— Нравится? — не самым добрым тоном спрашивает Тиль.
— Очень! — отзываюсь восторженно.
И сую любопытный нос в один из навесных шкафчиков. Он что, банки со специями по линейке расставлял? И ни пылинки на полочках. Ни сориночки, ни перчиночки! Я бы так не смогла.
— От твоих пальцев остаются следы, — господин Табаско хлопает створкой шкафа. — Будь аккуратнее.
— Какой вы педант, — морщу нос.
— Замолчи и думай.
— Я не уверена, что у меня получится, — вздохнув, стягиваю с себя шубу и вешаю её на спинку массивного деревянного стула.
— Что это значит? — у Тиля снова играют желваки.
— То и значит, — упираюсь ладошками в столешницу. — Вам не кажется, что вы многовато хотите от потерявшей смысл жизни девушки?
— Не преувеличивай.
— И не думала даже, — кривлюсь. — По вашей милости я не стану кондитером.
— А я по твоей милости могу стать оленем, — рычит.
Тиль снимает пиджак, бросает его на стул и расхаживает по кухне, а я молча наблюдаю за нервным процессом. Даже жалко этого осла. Я бы придумала новую мечту, но мысли о карьере кондитера никуда не делись. В душе теплится надежда, что всё обойдётся. В конце концов, моё отчисление с курсов госпожи Скрю может оказаться обычным совпадением. Я ведь до сих пор не знаю, как работает проклятие господина Табаско. А работает ли оно вообще? Хороший вопрос!
— Скажите, есть шанс, что ваше проклятие на меня не подействует? — с опаской поглядываю на Тиля.
— Нет, — он останавливается и смотрит на меня испепеляющим взглядом.
— Неужели, вы настолько сильный колдун?
Господин Табаско стоит, поджав губы, и пытается прожечь во мне дыру взглядом. Что такого я спросила?! В Альвахалле все умеют колдовать, но это бытовая магия — фокусы нулевого уровня, а Тиль может гораздо больше. Значит, он настоящий маг.
— Я не колдун, — заявляет господин Табаско.
Не колдун?.. Он заставил меня следовать за ним против моей воли — это колдовство третьего уровня. А то и больше! Я уже ничего не понимаю.
— Если не колдун, то кто вы? — щурюсь, разглядывая загадочного мужчину.
— Не имеет значения, — он подходит к столу. — Ты должна придумать новую мечту и я её немедленно исполню.
— Я не могу придумать новую мечту, пока не расстанусь со старой.
— У меня заканчивается терпение, девочка, — заявляет грозно Тиль.
— У меня тоже, — киваю. — Я должна убедиться, что больше не могу готовить десерты, — прохожусь взглядом по кухне. — Вы позволите? — вопросительно смотрю на повара.
— Здесь? — у него на лице гримаса отвращения. — Никто и никогда не будет готовить сладкое в моей кухне. Это мерзко!
— Ладно, — пожав плечами, снимаю шубу со спинки стула. — Всего доброго, господин олень.
— Стоять! — орёт Тиль. — Вернись!
Замираю и не могу сдержать улыбку. Хорошо, что я стою спиной к господину Табаско, и он этого не видит.
— А вы прикажите моим ногам вернуться, — заявляю с ядом в тоне.
— Я готов… — убавляет громкость, — обсудить твоё предложение.