– Нет. Нельзя было неделю тяжести поднимать. И все…
– Блин. А это… – потащив Илью за руку, Андрей повернул часы на его руке и выбрал режим тонометра. – Еба… Ты как вообще, в себе? У тебя давление шпарит под двести!
– Я не чувствую… Просто жбан трещит. Думал, это похмелье…
– Дебил. Сиди, я сейчас. Нет, ляг.
Андрей подошел к панорамному окну и открыл ставни настежь. В комнату ворвался холодный влажный воздух.
– Пойду поковыряюсь в аптечке. Вроде были какие-то таблетки.
Вернувшись в гостиную со стаканом воды и блистером, Фенрир протянул все Илье и сел рядом:
– Разжуй. Быстрее сработает.
Из прихожей раздался сигнал домофона.
– О, обед… – забрав заказ у курьера, он ушел на кухню и выложил горячую пиццу на тарелки.
Илья медленно добрел вслед за ним и, тяжело выдохнув, присел за стол.
– Живой?
– Да хрен знает…
– Ешь.
– Не хочу…
– Ешь, я сказал!
Шаман нехотя откусил пиццу и с трудом проглотил ее. Через четверть часа головная боль ослабла, и Илья снова заморгал.
– Прозрел, что ли?
– По ходу… Блин. Светлее вроде стало. Но сфокусироваться не могу.
– А так? – Андрей помахал у него перед лицом.
– Да. Свет и тень различаю. Черт… Может… Может, в госпиталь съездить?
– Съездишь. Если к вечеру не очухаешься. Мне кажется, дело именно в давлении.
– А с чего бы оно так взлетело?
– Ты напился. Сосуды расширились. Потом дунул. Вся дрянь в них всосалась по максимуму. И уснул наверняка в кривой позе. Привет, старость!
– Вечно я из-за тебя влипаю!
– А… Типа я виноват? – Фенрир расхохотался и чуть не подавился последним куском пиццы.
– Типа… Блин. Я тебя вижу. Только в дымке.
– Огонь. Ладно. Заканчиваем куролесить. Я сам, как коровья лепеха под бревном…
– М-м-м… Кто куда, а чарующая Полина на тренировку? – Сатир с чашкой кофе стоял в коридоре, приехав в офис «Феникса» в субботу вечером.
Полина, считавшая часы до конца рабочей недели, вздрогнула, услышав его низкий голос.