Чего ты хочешь? [Трилогия][СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Мне положено по должности. Кроме того, это особенности твоего языкового восприятия. Ты вообще слышишь не то, что я говорю, а что-то совсем другое. Но это тема отдельного разговора. Так вот, дал бы ты в руки автомат, скажем, больному эпилепсией? Представь ситуацию - держит такой человек в руках автомат, и тут у него начинается припадок. Он все понимает, но не может справиться со своими мышцами, а потом и рассудок отказывается воспринимать реальность, и вот уже тучи пуль косят своих и чужих. Теперь представь, что это твой лучший друг. Поэтому убить его - дело высокой морали, и пойти на это - нет никаких сил. Что ты сделаешь? Скорее всего - постараешься связать его или обездвижить и отобрать опасную игрушку. Даже с риском для жизни. Даже с риском для его жизни. Так вот, желание - инструмент поопаснее автомата, а чего вы все желаете? Нет, не вздумай мне отвечать - ответь себе. И ты сам поймешь, что желаний этих - как мух над трупом, и все роятся, и узор их меняется быстрее, чем ситуация. Как в припадке эпилепсии. Только учти - такой автомат, как желание - никто не в силах у тебя отобрать. Поэтому поступили более мудро - в автомате заменили патроны. Теперь и желания у тебя холостые. Они тратятся в пустоту, но их не жалко - никуда больше они не годятся.

- Погоди.... То есть, если я чего-то желаю, то оно выполняется? Само?

- Почти так.

- И что теперь? Теперь я всю жизнь свою должен гробить на то, что бы растратить холостые желания, что бы добраться до реальных?

- Во-первых, ты никому ничего не должен. Во-вторых, пока звучат выстрелы, интендант не выдаст боевых патронов - у владельца автомата затяжной приступ эпилепсии. А вот если наступит тишина... Тогда тебя разок - другой, а скорее всего - больше, проверят. Подсунут ситуацию, другую, там врага пошлют поподлее, там девчонку насилуют, там спасти целое государство надо или просто взять со стола что повкуснее - найдется каждого чем проверить.

- Так что же мне, спокойно проходить мимо насильника? Он, значит, девчонку насилует, а мне - блюди честь и сохраняй тишину?

- Я не зря привел именно этот пример. Ты можешь поступать как знаешь, за это - другой спрос. Но вот хвататься за автомат-желание... Ты же можешь расцепить двух дерущихся жуков или богомолов совершенно спокойно, уверенный в своих силах и нисколько не заботясь о результате? Так же и здесь: решишь вступиться - не вздумай ненавидеть насильника или жалеть жертву, делай то, чего не можешь не делать. Решишь пройти мимо - с тем же результатом, не жалей себя и не кори за трусость или малодушие. И если автомат молчит - интендант станет по одному вкладывать в обойму на пробу боевые патроны. Недавно твой автомат замолчал.

Марк поднялся с земли и прошелся у костра. Вот, значит, как.... Желание! Источник всего... Но как же жить ничего не желая?

- Скажи, а как же еда, сон, питье? Как же женщины, холод, враги? Да мало ли...?

- Ты - человек. И ты цепляешься за привычные мелочи. Я - тоже человек. И тоже цепляюсь за привычные мелочи. Но мы - разные, и мелочи у нас - разные. Ты цепляешься за желания сна, еды, женщин. Я - за предопределенность судеб и собственное маленькое всемогущество. И то, и другое - мелочи. Жить без желаний - трудно? А что - легко? Желать легко? А жить вообще - легко? И это не риторические вопросы. Это вопросы жизни. Вот например, хотел бы ты быть шахом?

- Наверное, да.

- Тогда - смотри!

И маг плеснул ему в лицо остатки чая.

Вечер грозил перетечь в скуку. Скука - главный враг всемогущих. Хиязар проводил вечер в неглубоком бассейне с горячей водой. Только что его погрузневшее тело обильно растерли мягкие и сильные руки, и сейчас Хиязар привычно наслаждался тысячам тонких уколов по всему телу, расслабившись в горячем бассейне. Аромат масел для притирания свивался с запахом горячей воды, навевая мысль об уюте и домашнем покое.

Однако наслаждение не было полным. И когда появилась возможность развлечься - шах с удовольствием ухватился за нее...

- Это - было?

- Это - было, - отозвался маг.

- И... И что было потом, когда ты уехал?

- Меня зарезали. Уж не знаю, шах ли расстарался, хотя вряд ли - он вроде бы понял там что-то. Или сын его... Хотя тоже вряд ли - ему-то за что мне мстить?

- Как... зарезали?

- Вот так, - маг показал, как. - Но это не важно. Абсолютно не важно. Зато очень удобно. Все заинтересованные лица считают меня мертвым. Нет человека - нет проблем. Ни у них, ни у меня.

- Так ты.. Вы... мертвый?

Маг поскреб начинающий зарастать щетиной подбородок.

- Я не уверен, что не стану таковым, если ты вдруг в это уверуешь. Ладно, будем считать, что ты поверишь мне на слово. Я не мертвый. Но и не живой. О! Нашел! В твоем мире есть разумные машины. Они живые или мертвые?

- Но вы не киборг! Не робот. Не компьютер. Вы - человек!

- Когда-то был человеком. Для человека смерть необратима, единственна, и окончательна. Для этого есть свои причины, и они разумны. Но я - не человек. Я - маг. Смерть для мага не всегда окончательна, и не всегда необратима. Это сложно описать, даже мне. Точнее, описать-то я могу, да вот только услышишь ли ты?

- Не представляю... Точнее, представляю, но не... не знаю. Это больно, умирать?

- Больно. Но в тот вечер я был в другом мире, и даже не знал, что меня убили. Поэтому, когда я вернулся, я немало удивился своей гибели. Если бы я заметил это сразу, было бы легче, а так пришлось восстанавливать процессы в уже мертвом теле. Вот это - действительно больно. Когда умираешь - рецепторы угасают, мозг перестает реагировать на них, и боль... как бы уходит. А вот когда оживаешь... Наоборот.

Маг улыбнулся, глядя на ошарашенного Марка.

- Знаешь что... Давай ложиться спать. В эту ночь нас убивать не будут, поэтому отложим смерть на потом. Тем более, что у мага есть такое право - задержать собственную смерть. А вот задерживать здоровый сон - преступно, потому что он бывает куда реже. Костер будем поддерживать по очереди. Твой спальник лежит вон там. Спасибо скажешь перед уходом. Все, спать! И не сожги спальник! Он еще пригодится!