Мое внимание привлекло одно из лиц.
Высокий мужчина с черными волосами в кожаной броне прислонился к стене, отдалившись от остальной толпы. Его взгляд был прикован к трону – трону Артура. Зеленые глаза горели свирепым огнем.
«Гигант из тренировочного двора», – внезапно осознала я. Я видела смятение на его лице и задала себе вопрос, что могло вызвать такую реакцию.
Его голова повернулась, и я проследила за его взглядом к тому месту, где лежало тело мальчика, в чьих венах текла кровь фейри.
Несчастного уже унесли.
Теперь слуги склонились над полом, собирая пропитанные кровью траву и цветы и убирая их в корзины. Кровь будет убрана с пола, а свежие розы снова лягут благоухающим ковром.
Через несколько минут не останется и следа кошмара, свидетелями которого мы стали во имя справедливости нашего короля.
Я снова посмотрела на лицо темноволосого мужчины. Его губы были искажены в явном отвращении к увиденному.
Я не могла не почувствовать восхищение таким откровенным выражением чувств, хотя это было вершиной безрассудства.
Прежде чем я смогла добраться до гиганта и незаметно пройти мимо него, он оторвался от стены и вышел из зала. Его тяжелые шаги эхом разнеслись по коридору.
Медленно я направилась к лестнице, что вела на верхние этажи замка, где в одной из башен находились мои покои.
Тело ощущалось уставшим и тяжелым. Я с трудом поднималась по узким каменным ступенькам.
Отчасти я жалела, что не пошла с Ланселеттой, отправившись вместо этого в большой зал. Но как-то давным-давно я сказала себе, что быть свидетелем жестокости Артура – это уже протест. И что когда-нибудь я сделаю гораздо больше, чтобы ему противостоять.
Я могла бы сбежать от гнетущей атмосферы замка и отправиться в сады на прогулку, пока еще не стемнело.
Но пришло время приема лекарства.
Глава 3
У моего отца, Утера Пендрагона, было три жены. Все они были мертвы.
Трагический случай произошел с моей матерью, Игрэйной. Она споткнулась и ударилась головой о каменную стену, пока мой отец был с ней в ее покоях. Он позвал целителей и верховную жрицу так быстро, как только мог, но спасти ее не удалось.
То была официальная версия.
Вторая жена моего отца была матерью Артура. Ее звали Эттарда. Она была молода и очень красива, но ее язык был так же горек, как полынь, и у нее было много врагов.
Ее не любили при дворе, особенно после того, как она стала королевой. Она любила смеяться, флиртовать и отпускать язвительные шутки, и делала все это слишком хорошо. Она сдружилась с некоторыми благородными дамами и создала вокруг себя собственный двор. Она называла его двором любви, что всегда казалось мне ироничным, потому что любовь ко мне она не проявляла.
Тем не менее она могла бы избежать неприятностей, если бы не была падка до мужчин на стороне. Понятное дело, моему отцу ее поведение пришлось не по нраву.
Эттарду казнили за прелюбодеяние вместе с одним из лучших друзей моего отца, сэром Пеллеасом.
После их смерти выяснилось, что Эттарда родила ребенка от моего отца еще до их свадьбы.
Артура.
Мой отец привез Артура в двор Роз и, после долгих разговоров с советниками и жрицей, признал своего незаконнорожденного сына от неверной Эттарды.
Так Артур стал вторым в очереди на трон Камелота.
Это было началом моего конца, хотя тогда я об этом не подозревала.
Может быть, мне следовало злиться. В конце концов, Артур родился, когда моя мать еще была жива, когда мне едва исполнился год. Но злости не было.
Когда я была маленькой, я любила Артура. Я всегда хотела, чтобы у меня был брат.