Ратибор. Возмездие: читать начало книги онлайн

— Мне особо нечего поведать, друже, — тяжело прохрипел Ратибор. — Яромир спас мне жизнь… Ценой своей собственной.

— Я знаю, братка, знаю, — едва слышно прошелестел Мирослав. — Благана рассказала. Уж не ведаю, откуда расчухала… Да я и не стал спрашивать… Знакомый эфес: смотрю, его двуруч у тебя? — светлокудрый мечник одобрительно покосился на палаш Яромира, прислонённый к лавке. — Слышал, булат Ярика уволок с собой за море один из высокородных ослямов. Хорошо, что ты смог вернуть сей великолепный клинок.

Друзья молча, не чокаясь, осушили свои кубки и посидели с минутку-другую в тишине. В память о боевом товарище.

— Ну а после-то что было? — прервал затянувшееся молчание Мирослав.

— После гибели братишки? Плен, год с чем-то рабства, затем побег и долгая дорога домой, растянувшаяся ещё на годину.

— Чего-то, Рат, совсем она у тебя длинной выдалась, дорожка ента!

— Заехал к одному нашему старому знакомому. Хоть и не по пути было.

— Ента к кому же, топтыга?..

— К Олафу Чернобровому, помнишь такого варяга? Он причастен к нашим бедам. Про Лютегу, кстати, я тоже знал, — и Ратибор вкратце поведал, как ему Тихомир излил душу, стоя над ямищей, в которую поместили дюжего ратника в Мирграде после пленения.

— Полагаю, теперича, ну то бишь опосля твоего визита на Север, про Чернобрового мы более не услышим? — Мирослав, отлично знавший крутой норов старого приятеля, проницательно прищурился.

— Если только в прошедшем времени. Как и о Кубальде, его правой культяпке, — удовлетворённо осклабился в ответ Ратибор. — Ты мне лучше поведай, чего дома творится? Как Лютик правит? Слышал я много чего нехорошего…

— Нехорошего⁈ — белобрысый воин негодующе фыркнул. — Ента очень мягко сказано, друже! Очень! Она ж потеряла при осаде обоих сыновей и дочу. Не знал? Обрушившийся терем их заживо похоронил. Ну а у Лютеги на этом фоне, похоже, черепичку сорвало: отреклась от наших богов, пошла в ученицы к Урсуле и принялась обучаться тёмному волшебству! Старая ведьма, как слыхивал, клятвенно обещала посвятить её в тайны некромантии, чтобы та, как выучится, смогла деток своих воскресить. Княгиня, сам разумеешь, вцепилась в столь призрачный шанс, как утопающий за соломинку… И теперь у Лютеги единственный божок, пред коим она спину гнёт, — свинорылый Ахриман! Везде, где можно, ставит монументы с его изображением. А статуи с Перуном, Сварогом и Велесом — сносит!.. Ну а кто открыто смеет выражать недовольство — тех несчастливцев к столбам с хворостом приковывают да сжигают во славу заморского тёмного владыки…

— Да как её честной народ на кол осиновый ещё не усадил⁈ — возмущённо пророкотал Ратибор.

— Лютеге небезызвестный тебе император Эдиз шесть сотен своих шалмахов оставил, чтоб ты знал! Плюс Ладимир у неё воеводой. А за ним, сам понимаешь, стоят верные ему воители. В общем, худо-бедно, но людей в кулаке держат. Путём устрашения, казней. Поборы до небес ещё взлетели. Работяги ропщут, но покамест, терпят…

— Ладимир точно с ней заодно? — рыжегривый богатырь грозно сдвинул брови.

— Что значит заодно? Он выполняет её приказы, ибо глубоко убеждён, что после гибели Святослава Лютега по праву заняла трон! То бишь Лад считает её самой что ни на есть законной властительницей! Хотя ведаю точно, что ему многое не нравится в её правлении. Но… ты же его знаешь, Рат! Ладимир туповатый малость, но исполнительный, послушный. Указания высокородных и старших по званию не обсуждает, предпочитая беспрекословно их выполнять. Хотя нынче некие сомнения-то у него в башке явно крутятся по поводу княгини, ибо уже делал исключения из своего же правила.

— Например?

— Например, как-то отпустил нескольких смутьянов, коих ему велели на пылающую хворостину водрузить. Позволил бунтовщикам в лес сигануть. И такое бывало уже при Ладимире не единожды!

— То есть для нас он ещё не совсем потерян?

— Я бы сказал, Рат, чуть иначе: совсем не потерян! Но чтобы Ладимир выступил против своей нынешней государыни или хотя бы просто не мешал нам её изничтожить… Для этого нужно быть очень убедительным, друже!..

— Ясно. Поглядим, чавось тут можно придумать… С Брониславом что?

— Чудом головы не лишился, ибо поначалу наотрез отказался присягать Лютеге. В конце концов, когда под изощрёнными пытками калёным железом через седмицу что-то невнятно пробубнил себе под нос, был освобождён. Затем разжалован с тысяцкого до обычного ратника и поставлен простым караульным на врата города. Хорошо хоть не нужник стеречь заставили. Сейчас уже возвысился до начальника смены.

— Сломали его?

— Не думаю, Рат. Хотя глаза и потухли, но периодически, как балакают, искорки пламени в них зловеще тлеют. И надежда.

— Надежда?

— Да, Ратибор. Она самая. Кумекается мне, о твоём возвращении он грезит. Ибо как-то Бронислав нарезался в «Тихой заводи» да во хмелю рыкнул на полкабака примерно следующее: мол, когда рыжий медведь воротится, всем ворогам их же копыта в задницы запихает! Хорошо, что там ищеек Тихомира не сидело в тот час, иначе Брону было бы несдобровать! Твоё имя, кстати, в Мирграде запрещено произносить. Указ Лютеги. Нарушившему — пятьдесят плетей. Прилюдно. За повторное нарушение — к столбу с полешками. Так-то.

— Понятно… С Любомиром чавось?

— Жив твой бывший подчинённый. Но разжалован княгиней с тысяцкого до сотника. И снова отправлен на Первую заставу командовать тамошним гарнизоном. Кажись, бессрочно. В общем, очень похоже на вечную ссылку.

— Хм… Ну а что Лютик? Как её обучение тёмному колдовству проходит?

— Понятия не имею! Только, Рат, она больше не Лютик. Так её никто уже давно не зовёт. Теперича Лютега в народе широко известна, как Лютая.