Тот, кто хотел увидеть море: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Учитель был очень молод. Мать заметила на его лице улыбку, когда он пояснил:

— Такой уж у него метод. Он предпочитает это наказаниям.

Мать не ответила. Они подошли к застекленной двери. Учитель заглянул в класс.

— Так и есть, — сказал он. — Вам придется немного подождать.

— Я подожду, благодарю вас.

Учитель начал прохаживаться по двору. Подойдя поближе к приоткрытой двери, мать увидела господина Грюа. Он сидел на стуле, между кафедрой и партами. Рядом с ним стоял мальчик; другой, сидя на корточках, переставлял на цветной доске какие-то маленькие белые предметы. Мать слышала голос господина Грюа, но из-за крика, доносившегося со двора, не могла разобрать, что именно он объясняет. Ей хотелось войти и сказать: «Не беспокойтесь, пожалуйста, я подожду и послушаю». Немного спустя мальчик, примостившийся на полу, встал, и его место занял другой. Господин Грюа продолжал объяснение, потом обнял мальчика, посадил его к себе на колено и погладил по голове своей большой рукой. У директора были седые всклокоченные волосы, рыжие, очень густые усы, почти совсем закрывавшие верхнюю губу. Вероятно, он продолжал бы объяснение и дальше, но тут он заметил мать. Он осторожно отодвинул мальчика и подошел к двери.

— Вы ко мне, мадам Дюбуа?

— Я вам не помешаю?

— Нет конечно, не помешаете. Я не спешу. Да мы и кончили. Ну, ребятки, уберите все это и бегите домой.

Голос у директора был низкий, и временами из горла вырывалось какое-то клокотание. Он был очень высокого роста, и, хотя слегка горбился, мать смотрела на него снизу вверх. Когда мальчики вышли, он предложил ей свой стул, а сам уселся на парту, втиснувшись между спинкой и пюпитром, повернувшись боком и вытянув длинные ноги поперек прохода; руки его заняли почти всю крышку пюпитра.

Мать молча смотрела на него. Теперь ей уже не хотелось говорить. Ей было как-то неловко сидеть вот так, на стуле, выдвинутом на середину пустого класса. И все же она чувствовала какую-то приятную слабость в ногах, крепко прижатых одна к другой под длинной серой юбкой. Директор достал из кармана кисет с табаком и книжечку папиросной бумаги. Он не спеша свертывал сигарету, а мать смотрела на его большие руки с пожелтевшими пальцами; затянувшись разок-другой, он спросил:

— Итак, вы ко мне, мадам Дюбуа?

Мать вынула из-под шали руку и показала ему свернутые трубочкой листы.

— Может быть, я напрасно надоедаю вам, господин Грюа, — сказала она, — но мне больше не с кем посоветоваться.

Директор покачал головой.

— Когда со мной говорят о моих учениках, мне надоесть не могут.

Мать улыбнулась: он догадался. Теперь все просто. Она встала, чтобы передать ему рисунки.

— В прошлом году вы уже рассказывали мне о Жюльене, как он поживает?

— Он дома. Его обучение закончилось.

— Вот это хорошо. Вы боялись, что он не дотянет до конца.

Мать постояла в нерешительности, потом снова села и вздохнула.

— Я и боялась, и нет, — сказала она. — В сущности, если бы он уже в прошлом году был здесь, он мог бы вернуться в школу.

Она умолкла. Ее слова повисли в воздухе. Директор ничего не ответил. Казалось, он с интересом следит, как от сквозняка из полуоткрытой двери расплывается дым его сигареты.

— Вы мне тогда говорили, что он быстро догнал бы класс, — робко сказала мать.

Учитель покусал усы и только потом ответил:

— Конечно, но за два класса, знаете ли, догнать не так-то легко.

Минутку они молча смотрели друг на друга, потом учитель спросил:

— Вы думаете, он хотел бы продолжать занятия в школе?

— Ах нет, я не знаю, он мне ничего не говорил. Но прибирая в его комнате, я нашла вот это. И принесла вам. Я бы хотела, чтобы вы посмотрели и сказали, нельзя ли… нет ли возможности… я не знаю, в общем нельзя ли что-нибудь сделать…

Она замолчала. Она говорила быстро, словно боясь, что не успеет все сказать. И вдруг почувствовала, что не представляет себе ясно, о чем хотела просить. И снова внутри у нее что-то сжалось, все вокруг заволокло туманом, даже лицо директора, склонившегося над рисунками. Когда он заговорил, матери показалось, что голос его доходит до нее откуда-то издалека, словно приглушенный завесой серого дыма, разделявшей их. А ведь она пришла посоветоваться с ним, ей нельзя пропустить ни одного слова. И она слушала, затаив дыхание, боясь пошевелиться, отодвинувшись от спинки стула, слегка наклонившись вперед и положив руки на колени.