Меч любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы как два старых любовника, — заметила Даура.

— Почему старых? — возмутился Михаил.

— Идиот, — процедил я. — Надо было спрашивать, почему любовники.

— Это многое объясняет, — флегматично заметил Ким.

— Извращенцы, — добавила Блохина.

— Полетел я от вас, — поспешил я свалить.

Новенькое крыло имело вес в три с половиной килограмма. Ширина — чуть больше, чем естественное положение ступней. Крылья, в смысле, боковые части подвижные, что позволяет маневрировать пусть и не в профессиональном, но в широком диапазоне. Сцепление обеспечивала магнитная конструкция, совмещённая с системой обратной связи. Я подал энергию, и артефакт приклеился к ботинкам. Для улучшения процесса мою пару обуви продырявили специальными штырями. Ничего такого страшного. Обычные заклёпки из сплава с хорошей проводимостью маны. Диаметром три миллиметра каждая. Общая конструкция была укреплённой. Мы проводили испытания, и, если скинуть артефакт с высоты, он выдерживал. Насколько много выдержит — вот этого не проверяли. Главное, что от лёгких столкновений и нагрузок не развалится.

Я подал в крыло энергию, то активировалось и зависло передо мной на высоте двадцати сантиметров над землёй. Запрыгнув, я проскользил над поверхностью и поймал баланс.

Моя команда продолжала шутковать между собой и никак это не прокомментировала. Направив один импульс за другим, набрал высоту и скорость.

Надо признать, что эти два месяца я провёл в состоянии, которое люди называют простым словом — хандра. Отрешённый, сосредоточенные на деле, я не чудил и вёл скромный образ жизни. Сейчас же ощутил чувство свободы и глубокого удовлетворения, когда делаешь что-то своими руками и это работает.

Решив пофорсить, я набрал скорость и… Что-то пошло не так, артефакт дёрнуло, мотнуло, и я, соскочив, по широкой дуге полетел в сугроб.

Ах да. Нужно же было прикрутить балансир для проклятий.

Испытание образца мы провели. С проклятиями я поработал. Использовал тот же подход, что и с молотом, только проще. Мне не надо было обходить одно из проклятий, требовалось всего лишь избавить себя от случайности.

Такую задачу я мог решить, потому что речь шла о взаимодействии с артефактом. Жаль, что нельзя так же легко разобраться с людьми. Они почему-то не любят, когда по ним бьёшь молотом и пытаешься вырезать слова истинного языка.

Со стороны могло показаться не очень красивым то, как я припахал на два месяца группу, чтобы сделать артефакт лично для себя. Во-первых, я не просто так упомянул, что каждый в этой истории получил что-то своё. Во-вторых, а почему нет? Тем более у остальных не было пунктика на тему того, чтобы сделать себе готовое изделие самостоятельно. Михаил почти сразу приобрёл готовый артефакт и попутно, пока мы вели проект, собирал и модернизировал его. Поэтому я не ожидал, что кто-то останется в обиде. Наверное, и не остались.

По плану у меня было вернуться к защитным артефактам, но вышел облом. Так получилось, что мы закончили проект, на следующей неделе должны были начаться промежуточные контрольные и тесты, студенты отвлеклись, а когда отстрелялись, до того как я всех собрал и обозначил новую тему, ко мне Блохина подсела.

Я продолжал держать со всеми дистанцию, часто сидел один. Подсела она ко мне перед лекцией по истории. Очередная общая лекция, где мы с группой пересекались.

— Что случилось? — спросил я, когда Блохина устроилась рядом, но ничего не сказала.

Здесь надо добавить пару нюансов о социальной жизни нашей группы, в плане общения с другими студентами. Изначально из-за того, что мы были на особом положении, нагрузка у каждого была куда выше, чем у обычного первокурсника. Это приводило к тому, что мои подопечные держались обособленно. Ну, или не держались… Просто когда их однокурсники шли пить в бар, они отказывались, потому что нагрузка, особый статус, тройной спрос с них, вот это всё не давало расслабить булки. Про парней особо нечего сказать. Михаил лучше всех контакты заводить успевал. Ким, наш мрачный ниндзя наоборот, сближаться ни с кем не спешил. Тимур катился, куда покатят, и на тусовки его не приглашали. Габриэль был среднеарифметическим от результатов предыдущих парней. Вроде общался с народом, но толку было немного. Девушки же… Даура была на своей волне, и здесь нечего сказать. Другое дело — Блохина. Долго разгонялась, но улучшение социального статуса, прибавка к уверенности и все прочие изменения помогли ей в том числе обзавестись самыми разными знакомствами. Поэтому пообщаться ей было с кем. Не только с нашей группой. И поэтому я был уверен, она не просто так подсела, уж точно не от одиночества и скуки.

— Ты же наверняка уже думаешь, какой проект делать дальше, — тихо сказала она.

Ах вот оно что.

— Есть намётки, — обтекаемо ответил я.

Намётки — это детально расписанный план, о чём я упоминать не стал, поняв, куда всё идет.

— Хотела предупредить, что до конца года собираюсь заняться одним проектом… — совсем тихо добавила она.

— Иначе говоря, на тебя не рассчитывать? — перешёл я к сути, не желая растягивать этот разговор.

— Прости, — пристыжённо сказала она.

— Забей, — коротко ответил я.

На том и порешали. В течение этого дня ко мне и все остальные подошли, сообщили, что у них вдруг свои проекты нарисовались. Говорили об этом все по-разному. Я сначала подумал, что где-то перегнул палку, но в конце так уверен не был. Уж не куратор ли постарался? Иначе как объяснить, что у каждого студента из нашей группы, кроме меня, вдруг интересные проекты нарисовались?

Предупреждение о том, что слишком одеяло на себя тяну, было. Жестить не стали, дали закончить то, что мы начали, а потом ловко перехватили ребят, предложив то, что их больше всего интересно. Почему бы и нет? Хорошо, если так. Лично я против не был. Пусть и хотел заняться с их помощью защитными артефактами, но могу это сделать и сам. Или, что ещё лучше, переключиться на что-то другое. У меня тема с пространственными артефактами до сих пор пылится. Можно и ею заняться. Но чуть позже. Сначала кое-что другое.

Как известно, та самая Блохина существо искреннее, легко смущающееся, а ещё доброе и наивное. В определённых пределах, конечно же. Я уже видел, что, если девушку довести, она может и перестать быть добренькой.