— Это вышло случайно, Цзиньчан! В его правой руке был меч, он подходил ко мне слева, я отступил было, но нарвался задом на его клинок, развернулся, согнув руку и… вдруг влетел локтем ему в висок. Но я не могу понять, как так вышло, что он наклонился.
— Наклонился он потому, что я ножнами меча ему по яйцам ударил, — спокойно пояснил Цзиньчан, — но ты подлинно кстати его вырубил, не то мне бы одному с этой тушей не совладать.
— Но… это же неблагородно…
— А выкидывать нас по своей прихоти благородно?
— Он лишь выполнял приказ директора.
— Да, и когда этот Гэ свалился в пыль, глаза Ло Чжоу сверкнули злобой и радостью. И потому я думаю, мы можем верить ему. Он пытался помочь нам. Пойдем. Я запомнил первый знак. Он нанесён на стену чёрной тушью, в которую добавили лак чжилань. И это было давно, местами он отсырел, однако, всё ещё хорошо виден.
Они медленно шли по казавшемуся бесконечным коридору, и обоим казалось, что они словно нырнули в колодец времени. Подземный лабиринт тонул в серых тенях, тусклый свет факелов то проступал, то исчезал. Наконец они оказались в полукруглом зале без выхода, дверь тут же захлопнулась за ними, однако, стоило Цзиньчану поднять факел, как пламя высветило в высоте двух чжанов чёрный проход. Иероглиф на стене указывал направление вверх, под ним почти сливавшаяся со стеной веревка крепилась к подъемному механизму и уходила под потолок к подвесному блоку, но поместиться в узком пространстве подъемника мог только один человек.
— Что это? — Бяньфу тщетно силился рассмотреть подвесной блок под потолком.
— Первая ловушка, — пояснил Цзиньчан. — Подняться может только один, потом он может просто не опустить подъемник. А может и опустить. Если благороден.
— Мне кажется, ты не прав, — Бяньфу всё ещё вглядывался в темноту потолка. — Я видел подобное в монастыре Великого Дао. Там также крепился подъемник, но тут посмотри, к веревке прикручены металлические прямоугольники, они просто не дадут потом опустить подъемник. Они заклинят спуск.
— Ах, вы суки… Точно.
— И что делать?
— Садись мне на плечи. Я буду держать тебя за ноги, а ты поднимай нас обоих. Я бы мог сесть на плечи тебе, но твоя рана того и глядишь, разойдется. Другого выхода просто нет.
Бяньфу молча повиновался, быстро влез на плечи Цзиньчана, ощутив мертвую хватку его рук на своих лодыжках. Сам он такой же хваткой вцепился в веревку и потянул её вниз. Через минуту заныли плечи, ещё через минуту заболели мускулы и загорелись ладони, но он, отсчитывая каждый вздох, упрямо продолжал подниматься.
Наконец они оказались напротив входа. Рука Цзиньчана, сжимавшая его лодыжку, разжалась, он схватил верёвку, а Бяньфу смог вылезти из подъёмника и вытянуть оттуда Золотую Цикаду. Подъемник же подлинно завис напротив входа, намертво заклиненный.
— В принципе, если ты ловок, подняться можно и по верёвке, — пробормотал Цзиньчан. — Чтобы закрыть путь всем остальным, надо сорвать блок крепления с потолка, а это почти невозможно, или поднять веревку. А это уже подлость…
— А почему это важно?
— Если я всё правильно понял, тут должна быть особая ловушка, которая вынудит одного испытуемого избавиться от другого. Но пока это не подтверждается. Брат Чжао рассказал, что его столкнули с подъемника. Подъемник мы прошли. Теперь вступаем в область неведомого и… Чёрт, что это? — Цзиньчан поднял вверх факел со стены.
К ним приближался огромный тигр.
— Откуда он тут взялся? — изумился Бяньфу, вынимая меч.
— Это мы его выпустили. К его клетке вот в том отсеке прикреплена решётка. Ограда поднялась, когда ты тянул веревку вниз. Но не стоит убивать его.
— Почему?
— Посмотри на него! Он сыт и толст, как домашний откормленный кот. Его явно привели сюда только утром, когда узнали, что кто-то записался на испытание. Он почти ручной. Возьми другой факел, он боится огня, загоним его обратно в клетку, а после переруби мечом веревку.
— Хорошо. А это что, уже второе испытание?
— Наверное. Но какой в нём смысл? Мы что, должны были испугаться жирной полосатой кошки?
— Но раз кандидатам оставляют мечи, не предполагается ли, что они должны убить тигра?
— Нам сказали, выйти до заката через Золотые ворота. Ни о каких жирных тиграх никто не говорил.
Бяньфу не мог не согласиться с разумностью заключения Золотой Цикады. Они загнали тигра в клетку и перерубили веревку, опустив решетку.
Потом они оказались в новом зале, самом красивом из тех, которые они миновали. Этот зал казался страницей утерянной книги былого, где иероглифы теней плясали на стенах, рассказывая о былом величии и трагедиях минувших эпох. Кажется, это был главный зал какого-то древнего храма, но кто и каким богам приносил тут жертвы?
Из зала выходило три двери. На алтаре стоял небольшой ларец из яшмы. Цзиньчан и Бяньфу замерли перед ним.