Меч любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И — скажу. Но не у меня. У других.

Девчонок отпустили. Кима вообще не трогали. Меня Зануда ещё несколько раз допрашивал, но до серьёзных обвинений не дошло. Это больше напоминало переговоры и уточнение позиции оппонента. Действительно ли клятва слетела? На стороне я империи или уже нет? Что думаю делать в отношении храмов? Готов ли пока спустить дело на тормозах и вернуться к обычной жизни? Ну и всё в таком духе.

А я не то чтобы что-то собирался делать с храмами и не то чтобы был к чему-то готов.

Хотя подумать определённо было над чем. Об Асмодее, к примеру. Что это, блин, было? Для понимания всей серьёзности этого вопроса надо уточнить, как обстоят дела на небесах. Для тех людей, кто не питает розовых иллюзий в отношении разумных и человеческих взаимоотношений, при наличии какого-никакого жизненного опыта представить проблему будет несложно. Тысячи могущественных бессмертных в одном кластере вселенной. Олимп — это большая деревня, где все друг друга знают очень давно. Поэтому, с одной стороны, там царит политика дружелюбности, потому что легко за любое неосторожное слово заполучить себе врага на следующую тысячу лет. С другой — среди богов нет заурядных личностей. Все с характером, амбициозные, слегка или не слегка сумасшедшие. Я уже вспоминал парочку богов, которые породили целый народ, чтобы те им элитное бухло поставляли. Такая история тривиальна по меркам Олимпа. Что приводит к простому выводу. Дружелюбность дружелюбностью, но, когда такие личности общаются веками, то обиды, претензии, а то и ненависть копятся неизбежно. Что приводит к такому феномену, как интрига, рассчитанная на сотню-другую лет.

Если перечислить известные мне факты касательно последних дней, то это будет следующее. Некто, кто представился сыном Аресуса, убил меня. Под этим в данном случае стоит понимать то, что он отделил душу от физической оболочки. После этого отправил прямиком в инферно, где меня лично встретила проекция Асмодея. Сам он на встречу не явился, хотя архидемону в истинном обличье уничтожить меня не составило бы труда. Натравленные легионы тоже не особо впечатлили. Не скажу, что сражаться с ними было легко, но, скажем так, в бой пошли те, кого явно не жалко.

Это факты и мои наблюдения. Которые порождали целый ряд вопросов. Действительно ли сам Аресус хотел меня убить? Не исключено. Более чем вероятно. Сомневаюсь лишь по той причине, что в принципе ни одному из богов не готов верить на слово. Если Асмодей не хотел меня убить, то чего добивался? Чтобы я превратился в демона? А оно ему надо, получить такого конкурента под боком? Была ли в расчётах бессмертных одна ведьма, которая поспособствовала моему воскрешению? И кто ещё из богов участвовал в этом, подсказывал Дауре, направлял её? Не верю я, что смертная способна на такое. Не, будь она архимагом… Но обычная девчонка… Хотя признаю, идея с поцелуем была оригинальна, в рамках классических историй. Я теперь ещё и спящая красавица, блин… Дожил.

Подводя итог, понятно только одно. Кто-то накрутил интриги. Возможно, противоборствующие лагеря, поэтому всё пошло по одному месту.

Смешно то, что я от этого стал заметно сильнее, и прямо сейчас это скорее проблема, чем повод для радости. Как и сказал, мой организм штырило. Катенька мне в этом помогла, но лишь пережить самое пиковое состояние. Это не означало, что меня совсем отпустило. Что привело к выволочке от куратора.

Пока Зануда расследовал случай, Фёдор Михайлович старался меня избегать и, кажется, в принципе предпочёл не отсвечивать. Учёба у нас при этом продолжалась как ни в чём не бывало. Всех причастных отпустили. Я тоже ходил на пары, отрабатывал и… Пустился во все тяжкие, если так можно сказать.

В связи с чем Фёдор Михайлович меня и дёрнул к себе.

— Эварницкий, мать твою, — хлопнул он по столу, когда я пришёл. — Ты что творишь? Я долго молчал, думал, ты успокоишься, но ты не успокаиваешься! Семнадцать! Семнадцать случаев непотребного поведения зафиксировано! И ровно столько же драк, которые ты затеял! Что происходит, Эварницкий⁈ — возмущённо обратился он то ли ко мне, то ли к небесам, ища ответа.

Я вздохнул.

— Хреново мне.

Куратор нахмурился. Не такого ожидал? А мне и правда было так себе.

Лично я это объяснял тремя сложившимися факторами. Во-первых, в моём организме что-то поломалось. Режим «Мы при смерти, надо спешить жить!» как включился, так и не спешил выключаться. Во-вторых, моя душа словно сбросила часть оков и теперь выступала как усилитель тела. Это как воткнуть мощный двигатель в развалюху. Моё тело не было развалюхой, справлялось, но это как постоянно быть под мощной подпиткой. В-третьих, что вытекало из предыдущего пункта, подросли коэффициенты в чакрах. Мне приходилось двигаться очень осторожно, чтобы двери не выламывать и людей вокруг не калечить. Но всё ведь не ограничивается первой чакрой и физической силой. Выросла сила Голоса — это прекрасно. Усилился телекинез и чувствительность — супер. Подрос источник — замечательно. Но вторая чакра… Проблема прилетела, откуда не ждали.

Как бы так сказать, чтобы это не прозвучало пустым выпендрёжем. Я, мягко говоря, стал привлекать ещё больше женского внимания. А теперь вернёмся к первому пункту, про бурные реакции, и станет понятно, почему я отвечал на часть заигрываний, что приводило к «непотребному поведению», часто там, где лучше бы не приводило. Девушки смотрели на меня заинтересованными взглядами, я моментально заводился, и дамочки, вместо того чтобы бежать от меня озабоченного, наоборот, охотно шли навстречу. Иначе говоря, мне иногда рвало голову, без возможности это как-то притормозить. Драки шли по той же причине. Парням моя резко возросшая популярность не нравилась, и не всем хватало ума обойти меня стороной. В гнев я впадал так же легко, как и в неконтролируемое возбуждение, хорошо, чтобы хотя бы не путал, в каких ситуациях реализовывать эти состояния.

Я этим не горжусь. К ситуации отношусь почти как к болезни. Фактически, так оно и было.

— То, что ты массово со студентками начал спать, я ещё могу понять, — сказал Фёдор Михайлович. — Но преподавательниц-то ты зачем соблазняешь⁈

— Так они тоже женщины, — удивился я такой предьяве.

— Вот именно! Когда преподавательница занимается сексом со студентом прямо в аудитории, и это замечают другие — происходит скандал! А когда эта преподавательница подралась с другой твоей любовницей — это уже ни в какие ворота! Что дальше, Эварницкий? Наплодишь детей, заведёшь гарем и станешь многодетным отцом⁈ — едко спросил Фёдор Михайлович.

Сильно у него прикипело, раз он так завёлся.

— Размножаться у меня в планы не входит, — качнул я головой. — Есть решение проблемы. Секунду…

Я достал планшет и скинул ему запрос на материалы. Фёдор Михайлович достал свой планшет и нахмурился.

— Ты спятил?

— Самую малость.

— Не уверен, что ты готов. Больше похоже на самоубийство.

— Помру я, вам же легче.

— С меня голову снимут, если помрешь.

— Я не шутил, когда сказал, что мне хреново. Непотребное поведение не помогло. Так что воспринимайте мой запрос как продолжение терапии убитого и воскресшего.

— У тебя запрос на тридцать шесть миллионов. Звучит как наглость, а не как терапия.