Все это заняло довольно много времени, учитывая размеры чудовищ. Солнце уже клонилось к закату. И, обсудив это, мы с королевой решили задержаться тут. Вытащили из хранилища бронетранспортер, который можно использовать в качестве ночного укрытия. Но, перед тем как устроиться на отдых, я хотел провернуть еще кое-что.
Фирсай отступила по моей просьбе достаточно далеко, а я закрылся в доспехе, прежде чем приступить к эксперименту.
Моя сила потекла в тело умертвия, концентрируясь в его голове.
Но, вместе с этим я использовал лепку, чтобы почти полностью обездвижить дракона, прежде чем он переродиться в рыцаря смерти.
— ХРРРР…
— Не рычи. Ты же не глупое животное, можешь говорить.
— АДКОР ТАРЗО! — Взрыкнул ящер.
При этом перед его пастью вспыхнула алым огнем рунопись. Он явно был настроен враждебно и, даже если способен двигать одной только головой, намеревался атаковать. Мне осталось только погасить его разум, отняв большую часть силы моего дара.
Магический круг погас, и дракон опустил голову, но вскоре снова поднял ее.
Нда…
Регрессия в кадавра, а потом снова возвышение до умертвия не прошли даром. Мозг чудовища получил существенные повреждения от такой резкой перемены и, едва ли я снова смогу обратить его в рыцаря смерти. Но, как-то неловко получилось. Я совсем забыл, что даже если он разумен, едва ли мы сможем поговорить из-за языкового барьера. Ведь этот дракон не был одаренным.
— Стоило сначала приживить ему сердце с даром. — Заметила вернувшаяся Фирсай.
— Да… не подумал. — Покачал я головой.
— Дурачок. — Ласково улыбнулась королева.
— Эй!
— Ха-ха-ха…
В любом случае, далее я полностью восстановил тело дракона.
И, наконец…
Я использовал сердце второго дракона для собственного улучшения. Оно было слишком большим, чтобы поместиться у меня в груди целиком, но это не мешало мне «расплавить» его лепкой и использовать лишь некоторую часть. Что-то оказалось приращено прямо к моему собственному сердцу, увеличив его размер и сделав плотнее. А что-то было сращено с уже выращенной ранее искусственной системой каналов маны, а так же были проращены новые сосуды.
— Хаа…
Это работало.
Сердце дракона без дара стремительно окрашивалось в цвета смерти. В первые же минуты мощь моего дара возросла вдвое! Потом еще немного…
— Теперь понятно, почему Нокс так рьяно охотился на одаренных. — Протянула Фирсай.
— Что?
— Нокс Ужасный, так его прозвали в Аллионе. Одним из его известных деяний была охота на одаренных.
— О, могу понять, зачем он это делал… — Кивнул я.
— Такой быстрый рост и развитие дара даже немного пугает, особенно, если учесть то, что ты так же можешь усилить свою нежить.
— Спорить не буду.
— Хорошо, что ты мой.
— У нас равноправное сотрудничество.