- Врешь! - толпа была почти единодушна!
- Тогда - внимание! Смотрите внимательно! Все! И ты - тоже! - он ткнул пальцем в старуху.
Сделал три шага в сторону толпы, так, чтобы бабка осталась позади. Упал на колени и поднял руки к небесам.
- Господи! Во имя твоё и во славу твою отдаю себя на суд твой! Если виновен в чем или грешен перед тобой - прошу, покарай меня при всех! Если есть на то воля твоя - вот он я! Дай мне силы сорвать покров с глаз людей этих! Прошу тебя, дай знак!
Поднялся с колен и вытянул руку себе за спину, глядя на людей.
- Посмотрите! Ещё не прошло и пяти минут, а уже вы смотрите волком на меня, своего короля. Уже последняя старуха готова вцепиться мне в глотку, не как человек, а как лютая волчица. Посмотрите, что сделал ваш "святой"! Смотрите на себя! Ну!? Поглядите в глаза друг-другу! Что, боитесь? Да, да, смотрите! Вы видите там добро, радость, свет и любовь? Есть хоть один здесь, кто готов полюбить меня, как заповедовал господь? Да что - меня! Вы друг друга любите? Или вы любите только того, кто чуть не убил меня в нарушение всех правил поединка? Ну? Где ваше добро? Во имя чего вы сейчас готовы растерзать меня?
Марк повернулся к старухе. И неожиданно вместо разъяренной женщины увидел старую, съежившуюся и дрожащую фигурку.
- Ты! Ты хотела смерти моей? При всех? Где любовь? Где твоё смирение? Где Бог в твоем сердце? Кайся!
Она упала на колени первой. Марк оглянулся - и на колени рухнули все.
Он снова повернулся к оппонентке - и тут рухнула на колени охрана.
Марк недоверчиво огляделся. Такого эффекта он не планировал. Конечно, коленопреклоненные люди были ему не в новинку - но не в такой обстановке.
- Я прощаю вас, люди, - громко выкрикнул он. - Я прощаю вас и прошу только об одном. Когда будете в следующий раз слушать всяких проповедников - помните, что вы - люди. И что бы вам ни говорили, что бы не внушали, помните, что вы - люди. В первую очередь люди! Значит, вы должны любить друг-друга. Сначала - любить. А уже потом - убивать.
Он направился к карете и один из охранников кинулся, подал ему рубашку. Потом - куртку. Марк на ходу оделся, влез в карету, посмотрел на лежащее тело...
- Не хоронить! - велел он и направил лошадь дальше.
После инцидента заезжать в ближайший монастырь было несколько неудобно. Правда, вряд ли слухи об этом событии опередят путешественников, но Марк и не собирался скрывать произошедшее. Наоборот, ему было очень интересно,
Всё-таки, когда же появится привычка смотреть в небо? Казалось бы - сколько уже прожил в этом мире, а только восхищенное сзади "Ух, ты!" заставило поднять взгляд.
В небе сражались два дракона. Один явно убегал, второй нагонял, и они сплетались в яростном клубке крыльев и хвостов, проваливаясь на сотню метров, после чего первый выворачивался и мчал дальше. Драконья битва приближалась к путникам и Марк вдруг понял, что вне себя от ярости. То они требуют себе горы, мол, жить негде, то уменьшают собственное и без того не слишком многочисленное поголовье.
И эта ярость выплеснулась в пространство в диком и необузданном вопле:
- Сюда, оба! Вниз! Я кому сказал?
Лошадь испуганно присела и поджала уши. Драконы, как ни странно, тоже услышали. Прекратили драться и закружили над всадниками. Марк тронул бока лошади, проехал вперед и повторил вопль, к сожалению - уже не столь впечатляюще:
- Вниз я сказал! Спускайтесь!
Драконы послушались. Приземлились чуть поодаль, чтобы не задавить людей. Марк направил к ним упирающуюся лошадь, уже готовя гневную отповедь, как вдруг услышал:
- Ффффладыке Маррррку не нрррравитссся ссссспаривание дррраконоффф?
Голос! Голос, который он узнал куда лучше, чем совершенно забытый рисунок чешуи.
- Лиана?
- Ссссдраффстфуй, Марррк! Зашшем ссссффал?
- Ой, Лиана, прости.. И вы простите... - Марк кивнул второму дракону, и тот ему размашисто ответил. - Мне показалось, что он тебя обижает.
- И ты кинулся меня сащщищать?
- Не тебя. Просто... Ну, как сказать? В общем, нет у драконов такой проблемы, которую требуется решать зубами и когтями. Всё можно решить мирно.
- Есссть, - подал голос второй дракон.