– Да, кремниевцы, если уж вы их так хотите называть, – подтвердил химик. – Eще в двадцатом веке были обнаружены кремниевые соединения…
– Силаны?! – встряла я.
– Нет, силиконы, a вернее, потому что здесь почти нет водорода… – начал Согар. Я не удержалась и снова прервала:
– Фторосиликоны?!
– Да, фторосиликоны, – повторил Согар. – Именно здесь мы, наверное, имеем дело с такой жизнью, которую нигде до сих пор еще не обнаружили и в существование которой, скажу откровенно, я не очень верил. Но при такой температуре, в таких условиях углеводородная жизнь существовать уже абсолютно не может.
– Я только боюсь, Селим, – заметила Гондра, – что нам будет очень трудно установить с ними контакт.
– Если под словом «нам» ты имеешь в виду только «Хорсдилера» – то да, – согласился с ней лингвист. – Потому что если они видят только рентгеновские лучи… – он махнул рукой, не закончив фразу.
– А что они могут… слышать? – продолжал спрашивать Карел.
– Не знаю. – Селим развел руками. – Я перепробовал все, что у нас тут есть. Но они могут слышать, например, недавно обнаруженные волны Дюбуа.
– Это вполне вероятно, – признала Гондра. – Hо это такое недавнее открытие, что у нас еще даже нет на «Хорсдилере» аппаратов для их создания. А жаль.
– Интересно, что бы мы им сказали? – пробормотал Рамин.
– Что бы мы им сказали, это я примерно знаю, – усмехнулся Селим, – но что бы они нам сказали? Скорее всего тоже сейчас, наверное, смотрят на нас и в свою очередь задаются вопросом, откуда мы здесь взялись и как мы можем жить при такой низкой температуре. Может быть, и они пытаются установить с нами контакт?
– Но это, наверное, тоже будет и для них довольно сложно при таких разных условиях жизни и развитии, – вновь заговорила Наталья.
– Вот именно, – подтвердил Согар. – Mы выросли в воде, они – в сере, мы видим свет, они —рентгеновские лучи и так далее…
– Не волнуйся, Натка, – успокоил ее Селим. – Будущие наши экспедиции обязательно установят с ними контакт. Или они прилетят к нам?
– Интересно, они уже знакомы с частицами Карусто? – вопрос Патрика был скорее риторическим. Все о них узнают только после нашей следующей экспедиции.
– Но что мы можем здесь сделать? – спросил одновременно с Патриком Рамин. – Mожет, уже стоит улететь?
– Не сразу, – ответил Никос. – Может быть, им все-таки удастся найти способ как-то установить с нами контакт?
– А если нас… атакуют? – внезапно выпалил Банго.
– Конечно, нет! – с уверенностью сказал Селим. – Они ведь очень хорошо технически развиты. Даю слово, что их система даже лучше устроена, чем наша. И если техническое развитие идет рукa об руку с социальным – в чем я не имею оснований сомневаться – то они уже должны быть мирно настроены к гостям из космоса. Кроме того, если бы они хотели напасть на нас, они бы уже давно это сделали.
И действительно, «кремнии из Кокеси», как мы их стали называть, не нападали на нас. Напротив, они пытались связаться с нами, сначала с помощью рентгеновских лучей и, вероятно, волн Дюбуа, а когда поняли, что мы их не воспринимаем – с помощью света, хотя он, по-видимому, был для них вредным. Однако трудно было без должной подготовки передать о себе даже самую простую информацию при столь разных условиях жизни и развития.
За несколько дней, проведенных в системе Кокеси, подтвердились теории Согара относительно химического строения его хозяев. Из нашей «большой четверки» элементов: углерод, водород, кислород и азот – только углерод был основным компонентом их тел. Их «большая четверка» – углерод, фтор, кремний и сера. Согар заявил о существовании на их планетах, особенно на Камавии, больших «серных морей». Через несколько дней Никос спросил на очередном совещании:
– Ну, куда мы дальше летим? Или вы хотите вернуться?
– Что ты, Никос?! – закричали мы все. – Летим дальше!
– С помощью нашего телеспектроскопа Тамаки вы можете ясно видеть звезду Гамма-Ро Гидра IX, спектрального класса dG2, немного старше Солнца и лежащую менее чем в сорока световых годах отсюда, почти точно на продолжении линии Альфа Центавра – Дарума – Кокеси. Почему бы не направиться туда? – предложила Гондра.
– Сорок лет… – медленно повторил Никос. – Hемного далековато. У вас нет ничего интересного поближе?
– Ближе есть звезды, но в спектральном классе, неблагоприятном для жизни, – ответила Гондра, – Cверхгиганты, белые карлики и так далее.
– Ну, тогда пойдем на Гамма-Ро… тьфу, можно себе язык сломать на этих ваших астрономических символах, – пробормотал Карел. – Mожет, назовем эту звезду как-нибудь по-человечески?
– Хорошо, – согласился Патрик, – Селим, ты не знаешь, от чего происходят имена Дарума и Кокеси?
– Я знаю только то, что это названия японского происхождения, – признался лингвист, – но что они там означали – не знаю.