворца, где уже собирался народ, привлечённые государевой активностью. Велел вызвать и направить в здание суда своего лекаря и декана из университета. И чтобы тот захватил какого-нибудь любого студента. После чего не торопясь сел в карету и направился на бой с дураками.
- Его Величество, Владыка Аргеады Марк Первый! Всем встать! - услышал он за дверью. Створки распахнулись, и король вошёл в помещение суда. Окинул взглядом обстановочку: народу много, знакомых лиц тоже много. Судью этого он не знал, но несколько раз видел. Ага, а этот, видимо, и есть Франсуа Плистер? Ну, что ж... Поехали.
- Садитесь, господа. Я прошу прощения, что прерываю ваше заседание... - поклон судье. Тому ничего не остаётся, как сказать:
- Да мы уже скоро заканчиваем, Владыка... Проходите, присаживайтесь.
- Нет уж. У меня чрезвычайно мало времени. Поэтому не будете ли вы столь любезны ознакомить меня с краткой сутью дела? То есть, в чем обвиняемый провинился, что ему за это требуют и в какую кару? Очень-очень коротко! Без указания, кто и какие доказательства собрал, а кто какое мнение имеет?
- Извольте, Владыка. Франсуа Плистер, урожённый ротланд, обвиняется сообществом медиков в шарлатанстве, выражаемом в незнании самых основ медицины и правил поведения врача, в нарушении клятвы Гиппократа и на этом основании - в опасности для общества.
- О, Господи! А Гиппократ-то тут причём?