- Ох ты наш бегемотик, - в ход пошли уже такие девичьи выражения.
Почему у меня одна почитательница, а у него три? Ну, наверное, потому, что он выудил из базы данных самое экстравагантное, модное и, главное, яркое облачение. Да еще по традиции, идущей от Большого Брата, позолотил себе нос, что уже намекало на его серьезную материальную состоятельность, а это действует на девушек куда лучше любого мускулистого торса и смазливого личика. Ну как не клюнуть на такого очаровательного пузана девушкам, измотанным тяжелой работой в цехах телевизионного завода?
Абдулкарим просто парил в романтических высях, кажется, вообще забыв, кто мы и зачем здесь. Блистал и искрился, рассыпаясь светлячками велеречивых восточных комплиментов. Так что к середине перерыва вокруг него вилось уже штук пять «телевизионных дам», отважно перемахивающих через кресла, решительно оттесняющих подружек, льстиво хохочущих и картинно всплескивавших руками.
Моя новая знакомая участия в этом не принимала. Ей не хотелось конкуренции с непонятным исходом. Она положила свои ярко-зеленые глазки на меня и твердо следовала намеченным курсом, как выпушенная с подлодки по крейсеру торпеда.
Над стадионом пронесся восторженный рев. Элиса, задрав голову, радостно захлопала в ладошки:
- Пришел, пришел, пришел!
Наверху неторопливо и чинно плыла гравитационная платформа, напоминавшая огромный овальный стол ножками вверх. Ножки – это были гравитационные стабилизаторы весьма древнего и запущенного вида. На золотом троне гордо восседал Большой Брат. По правую руку от него стояли, как часовые, две девы в золотистых туниках. Слева монументально возвышался своей пятитонной массой шерстяной слон.
А еще там были зеркала. Штук пятнадцать, идущие вдоль всей платформы и смотрящие внутрь… Зеркала, зеркала, зеркала. Тревожное и сладостное слово. Вся моя жизнь, да что моя – вся жизнь Галактики – это отражения зеркал. Галерея зеркал. Бесконечный коридор зеркал.
- Репка! – блондинка послала восторженный воздушный поцелуй в сторону платформы. - Он хорошенький. Он о людях заботится! Всем телевизор бесплатно. Чтобы люди на жизнь смотрели… Ну и чтобы на них смотрели. Там видеокамера встроена… Только это секрет, - приложила она пальчик к губкам-бутонам.
- То есть Большой Брат будет наблюдать из телевизора за каждым? – полюбопытствовал я как бы между делом.
- Именно! Представляешь, какой восторг! Обязательный для каждого миг единения! Ты смотришь на него! Он смотрит на тебя! Он будет сочувствовать каждому! Накроет каждого пологом защиты! Ну разве не лапочка этот Репка.
- А почему Репка?
– Не поверишь, милашка. У нас Билисса Амундсен работала на контроле качества одиннадцатого конвейера. Так ей однажды безумное счастье подвалило – ее взяли в первый круг дев Большого Брата. А потом и в малый круг, - в голосе блондинки прорезалась плохо скрываемая зависть. - Ну она-то и придумала ему нежное название – Репа. Репушка. Ну, понимаешь, такое ласковое от Рептилоида.
- Понимаю, – кивнул я.
- Но, очень жаль, широко это имя не прижилось.
- А подруга? – спросил я.
- Тоже не прижилась. Исчезла. Будто и не было. Сказали – о ней забыть. Но я как Репку вижу, всегда Билиссу вспоминаю…
Параллельно с разговором я по ментальной связи считывал информацию с дронов, крутившихся сейчас вокруг гравиплатформы. Все то же, что и было – сканировать это пространство не удавалось. Какие же совершенные технологии нужно иметь, чтобы так просто легко блокировать наших дронов-шпионов? И кто же поднялся на такой запредельный технологический уровень?
По толпе прошелся испуганный ропот и возгласы. На виду у всех платформу качнуло. Что-то сверкнуло на днище и на одном из стабилизаторов. А потом откуда-то изнутри повалил оранжевый дым.
Платформа опасно накренилась, так что шерстистый слон затрубил, пытаясь удержаться, но все равно неудержимо сползая к краю. Девицы с визгом ухватились за трон, на котором все так же неподвижно восседал Большой Брат.
Уже через секунды платформа натужно выпрямилась. А потом развернулась и поползла прочь под восторженные вопли стадиона.
Что это было? Да все просто. Платформа – это какой-то хлам со свалки. Для Невзгоды просто верх совершенства. Для любой планеты Галактической Лиги – никчемный металлолом. На какой свалке рептилоид ее приобрел? Кстати, привез он эту платформу с той непонятной отлучки на «Гребне динозавра», с которой все началось… Новейшие технологии непробиваемого антишпионского полога и железный хлам. Как это сочетается? Что-то тут не так.
Прозвенел душекорежащий гонг. Начался второй раунд.
А я глядел на удаляющуюся платформу. И вдруг такой лёгкий ветерок пробежал по коже… Чёрт, а ведь Большой Брат нас заметил. Как? А демоны космоса его знают!
Гладиаторский бой продолжался. Теперь борцы стояли друг напротив друга. У аквитанца рог обломан, да и сам он, похоже, морально надломлен, движения дерганые, сутулится потерянно. Маврикиец же, наоборот, вольно расправил плечи, кокетливо поигрывал огромным брюхом и был весь на подъеме - махал руками, орал неистово:
- Пошлины будут наши!
- Наши! Наши! Наши! - стройным ритмом поддерживал его рев болельщиков.
Вообще, на Невзгоде давно привыкли к таким общим ритмам и сразу подстраивались под них.
Маврикиец сразу взял быка за рога. Точнее, попытался взять противника на рога. Разогнался и с победным криком боднул того в брюхо.
И тут произошло неожиданное. Аквитанец каким-то диким кульбитом ушел с линии атаки. А торговый представитель Маврикии, пролетев по инерции несколько метров, с треском воткнулся пластмассовыми рогами в деревянный забор, да там и застрял.