Баоцан Золотой Цикады: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты понял, что тут написано? — изумился Юань. — Можешь прочитать?

— Конечно, это санскрит. Тут сказано: «Небытие таит в себе бытие, а жизнь — источник смерти. Ты в пустоте ищи зародыш тверди, но помни: твердь чревата пустотой. Тогда поймёшь, что свет родится во мраке, а звук — в молчании, посмотри на мир через пылающий жемчуг, отринь мир страстей и суеты и познай Истину…»

— Что за нелепость?

Золотая Цикада покачал головой.

— Нет, смысл тут есть. «Пылающая жемчужина» это просто поэтический образ, он означает чистоту намерений и сердце Будды, высшую мудрость, по сути — то же даосское Дао. Тут сказано, что это «глаза Будды», которые помогут познать истину. Но это вовсе не жемчуг. Судя по весу, это шары из киновари или «драконьей крови». Согласно легенде, древние драконы дрались за первенство, теряя кровь, застывшую на камнях. Это известное сырье алхимиков, панацея знахарей, камни для украшений. И чертовски опасная вещь.

— Опасная? Но почему?

Цзиньчан усмехнулся.

— Хоть она считается у даосов символом бессмертия, те, кто работают с киноварью, хиреют на глазах. Но тут опасность не только в самом минерале, но и в обещанном познании. Когда-то в детстве я видел тигра. Нарисованного на створке ширмы. Я считал, что знаю, каков тигр. Потом увидел настоящего тигра. Убитого, принесённого в дом братьями и отцом. И понял, что не знал тигра. А потом столкнулся с тигром в горах. И в третий раз понял, что ничего не знал о тигре, пока не увидел лунную желтизну злобных глаз, остроту оскаленных клыков и не ощутил смрадный запах из его глотки. Степени постижения очень разнятся…

— Ты столкнулся с тигром? И чем это кончилось? — перебил Юань.

Он просто не мог поверить, что Золотая Цикада мог выйти победителей из такой схватки.

— Чем кончилось? — ухмыльнулся Цзиньчан, пожав плечами. — А чем это могло кончиться? Разодрал он меня в клочья и сожрал, разумеется.

Явная издёвка, прозвучавшая в голосе Золотой Цикады, снова обидела Юаня, хоть он тут же осознал, вопрос его, конечно, был глупым. Коли Цзиньчан сидел перед ним, то понятно, что как-то спасся.

Тот же уже поднялся на ноги.

— Но само по себе познание — штука очень болезненная, приятель, точнее, дорогой братец. Вот я только что осознал, что был просто глупцом: я двигался там, где мог бы вовсе не напрягаться! Попади моим братьям в руки этот баоцан, они никогда бы не поделили эти две жемчужины на четверых, но передрались бы из-за них, а двое оставшихся в живых остолопов проглотили бы их и тут же отправились бы на тот свет! Вот же досада! Сколько лишних движений я сделал! Ну, да ладно, — он обернулся к Юаню, — я возьму один из камней, поразмыслю над ним, а другой оставь у себя. И помни, это несъедобно. Жди меня в полнолуние.

Тут Юань заметил, что Золотая цикада сгрёб в мешок несколько валяющихся в углу халатов, мечей, обильно заляпанных кровью и куски тушки дикого кабанчика, и недоуменно спросил, куда Цзиньчан несёт их.

Тот брезгливо пожал плечами.

— Заверну мясо в халаты и брошу на волчьих тропах, иначе тебе, Бяньфу, и в самом деле беды не миновать.

Он исчез, а Юань осторожно прилёг на ложе, устроенном на каменном уступе. Он безумно устал, в голове мутилось. Что-то давило на спине. Он попытался поправить циновку и снова обмер: под ней лежала сбившаяся тигриная шкура! Так Цзиньчан не шутил? Он и вправду встретился с тигром? Несколько минут Юань напрягался, пытаясь одолеть слабость и изнеможение, потом, расправив шкуру и циновку, рухнул на ложе и провалился в мутный чёрный сон без сновидений.

