Другое дело, что в этом пробуждении было что-то необычное.
— Мнм… сюрп… ммх…
Какая-то возня под тонким шелковым одеялом.
— Ммм… что такое… — Проснулась от этой возни королева.
Наши взгляды встретились.
А потом…
— Охх… — Как хорошо.
Глядя на мое довольное лицо, Фирсай заподозрила неладное и подняла одеяло.
— Что это? — Неожиданно зловеще прозвенел ее голос.
— Это… что? — Приподнял я голову, взглянув на источник проблем.
Из-под одеяла на нас ошалелым взглядом пялилась Элизабет, что даже перед лицом королевы продолжала уверенно сосать мой член, жадно причмокивая губами.
— Охх… это… Элизабет. — Вздохнул я, откинув голову назад.
— Убери это отсюда. — Потребовала Фирсай.
Ее голос звучал на удивление враждебно.
— Эмм… да, сейчас.
Отцепив от себя девочку-гоблина я практически взял ее за шкирку и вытащил из постели.
— Лиз, имей больше терпения.
Тьма в комнате шелохнулась и, когда я отпустил нежить, та провалилась в пол с бульканьем моря теней.
— Пожалуйста, не злись на нее… она довольно…
— Необученная. — Кивнула королева.
— Тебе не нравятся девочки-гоблины?
— Нет. Особенно, когда эти бесцеремонные существа портят мое утро. Скажи, она тебе сильно нужна? Если я попрошу, ты выбросишь это существо?
— Хмм, наверное, нет.
— Охх… прости, я не хочу ссориться с тобой. — Немного расслабилась королева. — Мне правда не нравятся гоблины.
— Я скажу ей, чтобы не попадалась тебе на глаза.
— Ммм…
Приблизившись же, я наклонился к Фирсай, чтобы поцеловать ее.
Она в ответ обняла меня, и вдруг все снова стало прекрасно и замечательно.
Разве что, про себя я отметил, что Элизабет нужно уделить больше внимания, а то без секса она становится совсем буйной.
В любом случае, мы с Ирен немного увлеклись здесь и смогли выбраться из спальни только спустя еще несколько часов, чтобы сполоснуться. К слову, ночью мы хоть и забылись немного, но не настолько, чтобы снова потерять несколько суток к ряду. Так что, до совета лордов еще было два дня. И сегодня, как и хотел, я решил заняться улучшением своих мертвых слуг, а так же созданием мерзостей из оставшейся драконьей плоти, которая уже не являлась целым драконом.