— Полковника Хорева!
И тут в голову закрались смутные сомнения. Я вопросительно, даже с подозрением посмотрел на Дока… А тот вдруг смутился.
— Что? — спросил он.
— Фамилии у вас одинаковые, не похоже на совпадение! — неторопливо ответил я, глядя на медика.
— А это и не совпадение. Полковник Хорев, мой отец, — просто ответил тот. — Я этим не горжусь, ранее нигде особо не афишировал. Только я и понятия не имел, что он здесь!
— А кто твой отец вообще?
— Я не знаю толком. Мы с ним не очень-то общались последние пару лет. Работа у него была слишком секретная, чтобы он о ней что-либо рассказывал. Да и я не шибко интересовался. Мне так-то больше медицина нравилась, не зря же я в столице четыре года на хирурга учился.
Я хорошо знал Дока — не думаю, что он сейчас что-то скрывал. И всё же
получалась очень интересная история со странными совпадениями — один из участников группы «Зет» вдруг оказывается близким родственником старшего офицера ГРУ, который имеет непосредственное отношение к созданию самой разведгруппы. А помимо этого, ещё и к ее прямой деятельности. И якобы Док ни о чем подобном не знал? Хм! Нет, конечно, такое может быть на самом деле, хотя подобное и маловероятно. Ладно, поглядим, что будет дальше.
— Машина долго ждать не будет! — напомнил недовольный лейтенант.
Ещё бы, где это видано, чтобы лейтенант ждал какого-то сержанта?
— Уже иду! — отозвался Хорев. — Макс, давай со мной?
— А стоит ли? — засомневался я. — Никто не знает, что я прилетел в Мазари-Шариф! Меня в неизвестном направлении увезла комендатура, на которую внезапно напали. Никто и не подумал меня искать.
Этого я не знал, но вывод все-таки сделал.
— Тем более… — твердо ответил Док. — Отец может сориентировать, как поступить.
— А ты в курсе, что сейчас именно твой отец является нашим непосредственным командиром? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Он принимает решения, куда и в каком составе отправлять нашу группу?
— Да ну… — Док натурально изумился. — Ты сейчас так пошутил, что ли?
— Без шуток. Ну ладно, раз так, то я, наверное, поеду с тобой. Как раз посмотрю на его реакцию. Это будет интересно.
Мы направились к машине, но тут вдруг лейтенант заупрямился:
— Мне приказано забрать только одного человека!
— Все в порядке, лейтенант! — хмыкнул я. Видно было, что тот только недавно встал на должность, да и вообще надел офицерские погоны. — Полковник Хорев удивится, когда увидит меня вместе со старшим сержантом!
— Поддерживаю! — кивнул медик.
Тот поколебался, но больше возражать не стал.
Мы влезли в УАЗик, оба на заднее сиденье. При этом я заметил, что Док забыл про ту винтовку, что все так же лежала в салоне Ми-24, стоящего неподалеку. А у меня оружия не было изначально. Возможно, она трофейная.
Внутри салона «четыреста шестьдесят девятого» пахло именно так, как пахнет, наверное, во всех в машинах этого типа. Пылью, маслом, дешевой обивкой и чем-то ещё, неуловимым. Хоть транспорт и был штабным, было вполне очевидно, что водитель за чистотой салона не очень-то и следил. Ну, это я так, просто профессионально подметил.
Лейтенант отвёз нас к зданию штаба, высадил у входа. Выбравшись сам, повёл нас внутрь двухэтажного здания, накрытого светло-коричневой маскировочной сеткой.
Он провёл нас по центральному коридору, дошёл до самого конца и свернул налево. Мы упёрлись в дверь, на которой висела табличка: «Щукин В. В.» Скорее всего, никакого товарища Щукина здесь уже давно не было — в Советской Армии имелась такая традиция, забывать про таблички на дверях кабинетов начальников служб. Кто-то, куда-то перевёлся, пошёл на повышение, сменил точку дислокации… Шли месяцы, даже годы, а таблички не менялись. Свои люди на них не обращали никакого внимания, а чужие постоянно путались. Впрочем, о чем это я? Разве в Российской армии не тоже самое? Лично был свидетелем того, что на одном из кабинетов «секретки», типичная красная табличка с фамилиями сотрудников, устарела лет так на двадцать. И ничего, всех всё устраивало.
Постучав в дверь, лейтенант приоткрыл её и заглянул внутрь.
— Разрешите, товарищ полковник? Лейтенант Раков поставленную задачу выполнил, доставил старшего сержанта Хорева и прапорщика Громова.
С той стороны раздался возглас удивления. Лейтенант отшатнулся в сторону, дверь широко распахнулась и на пороге появился тот самый офицер, с которым я уже говорил ранее, когда лежал в госпитале.