Он посмотрел в мою сторону, и, возможно, мне показалось, но он, казалось, немного напрягся. Однако он улыбнулся и кивнул в знак приветствия, отворачиваясь, прежде чем я успел убедиться, покраснели ли его щеки.
Я поерзал на стуле, обращая свое внимание на дерево бонсай на вершине нефритового фонтана передо мной. Выдаю желаемое за действительное, не более того. Этот человек был медицинским работником, и он был натуралом, как бы мне ни хотелось, чтобы он был просто немного любопытным и во многом непрофессиональным.
- Джейсон?
Я поднял глаза и, когда встал, Майкл спросил:
- Как твое плечо?
- Лучше. Я имею в виду, что после того, как я был у тебя, мне было лучше несколько дней. Лечение помогло. Очень. - Осознавая, что несу чушь, я указал на свое плечо. - Но оно снова болит. Не давало мне уснуть большую часть прошлой ночи.
Майкл поджал губы, разглядывая провинившийся сустав, как будто это могло объяснить, почему он не выполнил его просьбу. Затем он махнул рукой в сторону коридора. – Пойдем назад.
Я последовал за ним в одну из комнат. Не ту, что в прошлый раз, но обставленную так же: приглушенный свет, массажный стол, кресло, несколько маленьких шкафчиков и комод, придвинутые к стенам.
- Я рад слышать, что последнее лечение помогло. - Майкл закрыл за нами дверь, заперев нас в крошечной комнате. Или, скорее, отгородив от остального мира. Не обращая внимания на мое учащенное сердцебиение, он спросил: - Прошлой ночью тебе было лучше, хуже или примерно так же, как раньше?
- Это было... - Я резко остановился, когда он взял меня за запястье и прижал к нему кончики пальцев. Я сглотнул, заставляя себя даже не смотреть на его руку. - Все было не так плохо, как в последние несколько месяцев.
- Угу. Ты что-нибудь принимал?
Я надеялся, что тусклый свет в комнате скроет тот румянец, который мог появиться на моих щеках в тот момент.
- Я, эм... - Какое это имело значение, если я покраснел? Он держал свои чертовы пальцы на моем пульсе. - Я принял Перкоцет.
- Это помогло?
- Настолько, насколько это вообще возможно. - Пожал я здоровым плечом.
- И оно того стоило?
- Это сняло напряжение настолько, что я смог немного поспать. Это лучше, чем провести всю ночь, ковыряя углом стены свое плечо.
Майкл склонил голову набок. Он отпустил мою руку, сделал быструю пометку в моей таблице, а затем спросил:
- Ковыряя углом в плече? Что ты имеешь в виду?
Я сжал руки на коленях, сосредоточившись на них, а не на нем.
- Это звучит нелепо, но иногда, когда мне становится по-настоящему больно, я прислоняюсь к углу или к какому-нибудь выступу. В общем, ко всему острому. Изо всех сил.
- От этого еще больнее, верно?
- Да. - Я кивнул, не поднимая глаз. - Это причиняет адскую боль. Но когда я перестаю...
- Это облегчение, когда боль прекращается, даже если первоначальная боль все еще остается.
- Да. – Наконец, я встретился с ним взглядом. - Именно так.
- И, конечно, первоначальная боль уменьшается из-за выброса эндорфинов.
- Наверное. Все, что я знаю, это то, что бывают ночи, когда либо таблетки, либо стена. Или и то, и другое.
- Вот почему ты здесь. - Он отложил мою карту. - План состоит в том, чтобы избавить тебя от таблеток. И стены.
- Большинство людей сразу сказали бы тебе, что я не в себе.
Майкл рассмеялся.