– Теперь ясно! Спешил наконец-то первую брачную ночь девочке устроить? А то она, бедная, извелась вся без тебя уже. Такие глазёнки грустные были, смотреть было больно! Куколка, успокой своего мужа, а то у него желание мне отгрызть голову на лице написано, я аж боюсь за его здоровье. Не дай бог удар приключится, ты же мне потом не простишь! Где я тебе нового мужа искать стану, чтоб такого же прыткого?
Издаю страдальческий вздох и на всякий случай делаю шаг влево. Встаю между ними.
Бьёрн подаётся вперёд и решительно отодвигает меня в сторону.
Собирается что-то сказать, но Фенрир опережает.
С непередаваемым удивлением смотрю на то, как подаёт ему руку.
– Не кипятись. Мир?
После секундного промедления, Бьёрн пожимает её крепко в ответ. Судя по тому, как напряглись мышцы на ручище Волка, с намерением ему конечность эту сломать.
Какое-то время продолжается молчаливая борьба на предмет «кто кому расплющит пальцы первым», но кажется, соперники равны.
- Мир! – оскаливается Бьёрн. – Спасибо, что позаботился о моей жене в моё отсутствие.
При этом выделил голосом «моей жене» так, что у меня все внутри ёкнуло от того, как это прозвучало.
Они синхронно разжимают руки, и только тогда я выдыхаю.
И тут, как будто только её в этом дурдоме не хватало, без стука к нам влетает Фрейя.
Открывает рот, чтобы что-то сказать… захлопывает его. Застывает оторопело на пороге, пялится во все глаза на полуголого Бьёрна. Потом отводит взгляд, покраснев как мак. Понятия не имела, что отважная воительница умеет так краснеть. Она сегодня в пару брату тоже вся в струящемся белом, одно алебастровое плечо обнажено, на руках широкие золотые браслеты, волосы подняты в изысканную причёску… сияет, как статуя богини.
Чувствую вдруг острый укол ревности. Кажется, начинаю лучше понимать мужа. Бросаю на него взгляд искоса… но убеждаюсь, что он смотрит на Волка, и успокаиваюсь.
- Зачем королеве понадобилась Фиолин? – задаёт вопрос Бьёрн.
Фрейя нерешительно мнётся на пороге, но всё-таки проходит в комнату и останавливается позади брата. Мне, конечно, очень интересно послушать ответ, но с куда большим вниманием я слежу, куда будет направлен взгляд девушки. Она старательно продолжает отводить глаза, и я проникаюсь к ней благодарностью. Ревность для меня внове, и не уверена, что мне нравится испытывать такое.
- Асура мне не докладывает, - ворчит Фенрир. – Но лучше бы куколке поторапливаться. Старуха не любит ждать.
Я вздыхаю.
- Фенрир! Ты мог бы не называть меня больше «куколкой»? А то мне почему-то кажется, у моего мужа к тебе накипело, и это вот-вот станет последней каплей.
Лицо Бьёрна по-прежнему сурово, но в синем взгляде, который дарит мне на миг, мелькают искры смеха.
- Как хорошо, когда в семье царит взаимопонимание, - говорит он, с хрустом разминая правый кулак ладонью.
Фенрир в ответ осклабился. Кажется, идея размять кулаки была встречена им с большим энтузиазмом.
Мне хочется побиться головой об стену. С этими мужчинами всегда так сложно? Если да, то я правильно делала, кажется, что всю жизнь пыталась тесного общения с ними всячески избегать.
И в эту самую минуту у меня оглушительно урчит в животе.
Взоры всех присутствующих синхронно обращаются ко мне. Пока я мечтаю провалиться под землю.
Бьёрн сурово хмурит брови:
- Вы что, её тут совсем не кормили?!
Я впервые вижу Фенрира смущённым, когда они с сестрой обмениваются виноватыми взглядами.
- Мы… э-э-э-э… не очень часто тут гостей принимаем.
- А вернее, вообще не принимаем последние лет… я, честно говоря, даже не помню, сколько, - добавляет Фрейя пристыженно.