– Может, дождемся Гуннара и Ивара? – предложил Август.
– Они нагонят нас в замке.
Не дожидаясь ответа, Олаф двинулся к воротам.
– Не отставайте, а то придется потом искать вас!
Доктор Морган бросил еще один взгляд на туманные болота и ощутил, как внутри него что-то шевельнулось. Нечто необъяснимое и тревожное. Эти места пробудили у него странные, почти забытые воспоминания. Туман, стелющийся над болотами, что-то скрывал. Возможно, события из прошлой жизни. На миг Августу показалось, что он узнает очертания призрачного города. Но видение продлилось всего миг, и он вернулся в промозглую ночь Гримсвика.
– Что-то вы не спешили, – заметил Олаф Берг, когда Август нашел его возле уцелевшей части замка.
Высокая дверь из цельного дуба, обитая ржавым железом и усеянная геометрическими узорами, еще хранила остатки некогда зеленой краски. Большая часть ее поверхности была покрыта черным пеплом, свидетельством давно угасшего пожара.
Два резких щелчка, когда оборотный ключ провернулся в замке, разорвали тишину, и дверь впустила их в темноту замка. Слабый свет факела дрожал, и едва они переступили порог, под сводами зала раздался звук: испуганные летучие мыши, потревоженные светом, сорвались с места и бросили свое укрытие. Судья Берг шел впереди, освещая путь масляной лампой, ее тусклый свет разливался по стенам и камням. Август не отставал, держа факел перед собой как щит, разгоняющий черные тени.
Левое крыло замка, куда они попали, действительно уцелело, хотя и не выдержало безжалостную проверку временем. Стены потрескались, некоторые балки сгнили и прогнулись, а золотые элементы отделки либо украли, либо уничтожили. От былого величия остались лишь призрачные тени, среди которых они блуждали, пытаясь отыскать следы похищенных детей.
Картина и правда унылая. Вряд ли кто-то удерживает их в этих местах.
В дальнем углу двинулась тень, и Август направил факел в ту сторону. Он надеялся, что Гуннар привел Ивара. В его компании ему было спокойней.
– Есть еще кабинет господина Форсберга! – Голос судьи эхом пролетел по пустому помещению, тревожа упокоенные здесь души. – Заглянем туда и повернем обратно!
Снова скользнула тень. На этот раз гораздо ближе к Августу. И слух уловил с дыханием ветра знакомый шепот: «Грииим».
«Только не сейчас», – подумал Август. Его внутренний демон рвался наружу и в темноте, когда кровь гонит страх по венам, чувствовал свою власть.
– Подождите! – закричал он и бросился к судье.
Тот как раз скрылся за дверью, возле которой стояла разбитая каменная фигура обнаженной девы.
– Вы словно призрака увидели! – улыбнулся судья Берг.
– Немного не по себе от этого места. – Август тяжело дышал. Виски бешено колотились, а сердце, наоборот, замерло.
– Вот и кабинет. – Олаф театрально провел рукой.
В центре комнаты на некогда бордовом ковре стоял тяжелый, обожженный с одного края стол. Стены скрылись под книжными стеллажами со сломанными полками. Черная, напитанная пылью и изъеденная молью портьера закрывала единственное окно.
– Как видите, ничего интересного.
Август подошел к одной из стен и поднял книгу. Он быстро перелистнул страницы, чем поднял облако пыли вокруг себя. Затем посмотрел на письменный стол в центре.
– Этот замок уже давно стал домом для суеверных слухов и забытых воспоминаний, – раздумчиво произнес судья Берг. – Если бы только дети были здесь…
– Погодите! – Август отбросил книгу. – Вам не кажется странным, что стол – единственная мебель здесь, которой коснулся пожар?
Судья Берг переменился в лице и направил свет лампы на стол.
– О чем это вы?
– Он выглядит неуместно для этой комнаты. Как будто его притащили сюда намеренно. – Август ходил вокруг стола. Затем наклонился к нему и поднес факел. Пламя слегка накренилось.
– И зачем же кому-то сюда тащить стол? – возмутился Олаф. – Вы цепляетесь за до-мыслы.
– Чтобы что-то скрыть. – Август остановился и попробовал стол сдвинуть. Слишком тяжело. Он обошел его с другой стороны, уперся в него руками.
– Будьте добры, помогите мне, – попросил Август после очередной неудачной попытки.