Проснулся Юань на следующее утро, освежённый и отдохнувший, однако на душе было мерзко. Он понимал: если отбросить эмоции и посмотреть на сложившиеся обстоятельства спокойно, как учили дядя и отец, то для него всё было достаточно безнадежно. Теперь он был один. Перед его глазами пронеслись воспоминания: отец и его брат, учившие его обращению с оружием, любящая сестра, готовящая ему лакомства, заботливые слуги… Ничего этого теперь не было. За ним больше не было ни силы рода, ни поддержки родни, ни любви близких. Ничего. Он был одиноким, нищим, бездомным.

Правда, у него появилась новая родня рода Фэн, с которыми он был связан родством самой отдаленной степени и кровной враждой. Люди рода, уничтожившего всё, что у него было. Был и новоявленный братец.

Золотая цикада вызывал у Бяньфу тягостные чувства. Да, он спас его, но, если вдуматься, этот человек, мастер стратагем, просто спокойно расправился его руками со старшими наследниками, теми, кого ненавидел и кому завидовал. Цель его, безусловно, была простой и ясной: прибрать к рукам семейное имущество, завладеть поместьем, стать старшим и единственным сыном семьи! Что же, ему всё удалось. Теперь он — наследник всего богатства рода, будущий хозяин поместья Фэн.

И до чего же он жесток и безжалостен, как хладнокровен и бессердечен! Цикада! Ха! Братья-воины, давшие жалкому последышу своего семейства эту насмешливую кличку, сильно ошибались, пригрев на груди не слабенькое насекомое, а жуткую помесь змеи с лисицей! Бяньфу с содроганием вспомнил, как бестрепетно и спокойно Цзиньчан опрокинул в пропасть тележку с телами братьев, какую издевательскую молитву по ним прочитал напоследок… Мерзавец!

Юань вздохнул. Он ничуть не жалел шкатулку и тот камень, что забрал Цзиньчан. Раз шкатулку открыл он, то и содержимое по праву принадлежит ему. Путь подавится! Сам Юань с отвращением посмотрел на оставшийся у него круглый камешек. Глаз Будды, как же… Юань взял его в руки и нервно сжал.

…Странно, но ему показалось, или шарик потеплел в руке? Потом он заметил, что тот словно наполнился изнутри белым дымом и потяжелел. В голове Юаня внезапно проступили и потекли совсем другие мысли. События последних дней словно перевернулись.

Раньше он, сам воин, в чём-то понимал воинов, братьев Фэн. Но разве эти люди — не откровенные негодяи? Один из-за чужой семейной реликвии готов был на убийство невинных и поджог, остальные невозмутимо обложили его самого, как загнанного зверя, и получи они желаемое, просто прирезали бы его за ненадобностью.

Золотая Цикада, нападая на Цзиньцао, рисковал жизнью: промахнись он на фэнь, ему бы несдобровать. И этот слабак и ничтожество не только спас ему жизнь, но и позаботился убрать следы побоища! Спрятал все концы в воду, избавив от мести! Впрочем, что за ерунда?

Какой слабак? Он же взваливал туши братьев на тележку одним рывком, даже не напрягаясь! И убил тигра на горной тропе, значит, как минимум, владеет мечом, арбалетом или луком. Он смог юркой ящерицей проследить за братьями так, что те, бывалые охотники, даже не заметили его!

Какое ничтожество? Он умён и образован, раз смог поступить в столичную школу, знает чужие языки и буддийские дхарани, и с ходу определил минерал в шкатулке! Да, у него необычное мышление и странные поступки, но если с детства жить с такими, как братья Фэн, и не таким станешь…

Юань огляделся в пещере. Тут всё было устроено с умом и охотничьи опытом. Огромное полено, прислоненное к стене, медленно прогорая, не давало огню потухнуть, еда была в закрытом медном чане, спрятанная о зверей, ложе, ловко выбитое в скальной породе в глубине грота, было удобным, в глиняную чашу мерно стекала вода с источенного нароста. Этот человек умел выживать…

Однако, что теперь делать? Если Цзиньчан прав, и ему, Бяньфу, удастся избежать преследования, то Золотая Цикада прав и в другом: лучше всего действительно направиться в столицу. Там больше возможностей хоть как-то пристроиться. Золотая Цикада издевательски намекнул, что он — наивный неопытный глупец, не знающий жизни. Юань вздохнул. Он и тут не так уж и неправ. Что он умел и что знал? Он мог стать охранником, стражником в городской гвардии, или пойти в армию. Он владел оружием и … больше ничем. Ну и куда тогда деваться?