Но я не хотела проявлять слабость, уж тем более на глазах у этого неприятного типа, поэтому я расправила плечи и направилась к выходу из переулка.
Позади послышался топот копыт и конское ржание. Я с тревогой обернулась, и Дравен схватил меня поперек живота.
Прежде чем я успела вырваться или запротестовать, он усадил меня в седло перед собой.
– Что, черт возьми, ты себе позволяешь? – воскликнула я в гневе.
– Я отвезу вас домой. В такой поздний час вы и так должны быть дома. Принцессам не положено гулять ночью в одиночестве без охраны.
Я кипела от ярости.
– В Камелоте спокойно, – огрызнулась я. – Я могу ходить куда угодно и когда угодно.
Я думала о том, чтобы соскочить с лошади, но понимала, что это будет бесполезно. Дравен просто поднимет меня, как мешок с зерном, и снова посадит в седло.
И, что хуже всего, его, вероятно, это позабавит.
Так или иначе, я имела полное право его ненавидеть.
Мы поехали по площади рысью.
– Ты спас мою жизнь, но какой ценой? Ты убил трех человек. Бодвин ни в чем не виноват. У него, может, семья. Дети. Кто теперь их будет кормить?
– Не моя проблема, – буркнул Дравен. – Ему следовало подумать об этом прежде, чем сдавать вас своим дружкам.
Его голос звучал сухо и презрительно. Ему действительно было все равно.
Конь начал подниматься на холм к воротам замка, и меня откинуло назад. Я невольно прижалась спиной к широкой и твердой груди Дравена.
– Ты убийца, – упрямо пробормотала я. – Тебе нравится убивать.
– Не согласен, – ответил Дравен с раздражающим спокойствием. – Старый охотник сделал неправильный выбор, который едва не стоил вам жизни. Ему было плевать на вас, иначе он не стал бы заманивать вас в западню.
– Может, его выбор был правильным, – заявила я. – В конце концов, люди голодают.
Дравен презрительно фыркнул:
– Значит, их жизни важнее вашей? Или, может, вы хотели умереть? Вы именно поэтому ходите на охоту? Тогда хотя бы младшего брата с собой не брали. Ваша безрассудность может стоить ему жизни. Позаботились бы хоть о нем.
– Как ты смеешь указывать мне, как вести себя с Кеем? – воскликнула я.
Я не искала смерти. Но я также не могла сказать, что моя жизнь ценнее жизни любого другого жителя Камелота. На самом деле неудивительно, что голодающие горожане желали моей смерти. Или хотели использовать меня в своих целях.
Повисло неловкое молчание.
– Теперь понятно, почему вы решили посвятить жизнь храму.
Я ощутила, как закипаю от гнева:
– Что ты хочешь этим сказать?
Дравен издал низкий смешок. Я почувствовала, как трясется его грудь. Находиться к нему так близко было неприятно.
– Не смейся надо мной!
Меня охватило сильное желание изо всех сил ударить его по лицу. Или сделать что-то похуже. Я вспомнила о кинжале на поясе и едва не поддалась соблазну.
– Я имею в виду, что вы, похоже, идеально подходите для жизни благочестивой мученицы, принцесса. Вы сделали правильный выбор.