Сглотнула и Елена. В смысле, бог?
— Ну, этого стоило ожидать, — философски заметил Михаил.
— Помните, в случае замеса отходим, не суетимся, стараемся выжить, — отчеканил Фёдор Михайлович.
Елена сглотнула во второй раз. А ведь она всего лишь хотела учиться, а не вот это всё.
— Эх, наивные вы все, — сказала Даура. — Плевать, кто будет судьёй со стороны противника. Важно то, кто будет судьёй со стороны нашего Давида! Он ведь никому не предлагал?
— Нет, — хмуро ответил Фёдор Михайлович.
Ответа, кто будет судьёй с его стороны, долго ждать не пришлось.
Когда Давид задействовал Голос и божественную речь, Елена забыла, как дышать. Это было странное чувство. Когда видишь и слышишь, что происходит вокруг, но мозг выходит на пиковые обороты, и происходящее осознаешь с запозданием.
Это не помешало в полной мере прочувствовать, что проклятый бог — это не просто плохой парень с сомнительным прошлым, которого будет сложно познакомить с родителями. Это нечто куда большее, непостижимое.
Когда задрожала реальность, Елена ощутила, что её жизнь ничего не стоит. Когда заплакали небеса, поняла, что её сейчас размажет и не останется даже праха. Когда явился посланник самой смерти и все цвета исчезли, девушка зашлась в безмолвном крике.
Император, несмотря на хорошие отношения с трикстером в прошлом, свою привязанность осознавал и то, что она не имеет никакого отношения к постороннему богу, понимал. Что не отменяло лёгкого интереса к этому вопросу. Новый трикстер попался весёлый и, если смотреть на полученные отчёты непредвзято, мастерски вскрывал любые гнойники. Чего только стоит поимка демонолога, который был известным меценатом и то, что аж целый архидемон, спланировав вторжение, просто-напросто ушёл.
В данном ключе риск был оправдан. Да и какой риск? Вряд ли что-то угрожало самой империи. Скорее, наоборот. Дела этого Эварницкого шли ей на пользу, пусть и в незначительном масштабе. Эту карту можно было разыгрывать и дальше, а то, что игра сопровождалась лёгким хаосом… Так что такого? Жизнь вообще штука неопределённая.
Когда на стол лёг доклад, что Эварницкого попытались устранить, а тот вызвал марионетку храмов на кофейную дуэль — император немного удивился и заинтересовался. Опять всё перевернул. Но как-то мелочно, что ли. Признаться, император ждал от трикстера большего. Когда на стол лёг запрос от Эварницкого к нему, императору, о финансировании, уровень интереса вырос ещё на пару градусов. Как и здравое беспокойство. Впрочем, зачем парню понадобилось безлюдное место, понятно. Намечался конфликт с храмом, и в худшем случае там бы началась локальная битва персонификаций. Что было бы отличным вариантом развития событий. Особая команда с особым оружием была наготове. За такое храмы получится прижать ещё больше, сдвинуть их сразу в нескольких позициях. Осталось подождать.
Но вот когда поступил сигнал тревоги и императору сообщили, что в старом колизее зафиксирован источник энергии смерти класса «хана миру», стало как-то резко не до шуток, и ситуация из интересной переросла в разряд — да что вообще происходит⁈
От прихода Лодочника и меня пробрало, что уж говорить обо всех остальных, кто здесь собрался.
Харон появился, осмотрелся, достал своё весло и очертил вокруг себя круг. После чего уселся на предложенный стул, опершись на весло. Будто король на троне, а в руках у него — верный меч. Величия в этом древнем существе хватило бы на тысячу императоров.
— Дитя Хаоса, — проговорил он в привычной манере, то есть медленно, глубоким голосом.
И думай, что хочешь.
Ткань реальности перестала рваться. Риск уничтожения мира тоже отошёл на задний план, и я про себя выдохнул. Ещё ничего не закончено, но главная часть моего безумного плана пришла в исполнение.
Внезапно всё остановилось. Почти всё. Или около того. Сложно сказать, когда вдруг воздух становится тяжёлым, так что почти не вздохнуть. Прямо из света недалеко от меня соткалась воинственная женщина в серебряном доспехе. Огляделась и уставилась на меня, не сказать, что по-доброму.
— Ты понимаешь, что натворил, смертный? — спросила она, оглядевшись и найдя виновника.
— Дамочка, вас на вечеринку не звали, — ответил я. — Но раз уж пришли, кофейку не желаете?
— Кофейку? Да ты понимаешь, с кем говоришь⁈ — разъярилась она.
— С космической гопницей? Ближе к делу, дамочка. Чего надо-то? Вы нас от важных дел отвлекаете, между прочим.
— Ты не можешь его убить, — заметил Харон.
— Могу! Он нарушил баланс!
— Баланс нарушен не был. Как видишь, мир уцелел.
— Ты не имеешь права покидать свой пост! — не сдавалась дамочка.
— У него рабочий перерыв. Сколько тысяч лет ты работал без перебоя, Харон? — вклинился я.
Дамочка зыркнула на меня, и я тут же оказался зафиксирован с помощью золотых цепей. Сжало, скрутило, подвесило в воздух, ещё и цепью рот пережало.