А потом мой сонный взгляд уловил какое-то движение в тёмном переулке. Я даже проснулась. Очень быстро поняла, что это. И сердце сжалось.
Мальчишка. Тощий, оборванный, ужасно грязный. Он смотрел на мой пирожок такими глазами…
Я знала эти глаза. У меня самой бывали такие же. Когда ты не ел несколько дней и что угодно отдашь за кусок.
Я протянула руку с едой.
Он испуганно отпрянул.
Боится. Кажется, его подманивать придётся. Как брошенного котёнка.
Я осторожно ступила вперёд, стараясь двигаться медленно, плавно, без лишних движений.
Мальчишка отступил и спрятался за угол.
Ещё бы! Такой громила рядом со мной, ещё и с мечом. Я бы тоже на его месте испугалась.
Я на цыпочках пошла вперёд. Сейчас живо его достану…
В переулке было плохо видно, но движение я уловила. Завернула за угол…
И крик замер у меня на губах. Когда их зажала грубая лапа. Пирожок выпал из разжавшихся пальцев и свалился в грязь.
- Умница, малец. Лови за труды! – просипели над ухом свистящим шёпотом.
- Спасибо, дядька!
Мальчик поймал монетку на лету, ловко подобрал ещё и пирожок, а потом скрылся в узкой щели меж домов. В тёмном проулке мы остались одни – я и тот, кто грубо стискивал меня руками сзади, закрывал рот, не давая позвать на помощь.
Сперва я подумала, что это Фенрир.
Но потом поняла, как сильно ошиблась. По смертельному ужасу, который сковал всё тело. Сейчас всё на свете бы отдала, чтоб это и правда был тот ас. От него я не испытывала такого и подавно.
Запоздало осознаю, кто на самом деле следил за нами всё это время.
- Что, фиалочка моя? Не дождалась? Отдала свой цветочек, который я так берёг, не пойми кому? Ну, теперь ты за это поплатишься.
Под нос мне сунули грязную тряпку, от которой в нос ударило резкой вонью. Я невольно вдохнула удушающий аромат, земля качнулась под ногами, и я соскользнула в беспамятство.
Глава 19
Мутит. Ужасно.
Всё тело налито тяжестью и совершенно меня не слушается.
Звон в ушах, металлический привкус во рту. Ужасно жжёт кожу на запястье. Там, где брачный браслет. Мне же нельзя… удаляться от второго браслета… но кажется, если даже моя рука совсем сгорит от этой боли, это будет меньшая из моих бед.
Память возвращается, а с ней возвращается смертельный ужас.
Мои веки плотно сомкнуты, нет сил открыть глаза. Пытаюсь прислушаться к ощущениям… меня всю трясёт, как будто…
О господи.
Стук копыт по мёрзлой земле.
Я на лошади. Меня перекинули через круп коня, будто мешок с зерном, и везут куда-то. Значит, теперь точно погибла.
Если Ципион взял с собой лошадь в город… привратник же говорил, с лошадями можно. А барсу запретили. На своих двоих Бьёрн ни за что меня не догонит.