— Угу, — все еще чувствуя во рту вкус его удовольствия. Стаса ответ устраивает, притягивает к себе и начинает целовать. Раздевает меня, жадно лаская тело. — Я ужасно голодный, — признается он.
— Я могу что-нибудь быстро приготовить, — из того, что умею.
— Я о голоде другого рода, — толкается эрекцией мне между складочек. Сама трусь о его каменную твердость. Я ведь тоже голодная. Ужасно голодная до него. — Еду закажем чуть позже, — впивается в сосок, сжимает обе груди, соединяя их вместе, ласкает по очереди.
— Стас… — всхлипываю. На мне единственная преграда, и она мешает почувствовать его всего.
— Попроси! — опускает руку вниз, трет клитор через ткань трусов.
— Стас…
— Скажи, что ты хочешь…
— Тебя!
— Громко и четко.
— Стас, я хочу, чтобы ты вошел в меня!
Отодвигает перешеек трусов и одним толчком проникает в меня. Очень глубоко, чувствую, как распирает внутренние мышцы. Стас дает немного времени привыкнуть, просит, чтобы я сама скакала на нем. А потом, подхватывая под ягодицы, сам насаживает на себя, жестко и быстро вбивается в меня.
Срываю голос от наслаждения. Меня накрывает быстро, я уже была на грани, когда ласкала его ртом.
— Моя сладкая девочка, ты как красиво кончаешь, — прикусывая мне шею, шепчет Стас. Несколько сильных толчков, и он кончает глубоко в меня. Хочу возмутиться, что это уже не в первый раз, а он затыкает мне рот поцелуем. Он мне уже говорил, что никогда не занимался сексом без резинки, осечки только со мной. Боюсь ли я забеременеть от него? Не знаю, так далеко я не заглядывала, но, наверное, еще рано думать о детях…
Я иду в душ, Стас заказывает в ресторане еду. Помыться спокойно не удается, Юматов присоединяется ко мне в душевой кабинке, заставляет упереться ладошками в стену, проникает сзади и еще раз доводит нас до оргазма. Потом мы обедаем или, скорее, ужинаем, Стас говорит, что ему нужно поспать пару часов. Вырубается прямо на диване. Я ложусь рядом, прижимаюсь к нему, накрываю нас пледом.
Подъем сегодня ранний, солнце еще не успело взойти, а меня будят жаркими поцелуями и ласками. Стас спал больше двух часов и будто зарядился энергией. Не выпускал меня из-под себя несколько часов. У меня после сексуального марафона болела каждая мышца. На моей коже следы от его пальцев, поцелуев, укусов, он словно пометил меня.
— Когда ты уезжаешь? — лежа в его объятиях. Ему уже звонили с работы, просили приехать.
— Через два-три дня, точной даты нет, приказ подписан, но приказ на корректировщика еще не пришел, поэтому могут сразу не отправить.
— А кто твой корректировщик?
— Жаров, но он останется с тобой, я не могу уехать, оставив тебя одну, вместо него со мной полетит Ворон, — я глотаю тихие слезы, прячу лицо на его груди. Он постоянно думает и заботится обо мне.
— Прости, — прижимаюсь к нему, кусаю губы до боли, чтобы не рыдать. Из-за меня он отправился в командировку.
— Не за что прощать, Юна. Я злился на тебя за то, что ты позвонила за моей спиной, не обговорив со мной. Твои действия немного сдвинули операцию, но мы к ней были готовы, и наводку Михаил все равно бы получил, — он просто пытается меня успокоить, я это понимаю.
— Если бы не этот звонок, ты бы никуда не полетел… — всхлипываю, не сдерживая слез, не могу держать их в себе.
— Плохо ты знакома с системой, меня бы все равно заставили, нашли бы, на что надавить, — утирая слезы. — Мне больше нравилось, когда ты плакала, держа мой член во рту, — не проявляя должного уважения к моим переживаниям. Пошляк! От возмущения слезы мигом высыхают на глазах. — Ну вот, успокоилась, а теперь иди ко мне, — прижимает к себе, гладит по спине, по плечам, нежно целуя в висок. Снимает все тревоги, дарит уверенность, шепча мне слова любви. — Юна, пока меня не будет, прислушивайся к Жарову и Ярославу. Воспринимай наше расставание как очередной жизненный этап или урок. Относись ответственно к своей жизни. Ты мой тыл, если в тылу все спокойно, я буду собран и смогу быстрее выполнить поставленные задачи.
— Я больше никогда тебя не подведу, — отстраняясь, заглядываю Стасу в глаза. Непросто быть девушкой офицера, но я справлюсь.
Глава 48
Стас
Юна осталась в моей квартире, пообещав никому не открывать и никуда не выходить. Я мог понять ее чувства. Юне нравились Яр и Алеста, но в их квартире она чувствовала себя неуютно, все-таки она для них чужой, посторонний человек. Решение оставить ее у себя пришло внезапно, но оно сразу же показалось правильным. Моя женщина должна жить на моей территории, наполнить каждый уголок своим теплом и запахом.
Я не думал, где мы будем жить, когда я вернусь из командировки, а тут все так удачно сложилось. Пока дед не выкупит у Гаранина контракт, Юне придется посидеть дома, а когда она полностью освободится от жениха, сможет спокойно жить, учиться, посещать торговые центры, кафе…
Отмахнувшись от чувства ревности, которое вновь стало топить душу темнотой, я сосредоточился на словах Хакера. В план были посвящены только проверенные ребята, те, в ком не было сомнений. Любая ошибка могла выйти боком. И не только мне.
— Стас, ты к деду? — спросил Яр, когда я поднялся из-за стола, на котором мы детально разбирали план, пили крепкий кофе и курили сигареты. Кабинет пропах горьким дымом, хотелось выбраться на воздух.