– Ладно, заканчивайте. Вам в вашем возрасте вредно целыми днями сидеть.
– Да мы уже все. Ждем постановления о задержании…
– Ого… Мальчики, может, мне вас в техотдел оформить?
– Ага, мечтай!
Сатир и Морок снова рассмеялись.
В доме было тихо, не считая какого-то монотонного гомона, раздававшегося из комнаты Карины.
– Малыш, ты-то хоть накормлен?
Из-за угла навстречу Лере вывернул черный пушистый кот. Он что-то хмуро буркнул и потерся о ее ноги. Она прошла через холл и гостиную и заглянула к дочери. Как это часто случалось, Карина уснула в VR-очках, а на огромном настенном экране продолжалось действо одной из десятка ее любимых игр.
– Я худшая мать в мире… – Лера аккуратно сняла с нее очки и накрыла пушистым пледом.
Карина что-то сказала ей сквозь сон и отвернулась. Бегемот запрыгнул на кровать и улегся у нее в ногах, высокомерно помахивая своим длинным хвостом.
– Знаю… Не начинай. Я сама уже устала… Через год-два уйду в тень и буду надоедать вам обоим своим ежедневным присутствием.
Выключив экран, Лера опустила глаза на консоль с фотографиями и тяжело вздохнула. Среди почти двух десятков разношерстных рамок больше половины были совсем детские, с Кариной и Соколом. Она до мозга костей была папиной дочкой. Внешне – практически копией Димы, только голубые глаза достались от Леры. Привычки, увлечения, дух авантюризма, даже какие-то словечки – все в ней было от отца.
Потом Пики насчитала пять снимков Карины с Андреем. А себя нашла только на двух фото.
– Ну да… Куда уж мне.
Давыдов-младший был несчастной любовью девочки-подростка уже почти несколько лет. С тех пор, как однажды по просьбе Леры заехал за Кариной в школу, где счастливая второклашка на следующий день всем сообщила: как только ей стукнет шестнадцать, она выйдет замуж за Андрея.
Лера особо и не удивилась бы такому исходу. Эти двое стоили друг друга. Когда весной Фенрир тайно отвез Карину к своему татуировщику, и домой та вернулась с забитым запястьем, у Леры просто не нашлось приличных слов в их адрес. В тот месяц выхватили все: Андрей – за свое пагубное влияние на неразумного подростка, Макс – за недостойное воспитание сына, директор школы – от множества родителей – за массовые требования отпрысков «тоже что-то набить», Лера – от директора – за неумение грамотно обуздать дочерний гормональный бунт… И только Карина осталась невредима.
Лера долго смотрела на минималистичный силуэт летящего сокола на девичьем запястье и в итоге не нашлась, что сказать, кроме как «Это первая и последняя твоя татуировка».
Поцеловав спящую дочь в макушку, она выключила свет в комнате и направилась в противоположную часть дома. После недолгих мук выбора Лера достала с нижней полки винного шкафа бутылку кьянти и плеснула прохладный алкоголь в чайную кружку.
– За несбывшиеся мечты об образцовом материнстве…
Внезапно снизу снова раздалось недовольное урчание Бегемота.
– На ночь есть вредно.
Кот красноречиво продемонстрировал полное безразличие к системе правильного питания, прикусив Леру за большой палец ноги.
– Хорошо! – отхлебнув вина, она насыпала пригоршню корма в миску и снова уселась на высокий стул в глубокой задумчивости, которую внезапно прервало короткое сообщение от одного из технических специалистов «Феникса».
Лера дважды перечитала содержимое, удивленно моргнула и переслала информацию Денису.
А, нет. Все-таки мы еще способны на некоторые достижения…
Ответ пришел через несколько секунд.
Зашибись… Плюс еще одно постановление оформлять. Спасибо!
– Сука! – Шаман ударил себя ладонью по лбу и швырнул пустой «Глок» на стол, уныло пялясь на неудовлетворительные результаты прицельной стрельбы.
– Ладно тебе. Не истери. Настроишься еще. – Саид забрал пистолет и освободил его от обоймы.
Тренировочный зал был в доступе агентов круглосуточно, поэтому многие любили позаниматься поздно вечером, когда основная толпа рассасывалась.