Сначала боль была сильной, как и последовавшая за ней боль, но через мгновение она ослабла.
- Да, становится лучше. - Я глубоко вздохнул.
- Хорошо. - Он приставил еще одну иглу к моей шее. - Почему ты не разбудил меня прошлой ночью? - Он вставил ее на место. - Нет смысла быть несчастным весь день, если в этом нет необходимости.
- Тебе нужно было поработать сегодня. Я не мог так с тобой поступить.
- Но если тебе так больно... - Майкл прищелкнул языком. - Боже мой, Джейсон, я не могу позволить тебе так страдать, если я могу что-то с этим сделать.
Я ничего не сказал и позволил ему втыкать иглы. Некоторые из них причиняли боль, некоторые - нет. Каким бы безумным это ни было, я не возражал против жжения; мне было о чем подумать, кроме его пальцев на моей коже. Попрошайкам выбирать не приходится.
Как только иглы были воткнуты, Майкл оставил меня, чтобы я немного отдохнул. Руководствуясь мазохистским чувством гордости, я почти надеялся, что боль не уменьшится. Я не хотел, чтобы он был прав и чтобы это стало решением проблемы, поскольку косвенно это было и причиной.
Но, несмотря на мои упрямые мысли, мышцы постепенно расслабились. Они болели, в некоторых местах их почти жгло, но ярко-красные когти постепенно ослабили хватку. К тому времени, когда он вернулся, мое плечо уже терпимо болело, а шея больше не была опутана стальными тросами. Остались только самые болезненные узелки, похожие на крошечные пулевые отверстия в центре мышц.
- Иглы останутся там еще на несколько минут, но на этот раз я попробую другую технику.
- Пытка водой в сочетании с автомобильным аккумулятором?
- Только если это не сработает. - Он потянулся за чем-то на кофейном столике. - Кроме того, у меня здесь нет автомобильного аккумулятора, так что придется воспользоваться этим.
Я оглянулся, повернув голову, насколько позволяли мое положение и скованность. В одной руке у него была зажигалка. В другой - предмет, подозрительно напоминавший очень большой тупой нож: тонкая белая бумага, обернутая вокруг каких-то трав, скрученная с одного конца, но длиной около семи или восьми дюймов. Если бы это действительно был косяк - я предполагал, что это не так, но откуда мне было знать? - это заставило бы каждого студента колледжа в городе плакать от зависти.
- Я не собираюсь прикасаться к твоей коже. - Он щелкнул зажигалкой и поднес ее к открытому концу. - Ты почувствуешь жар, но я не обожгу тебя.
- Это хорошо, чтобы... - Я понюхал воздух и снова подпер голову рукой. - Это то, о чем я думаю?
Майкл рассмеялся и с тихим щелчком положил зажигалку на кофейный столик.
- Нет, это не марихуана.
- Ты уверен в этом? - спросил я.
- Да. И ты не первый, кто так думает, уверяю тебя.
- А эффект от этого такой же?
- Я бы хотел.
И ты, и я , оба.
- Как я уже сказал, я только прижму его к твоей коже. Он не коснется тебя, поэтому не обожжет. - Он положил одну руку мне на другое плечо, и секундой позже сильный жар согрел место сильнейшего мышечного спазма.
Инстинктивно я попытался отодвинуться от жара, но рука Майкла удержала меня на месте.
- Я не обожгу тебя, обещаю. Расслабься.
Закрыв глаза, я выдохнул и подавил желание отодвинуться снова, когда тепло приблизилось к моей коже. Жара не была неприятной, но близка к этому. Как и в случае с горячим душем, который я принимал, чтобы облегчить боль, на грани перегрева.
Но расслабиться? Этого не случилось. И это не имело никакого отношения к тлеющему свертку, который был в опасной близости от моей кожи. Я не мог спокойно дышать, когда Майкл был в комнате.
Напряжение в моем плече снова начало нарастать, поэтому я заставил себя не думать о мужчине, сидящем рядом со мной. Я прочистил горло.
- Так для чего именно это нужно?
- Это называется прижигание. - Его рука переместилась с моего раненого плеча на шею, и, хотя он продолжал говорить, единственная часть его объяснения, которую я уловил, была что-то о том, что тепло выводит токсины. Все остальное отошло на второй план, и я сосредоточился на ощущении не совсем обжигающего жара и сравнительно прохладном прикосновении его руки к моей коже. Его голос усиливал успокаивающий, почти гипнотический эффект. Возможно, я не понял, что он сказал, но тон Майкла снял напряжение с моей шеи и плеч, так же как и жар, иголки и его рука.
Затем жар прекратился. Рука Майкла оставила мою кожу. Я несколько раз моргнул, медленно возвращаясь на землю.